Ники Прето – Корона из перьев (страница 71)

Внимание привлек далекий огонек. Вероника проследила за взглядом Тристана, а потом и еще несколько стражников обратили взор в ту же сторону. Вскоре уже все смотрели на поле, разделявшее поселок и лестницу.

Солдаты выстраивались на плато. С виду их была сотня, может, полторы; огоньки их светильников подрагивали на ходу, отражаясь в металле оружия. Не так уж и много, прикинул Тристан, справиться можно… однако внутри у него все сжалось.

Первая атака, как он и ожидал, готовилась на ворота поселка.

Прикрыв глаза, Тристан вызвал в памяти отцовскую карту Гнезда и прилегающих земель. Гнездо – священное место, но для крепости расположено невероятно удачно – недаром задумывалось как тренировочная застава. К тому же оно на возвышенности и окружено крутыми склонами. Построено на зазубренном выступе, скрыто от посторонних глаз высокими скалами. На западе гора круто обрывалась в пропасть глубиной в несколько миль, на дне которой – широкое ущелье, а на севере вздымалась еще выше, скрываясь в облаках. Юг Гнезда напоминал лощину или канаву, склон которой круто уходил вниз, к Полю перьев и окружающей его густой роще. Постоялый же двор и крутая лестница располагались на востоке, лишь оттуда к Гнезду можно подобраться пешком.

А раз недруг подошел с востока, то и нападения ждать больше неоткуда.

Широкие створки ворот подперли деревянными балками и бочками с зерном. Защищать их, на случай если солдаты прорвутся, остались лучшие бойцы. Вдоль стены расположились лучники, но она была ниже и у́же крепостной, защиты почти не давала. И все же, если удастся сдержать солдат у ворот поселка, то подмастерья, селяне и слуги в крепости боя так и не увидят.

Тристан присмотрелся: солдаты разделились. Половина атаковала ворота с топорами и факелами, другая принялась целиться из луков в сторону стен. Нет, их не сотня и не полторы, поправился Тристан, их сотни две – и это только на открытой местности, а в темноте по краям поля наверняка засело еще несколько десятков. И все равно это куда меньше, чем предупреждали Сэв и караульные.

Солдаты на краю плато тем временем побросали на землю крупные цилиндрические предметы, которые несли на спинах, и теперь складывали их в ряд. Что это, оружие или припасы? Стоило еще одному короткому цилиндру лечь в ряд, как у Тристана пересохло во рту.

Таран.

Обычный таран по узкой лестнице в гору не поднимешь, вот солдаты и принесли разборный. Должно быть, атаку империя планировала давно, с того момента, как почти год назад завербовала Эллиота.

Со стен на захватчиков полетел дождь из стрел, и несколько солдат упали замертво. Ворота крепости были заперты, и Тристан через потайную дверь за конюшнями отослал к капитану Флинну посыльного – предупредить о таране. Вдруг командир стражи еще не знает об этой угрозе. Если ее получится устранить, то крепость выстоит.

Тристан надеялся на это.

Его уверенность пошатнулась, когда на стену в каких-то пяти футах от него взлетел абордажный крюк.

Селяне вздрогнули от неожиданности при виде трехпалой металлической кошки, от которой вниз уходил толстый трос. Она со скрежетом проползла по камням и уцепилась за край бойницы. Трос натянулся под весом солдата.

Еще два крюка взлетели на стену со звоном, от которого сердце Тристана сковал страх. Враг шел с юга, поднимаясь из лощины, зажатой между крутым каменным склоном и чащей.

А вот и оставшиеся силы, о которых говорил Сэв.

Значит, атака на поселок – отвлекающий маневр, призванный разделить силы обитателей крепости, убрать стражников из крепости, оставив неопытных наездников и их фениксов без защиты. Солдатам уже удалось разделить Укротителей на три безобидные группы: дозорные улетели, стражники встали у ворот поселка, а остальные собрались в крепости.

Проглотив кислый комок, вставший поперек горла, Тристан сорвал с пояса нож и кинулся к ближайшему крюку. Попытался перерезать трос, но волокна были пропитаны не то воском, не то смолой. Их не брала даже ферросская сталь.

– Зазубренное лезвие, – подсказала оказавшаяся рядом Вероника.

Тристан не сразу понял, о чем она толкует, продолжая колоть и рубить. Лезвие соскальзывало и, ударяясь о камень и металл, тупилось.

Тристан сделал глубокий вдох и крепко зажмурился. Спокойный как гора, напомнил он себе. Потом кивнул Веронике и убрал нож за пояс. Обернулся к ближайшему посыльному, что сидел, сжавшись, у подножья лестницы – маленькой девочке с большими глазами и – если Тристан вообще это заметил – воробьем в растрепанных волосах.

– Беги на кухню и попроси у Морры все зазубренные ножи, какие есть.

Девочка убежала, а на стену тем временем взлетело еще несколько крючьев. Тристан хотел было поблагодарить Веронику за то, что она сохраняет хладнокровие, тогда как он готов сорваться, но признать слабость значило бы потерпеть поражение. Поэтому он прогнал страх из головы и собрался с силами. Залез на ящик и перегнулся через стену.

Вниз, скрываясь во тьме, уходил отвесный склон: сплошь осыпающийся гравий, кривые деревца да лоза. Взбираться по такому не рискнешь, если только не знаешь заранее, что скрывается в лабиринте каменных стен. И солдаты знали это – спасибо Эллиоту.

Им было не занимать отваги, раз они решились подняться на такую высокую стену над россыпью острых камней. Впрочем, к чему сейчас восхищаться их мужеством? За стену уже зацепилось пять кошек, и в сотне футов под стеной из деревьев уже показались солдаты. Скоро они начнут восхождение на стену, а лучникам под таким углом стрелять в них бесполезно.

Камни, подумал Тристан и, когда вернулся первый посыльный, отправил другого с просьбой, чтобы им принесли все тяжелое, что найдется, – сбрасывать на головы солдатам. Девочка, которую отправляли на кухню, принесла ножи всех форм и размеров: ей помогали несколько поварят. Пока оружие раздавали защитникам на стене, Тристан ощутил, как просыпается азарт, как проясняется в голове. Он принялся выкрикивать приказы: пока кто-то резал тросы, другие разошлись по бойницам, занимая места поудобнее – чтобы стрелять из луков и скидывать на головы ничего не подозревающим солдатам камни, горшки и куски железа.

Вероника оказалась среди тех, кто работал ножом: резала трос, который первым попытался перерубить Тристан, в то время как сам он взобрался на ящик неподалеку. Прижавшись к стене, прицелился из лука. Угол для стрельбы был очень неудобный, да еще мускулы сводило, а ладони потели из-за тревоги: если Вероника не перережет трос или Тристан промахнется, то солдат, взобравшись на стену, первым делом столкнется именно с Вероникой. Она станет первой жертвой.

Сама же Вероника, казалось, забыла об опасности и неутомимо пилила трос – тот уже надрывался. Вспотев от усилий, Вероника закатала рукава не по размеру большой туники.

Тристан наконец расслышал шорох и пыхтение, снова посмотрел вниз и увидел взбирающегося по веревке солдата. За спиной у него висела секира, на поясе болтались кинжалы. Остановившись перевести дух, солдат встретился глазами с Тристаном.

Рядом раздалось победное «Ага!», а следом – громкий треск. Крюк тяжело упал на камни, и перерубленная веревка исчезла за бойницами. Солдат беззвучно полетел во тьму лощины.

Вероника и не думала останавливаться и радоваться победе. Бурно дыша, она принялась резать следующую веревку.

На другом конце стены еще один крюк упал, срезанный, во двор, и второй солдат с криком полетел вниз. Волна радости, поднявшаяся в груди Тристана, быстро опала: на каждую перебитую веревку появлялось два новых крюка.

Тристан подстрелил нескольких солдат, но этого было мало, чтобы остановить нескончаемый поток нападавших. Защитники не успевали резать тросы. Скоро захватчики влезут на стену, а лучшие воины крепости сейчас обороняют поселок.

Кошки взлетали на стену по две, по три, каждые несколько минут: солдаты искали позиции получше, уклонялись от падающих тел. Да крепость так возьмут быстрее, чем поселок, с ужасом осознал Тристан, когда снизу донеслось быстрое, в такт его сердцу, «бум-бум-бум!» вместе с треском дерева и скрипом петель.

Надо изменить стратегию, но как?

В перерывах, пока на стену не летели крючья, защитники менялись местами: те, кто рубил тросы, отдавали ножи тем, кто сбрасывал вниз камни и прочие тяжести или стрелял из лука.

Забрав у Вероники нож, Тристан заставил ее попить воды, и обдумал положение. Можно отозвать капитана Флинна, но тот и на первое сообщение не ответил: то ли слишком занят, то ли случилось страшное.

– Ты ведь знаешь, как нам быть, да? – спросила Вероника, переводя дух.

– В каком смысле?

– Ты наездник, Тристан. Так лети.

Он посмотрел сверху вниз в эти знакомые глаза, и покачал головой:

– Мне… нельзя. Нет боевого опыта. Этого от нас и добиваются: чтобы мы там и погибли.

Забрав у Вероники мех с водой, он поднес его к губам, но так и не сделал глоток.

– Тогда пусти меня, – сказала Вероника. Тристан резко обернулся, и она, поджав губы, добавила: – Я связана с фениксом. Новая самка, которую я укротила во дворе… Она была… это моя соузница.

Об этом Тристан и сам смутно догадывался, понял, еще когда Вероника спорила с сестрой у вольера, – но был так занят, что не сложил кусочки картины воедино.

Впрочем, неважно, у Вероники боевого опыта и того меньше.