Ники Прето – Корона из перьев (страница 60)
Сэв прижал руку к карману с небольшой порцией отравы: по две щепотки на мех с водой и по три – на ячменные галеты и сушеное мясо. Лучше всего растворять сушеные лепестки огнецвета в напитках, но если даже присыпать ими сухой паек, а потом снова завернуть, то смертоносные пары́ все равно пропитают еду. Часовые сменялись на закате, и у Сэва было всего десять минут.
Имена из служебного расписания крутились в голове назойливым гнусом. Сэв и прежде видел смерть, но убил-то он по случайности. Солдатом он не воевал и понял, что убивать вот так хладнокровно и расчетливо очень трудно. Никого из жертв он толком узнать не успел, но оправдывает ли его это? Убить будет проще, но верно ли он поступает? У солдат ведь могут быть дети, родители, братья и сестры, у них свои жизни. Себя же он ощущал призраком – неприкаянным, не привязанным ни к кому и ни к чему.
Теперь все иначе, напомнил себе Сэв, заставляя себя думать не о солдатах, а о задании. Он убивает не ради удовольствия или наживы, но ради наездников – единственных защитников его народа. Спустя много лет одиночества он теперь – часть возрожденного Трикс восстания, часть чего-то большего.
Шум лагеря постепенно таял позади, а Сэв направлялся к вольеру с вьючными животными. Сегодня в часовые отрядили сразу десять человек, но не потому, что позиция была ненадежной, а потому, что встали они достаточно близко к логову наездников.
Сэв задрал голову к небу, клочки которого виднелись между кронами деревьев и каменными сводами пещеры, и собрался с духом. Вспомнил о родителях, отдавших жизни за него и других анимагов. Подумал о Трикс и Кейде, Мелком и Тилле, о Кореме – обо всех повинниках, заслуживавших свободы.
Он справится.
Восемь из десяти сумок он отыскал без труда. Эти вещи были как продолжение жизней владельцев, и Сэв, подсыпая отраву, мысленно обрезал нити, что связывали сумки с людьми. Толченые лепестки липли к пальцам, оставляя темные, красноватые пятна наподобие кровоподтеков. Отчасти поэтому Трикс и задумала отравить ужин, не завтрак – в темноте следы яда на руках так просто не разглядеть.
Позаботившись о восьмой по счету сумке, Сэв вызвал в уме имя девятого часового – его сумку он не мог отыскать. Этот солдат был одним из немногих, кто не прихватил личных вещей, таская с собой только скудный запас провизии. Всего таких легких сумок Сэв нашел с десяток, а травить их все не хватило бы яду.
Время шло. С минуты на минуты придут солдаты, готовые сменить часовых на постах… Пора было решаться. Мерный гул лагеря внезапно нарушил пронзительный свист.
Сэв замер. Это не по плану. Тем временем снова засвистели. Сэв обернулся: повара и прочие работники замерли, солдаты обратили взоры на восток.
И тут из зарослей в сторону лагеря полился поток вооруженных солдат.
«На нас напали», – в ужасе подумал Сэв. От резкого и неподдельного испуга внутренности будто обратились в воду, на лбу проступил холодный пот.
Однако никто не дал отпора, не кинулся в бой. Напротив, вновь прибывших встречали тепло, как друзей, им улыбались и хлопали в ладоши. Капитан Белден лично вышел из шатра поприветствовать их командира.
Понимание обрушилось на Сэва, словно тысяча тонн камней: их отряд – не единственный шел на гору.
Разум закипел. У них не хватит яда на всех этих солдат, а если и хватало бы, то они все равно принесли собственные припасы и привели своих слуг.
Трикс читала письма капитана, но не все. Видимо, об этом плане она и не знала. Все это время они считали свой отряд небольшой ударной группой, которая должна разделаться с наездниками незаметно, но окончательно. Зато сейчас, когда число солдат удвоилось, а то и утроилось, они превратились в более грозную силу. Вместе оба отряда прямо на гору не поднялись бы: даже две сотни трудно скрыть, – так что им пришлось выступить по отдельности и встретиться в условленном месте, чтобы потом ударить одновременно.
Сэв озирался по сторонам. От страха сердце болезненно заходилось. Отменить все? Нет, слишком поздно: миски с ужином и меха с водой уже отравлены. Скоро все это съедят и выпьют, и яд подействует.
Перед устьем соседней пещеры одна из поварих попыталась уронить миску, а другой повинник насыпал в жидкое тесто лишней муки. Если яд разбавить, удастся слегка отравить нескольких часовых, но не убить их. Кругом царила паника, а новые солдаты бряцаньем и топотом заглушали шепот невидимой армии Трикс, лихорадочно пытавшейся обратить затею вспять. Появилась и направилась в сторону Сэва колонна вьючных животных, подгоняемая повинниками. Сэв огляделся в поисках Кейда, Трикс или другого знакомого лица, но все они затерялись в толпе.
Едва новые солдаты устроились в лагере, им раздали рагу и меха с водой, напекли галет. Отрава должна была подействовать через полчаса, к тому времени ужинать должны были все.
Командир второго отряда присоединился к капитану Белдену в его шатре. Интересно, думал Сэв, сильно ли он осложнит планы Трикс? Если она еще от них не отказалась. Если убить обоих капитанов, сорвется ли атака? Если и так, то жизнь повинникам это не гарантирует. Солдат теперь слишком много, слишком много сумок, мисок с рагу и голодных ртов. Близилась буря, и оставалось ждать, когда она разразится.
Сначала солдат затошнило.
Потом они стали отплевываться, сдерживая рвотные позывы и жалуясь на боль в животе. Кто-то умчался в заросли или тьму пещер и там, шатаясь, пытался опорожнить желудок или кишки.
Сэв не знал, что хуже: запах или звуки.
Когда несколько людей не вернулось, за ними послали. Солдаты принюхивались к мехам с водой и кувшинам с вином, выливали их содержимое. У тех, кто макал в него пальцы, на коже оставались разводы цвета ржавчины. Полетело в траву и варево из мисок.
Раздались крики, обвинения: паршивая кормежка, порченная пища.
Отрава!
Стоило этим словам прозвучать, как лагерь утонул в неразберихе. Поваров и прочих слуг согнали в одно место: протащив по земле и траве, их ставили на колени. Слуги рыдали и просили пощады, а им резали глотки. Тем, кто бежал, пускали в спины стрелы и метали копья. Сэв крепко зажмурился и молился о том, чтобы Мелкому и прочим достало ума сидеть тише воды и не высовываться. Повинники обычно с готовкой не связаны, разве что отвечают за перевозку припасов – казалось, под подозрением все, кроме самих солдат.
Сумки! Сэв резко обернулся. Когда прибыло подкрепление, никто так и не пришел сменить часовых. Если Сэв успеет скрыть свидетельства того, что он сделал, то наверняка убережет от подозрений повинников, отвечавших за вьючных животных. Он стал пробираться сквозь гущу перепуганных лам: они почуяли смятение в лагере, мотали головами и топтались на месте, – пытаясь отыскать припасы, в которые подсыпал отраву.
Сэв как раз возился с ремешком сумки, когда позади раздались шаги: неровные, запинающиеся, шаркающие.
Обернувшись, он увидел Отта. Покрытый испариной, в пятнах рвоты, он чуть пошатывался. Сэв не удивился тому, что Отт успел отравиться: он никогда не упускал возможности первым встать в очередь на раздачу еды, питья или служебных обязанностей. В руке он некрепко сжимал ржавый самострел, словно собрался поохотиться на отраву, медленно убивающую его изнутри.
Отт, мигая, посмотрел на Сэва. Скользнул взглядом сперва по руке, запущенной в ближайшую сумку, потом по еде, которую Сэв успел выбросить на землю и растоптать. Наконец он быстро – неожиданно быстро для человека в его состоянии, – бросился на Сэва и схватил его за руку. Вывернул ладонью кверху, увидел темно-красные пятна.
Презрительно усмехнувшись и отбросив руку Сэва, Отт прицелился ему прямо в лоб.
– Предатель, – невнятно произнес он.
– Отт, – сказал Сэв, заглядывая ему за спину. Со всех сторон его окружили ламы, точно растревоженное, взволнованное море шерсти. Сэв так и не вынул второй руки из сумки и пытался втихаря нащупать там хоть какое-то оружие или что-нибудь увесистое. Что угодно, что поможет бежать. – Не понимаю, о чем ты. Я…
– Закрой рот! – хрипло прокричал Отт. Сэв буквально ощущал на вкус панику животных, а его собственный ужас достиг предела. Отт же согнулся пополам и закашлялся, отплевываясь. Самострел он опустил. Сэв хотел было дать деру, но Отт снова вскинул оружие.
– Даже… не… думай, – выдавил он. Послышались еще шаги, и Отт оживился: – Эй! Эй! Сюда! – слабым голосом принялся лихорадочно звать он. Сделал глубокий вдох, до упора наполнив легкие, и снова позвал: – Сюда! Я поймал…
Его слова потонули в громком хрусте. Словно из ниоткуда прилетела тяжелая ветка и ударила его по голове. Отт кулем осел на землю.
Над его бесчувственным телом стоял Кейд.
Отбросив в сторону ветку, он подобрал самострел и направил его Сэву в сердце.
Глава 32
Сэв
Нет, целился Кейд вовсе не в грудь Сэву, а в плечо.
Не успел Сэв даже вздохнуть, как стрела прожужжала возле его уха и с глухим ударом вонзилась в грудь солдату, который незаметно подкрался сзади. Сэв резко обернулся и ахнул, в голове отдавались громоподобные удары сердца. Это был Джотам: он упал навзничь, из раны толчками вытекала кровь. Ламы, напуганные шумом и запахом, разбежались, хотя Кейд наверняка пытался их успокоить – иначе они просто затоптали бы и его, и Сэва.