Ники Прето – Корона из перьев (страница 37)
Тристан издал тихий, как шепот, смешок.
– Так твои предки – наездники? – спросил он, убирая лук и колчан за спину. – Тебе, смотрю, многое известно об анимагии.
– Я всему научилась у бабушки. Вот она была наездницей. Папа с мамой тоже, но их я не помню.
Они шли назад к поселку. Приглушенный топот копыт и мерное пыхтение пса, семенившего следом, почти терялись в шелесте травы на вечернем ветру. Рекс парил в вышине, и его теплое сияние ложилось на запрокинутое лицо Вероники последними отблесками заката.
– Из тебя выйдет славный наездник, – пообещал Тристан.
– Что? – резко обернулась Вероника.
Тристан глянул на нее и пожал плечами:
– Почему нет?
У Вероники вдруг сдавило в груди:
– Но твой отец, коммандер, сказал, что вы пока не вербуете новичков.
– И это все, что он говорил?
Вероника нахмурилась. О чем это Тристан?
– Ну, еще он говорил, что за обучение платить надо… что он не даст фениксам связываться узами с бедными крестьянскими пареньками, которые потом не смогут позволить себе полного обучения.
Тристан тяжело вздохнул:
– Будь на то моя воля, я бы изменил это правило одним из первых.
– То есть? – Мысли в голове Вероники носились диким вихрем, и она не успевала следить за ходом беседы.
– Чтобы стать наездником, не надо быть богатым или искать себе покровителя. А еще нам надо набирать девчонок. Так мы сразу удвоим число рекрутов.
Вероника изо всех сил постаралась сохранить невозмутимость, хотя ее щек и коснулся легкий румянец.
– Я вот вообще не понимаю, почему вы девочек не берете, – как можно беззаботнее произнесла она.
Тристан пожал плечами:
– Сперва мы руководствовались сухим расчетом. Когда только начинали вербовать рекрутов… в общем, это нам дорого обходилось. Поэтому предпочтение отдавали тем, у кого уже имелись яйца фениксов, или тем, кто был в состоянии выкупить одно из немногих яиц у нас. Еще новичок должен был оплатить пропитание и прочее, и, разумеется, мы приветствовали дополнительную помощь в восстановлении лагеря. Летам – брат Лорана, – добавил Тристан, напомнив о конюхе, с которым Вероника работала. Она и не догадывалась, что у него родственник среди подмастерьев. Значит, когда придет время очередной вербовки и поисков покровителя, у Лорана забот не возникнет. – Их матушка оплатила ремонт тренировочной площадки, а семья Фэллона дала первых лошадей. Коммандер также искал тех, у кого есть боевые навыки и навыки владения оружием, чтобы не пришлось учить с азов. Такие кандидаты, в основном, попадались среди парней.
– В основном, но не все.
– Ну, Эллиота же знаешь? – напомнил Тристан, и Вероника кивнула. – Они с сестрой оба хотели примкнуть к нам. У них и деньги были, но оставалось последнее яйцо, и коммандер принял решение в пользу Эллиота.
– Он что, лучше сестры? – строго спросила Вероника, не сдержав ядовитого тона.
– Старше, – ответил Тристан. – И, казалось, у Эллиота было сильнее желание, но когда его сестру отвергли, это его сломило. Думаю, проще было совсем девчонок не принимать, чем принять всего одну…
Вероника еле сдерживала гнев. Какой-то странный расчет у коммандера. Ну да, единственной девчонке среди подмастерьев пришлось бы спать в бараке со служанками, но разве это препятствие? Даже во дни империи наездники подражали природному устройству стай диких фениксов: летали небольшими группами, оберегая отведенную им территорию и не разлучая пары. Фениксы постарше, одинокие, часто оставались на местах случки и при учебных лагерях, помогая заботиться о птенцах и растить молодняк. Наездники тогда не признавали разделения: мужчины и женщины обучались, спали и ели вместе.
Коммандер рассуждает как житель долины. Горцы – пирейцы – единственные, кто жил при матриархате, их обычаи и законы просто оказались не по нраву некоторым мужам равнинных королевств.
– В конце концов нам придется измениться, – продолжал Тристан. – Не обязательно держать по лошади для каждого наездника. Старые седла и упряжь можно переделать, и вместо стали для наконечников стрел и копий использовать обсидиан, он дешевле. Когда-нибудь, рано или поздно империя узнает, что мы восстанавливаем силы, и придет за нами.
– А коммандер планирует ждать их? Какой смысл отсиживаться тут в уединении, когда наш народ держат в рабстве в долине?
– Ты прав, – согласился Тристан, и в его голосе послышались нотки отчаяния. – Но два дозора и десять учеников – это не армия. Сперва надо нарастить численность, дать подмастерьям время освоить необходимые навыки. Если сейчас сунемся в империю, нас уничтожат подчистую. Мы причиним больше вреда, чем пользы. Но тем не менее, – добавил он, видя, как Вероника хочет что-то возразить, – я изо всех сил спешу стать мастером… в идеале, вообще командиром дозора. Те, кто постарше, завершат обучение, и у нас появится третий отряд. Тогда уже, надеюсь, получится завербовать еще учеников.
В жилах Вероники будто заискрились молнии.
– Отец прислушается к тебе? Сколько новичков ты бы взял?
Во взгляде Тристана что-то промелькнуло, и Вероника услышала нерешительность в его голосе, когда он заговорил:
– Дело в том, что… пока не знаю. Рано говорить об этом.
– Так ты же сам сказал…
– Я помню, что говорил. Но я – всего лишь ученик. Не мне обсуждать правила.
Какое-то время шли молча. Вероника закусила губу. Значит, Тристан хочет изменить заведенные здесь порядки: набирать мальчишек и девчонок даже из бедных семей. Вот на историях о таких наездниках Вероника и выросла. Вот к таким наездникам она и хотела примкнуть.
– А почему ты до сих пор им не стал? – нарушила она наконец тишину. – Мастером-наездником или командиром дозора?
Тристан горько рассмеялся:
– Коммандер считает, что я не готов.
Вероника немного подумала. Надо показать коммандеру, что Тристан все же готов. Вдруг, если они приложат все силы на этих вечерних тренировках, то она поможет Тристану достичь цели? А он поможет ей? Она – из бедных, но вдруг Тристан, став командиром дозора, тоже сможет решать, кого вербовать и кому помогать деньгами?
Шансов мало, но раз уж они все равно занимаются по вечерам… почему не попытаться?
– Как думаешь, надолго коммандер отрядил меня помогать тебе? – спросила она, а в голове у нее уже зрел план. Тем временем они подошли к конюшне. Вероника отворила ворота и повела Вихря в стойло, а Тристан открыл калитку псарни.
Затем закрыл ее и, нахмурившись, последовал за Вероникой.
– Не знаю. Наверное, до следущей проверки. Примерно раз в месяц он посещает уроки, так что, думаю, в следующий свой визит сочтет, что я уже отбыл свое наказание, – на последнем слове он ухмыльнулся, будто мысль о наказании теперь казалась ему смешной. Вероника тоже улыбнулась. – А что?
Вероника расседлала Вихря и вернула седло на подставку, а Тристан, взяв щетку, принялся чистить коня. Делал он это непринужденно, будто помощь Веронике с ее обязанностями не доставляла ему ровным счетом никаких хлопот.
– Так, просто спросил, – ответила она, снимая с Вихря сбрую. Тристан хмуриться не перестал, и тогда Вероника, пожав плечами, сказала: – Просто это будет хороший шанс.
Тристан замер и посмотрел на нее поверх спины коня:
– Для чего?
– Доказать его неправоту.
Когда пирейская королева Элизия (9 г.д.и. – 27 г.п.и.) решила раздвинуть границы владений за счет территории империи, она знала, что лучший способ защитить свой народ и его будущее – это не завоевание, но союзы. Имея четырех преданных сестер подходящего возраста, она вместе с ними вознамерилась укреплять альянсы через брак.
«Пяти Невестам» часто приписывают решающую роль в основании империи, ибо через их брачные союзы удалось мирным путем объединить многие меньшие королевства. Так Элизия прослыла Миротворицей.
Сама Элизия – в отличие от сестер, вышедших замуж по велению долга и ради положения в новом мире – вышла замуж по любви. Когда они впятером прилетели в Ферро на мирные переговоры с королем Дэмианом, то застали его в осаде – на него напал сосед, стельский король Ролландии.
Сестры поспешили на поле брани, где короли Дэмиан и Рол сошлись в схватке. Когда королева Элизия вместе с сестрами приземлилась, битва встала, ибо никто из сражавшихся прежде не видывал подобного зрелища: полыхающих птиц, оседланных прекрасными и грозными воительницами, что сошли с небес подобно метеорам.
Солдаты с обеих сторон бросились врассыпную, а Элизия предстала пред двумя королями. Король Дэмиан сразу преклонил колено, выказывая должное почтение королеве. Король Рол же, напротив, улучив момент, ударил его в спину. Но не успел он завершить атаку, как ему наперехват кинулась королева Элизия: она отвела клинок обсидиановым кинжалом. Когда же Рол попытался спастись бегством, младшая из сестер принцесса Дария выпустила стрелу ему в грудь. И хотя вражда между стельскими королями и пирейскими королевами длилась еще десятилетия, многие видят ее корень в этом эпизоде их общей истории.
Взглянув же в лицо королеве Элизии, король Дэмиан увидел в ней не просто огненную королеву-воительницу, но свою суженую.
Глава 20
Сэв
Сэва на неделю сослали копать отхожие ямы. И если Кейд прежде ненавидел его, то теперь его гнев наверняка воспылает в десять раз жарче – оттого, какие несоразмерные наказания им выпали. Слух о проступке Сэва быстро разлетелся по отряду, и теперь все знали, кто виноват в задержке и в том, что им приходится идти дольше обычного. Всюду, где бы Сэв ни появился, в спину ему летели ругань и злобное бормотание – как от солдат, так и от слуг.