Ники Прето – Дом костей (страница 70)

– Они? – с недоверием повторила Рен. – Это из-за тебя я оказалась здесь.

– Продолжай уверять себя в этом, – покачала головой Инара с выражением превосходства и снисходительности на лице. – Признаю, в этом и есть твой талант. Очевидно, что у тебя не было ни плана, ни стратегии. Ты просто отправилась вслед за принцем на неизвестную, очень опасную территорию и, чтобы не умереть, объединилась с кузнецом. Вполне в твоем духе. В духе сумасбродной и опасной Рен. – Она сделала паузу. – Свободной Рен. По крайней мере, такой ты была.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросила Рен, стараясь понять смысл похвалы Инары.

– Ты всегда была такой свободной. Честно говоря, в детстве я хотела быть на твоем месте. – Она сжала челюсть. – Не по тем причинам, о которых ты подумала. Стоит уже признать, что ты не самая талантливая валькирия нашего поколения. – Рен едва заметила столь привычную остроту. Она хотела быть на ее месте? – Я завидовала твоему умению делать то, что ты хочешь. Следовать своим собственным правилам и плевать на остальных. – Ее взгляд остановился на Гибели призраков, пока снова не вернулся к поясу Рен. – Но видимо, даже великую Рен Грейвен в конце концов можно сломить.

– Я не сломлена…

– Принц всю жизнь прожил в клетке, и пусть ты загнала того кузнеца в его темницу, но в свою залетела добровольно, птичка.

Рен открыла рот. Она развернулась на каблуках и вышла из комнаты, но не раньше, чем услышала последние слова Инары:

– Надеюсь, этот кинжал того стоил.

Оказавшись в коридоре, Рен изо всех сил старалась восстановить дыхание. Ее нынешнее состояние явно было последствием прежних переживаний. Было поздно, она устала, и… Слова Инары ничего не значили.

Мысленно Рен перебрала все, что сказала ей кузина, сосредоточившись на начале их разговора. Охранники стояли за дверью не для того, чтобы защитить ее, а для того, чтобы удержать внутри.

Значит, чем бы ни занимался ее отец, он явно не хотел, чтобы она об этом узнала. Может, вместо разговора с Одиль ей лучше проверить, что замышляет Вэнс?

Она потратила драгоценные минуты на разговор с Инарой, но все еще могла наверстать упущенное.

Рен была знакома с Крепостью лучше, чем Вэнс. Жаль, что ей было неизвестно, куда он направился…

Выйдя в главный холл, Рен огляделась по сторонам, но коридор был пуст. Она прикрыла глаза, стараясь понять, куда пошел ее отец. Может, допросить Джулиана? Поговорить с Галеном… или Лео?

Она направлялась в подземелья, когда заметила, как Вэнс спускается по лестнице, ведущей в храм костоломов.

Он собирался повидаться с Одиль.

Может, хотел допросить ее? Предъявить ей обвинения? Рен должна была это узнать. Она отчаянно желала услышать их разговор, но понимала, что отец, даже учитывая его недавнюю доброжелательность, не позволит ей присутствовать. Поэтому Рен выскользнула из своего укрытия.

Существовало два входа во владения Одиль – первый проходил через храм и именно им воспользовался Вэнс, а второй вел в кладовые.

Рен направилась в подвал. Она еще не видела Одиль после возвращения, так что ей было интересно, как женщина отреагирует на столь поздний визит. Станет ли это приятным сюрпризом или нежелательным вторжением?

Когда Рен приблизилась, из заднего коридора, соединенного с кладовой, до нее донесся низкий гул голосов. Ускорив шаг, она выскользнула из подвала в примыкавшую к покоям Одиль кладовую. Хотя голоса стали громче, Рен смогла разобрать слова, только когда присела у двери и, затаив дыхание, повернула ручку.

Она приоткрыла ее совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы четко расслышать слова Одиль.

– …знаем, что должны делать.

– И что же? – последовал вопрос Вэнса.

Дверь, за которой притаилась Рен, находилась за стулом Одиль, в темном углу комнаты. Если не считать стоявшей на столе лампы, света было мало, но достаточно, чтобы Рен смогла разглядеть лицо Вэнса и профиль Одиль с ее блестящими медными волосами.

– Уничтожить его. Случившееся с Локком было ужасно, но эти железные ревенанты, королева… Мы должны собрать все силы и пойти с наступлением на руины, пустить в ход всю мощь Дома Костей и избавиться от этого колодца раз и навсегда.

Рен затаила дыхание. Значит, все это время они знали о колодце и о силе, что таилась в нем.

– Не глупи, – сказал Вэнс в той пренебрежительной, слегка снисходительной манере, которая была так хорошо знакома Рен. Он сидел в непринужденной позе, небрежно держа в руке чашку с алки, но смотрел на Одиль острым взглядом. – Для этого нам придется рассказать, что вот уже почти двадцать лет мы лгали о том, что произошло во время Восстания. Это разрушит наш Дом, не говоря уже о…

– На карту поставлено нечто большее, чем твой чертов Дом, Вэнс. – В отличие от отца Рен, Одиль крепко сжала свою чашку. Впервые с тех пор, как Рен познакомилась с ней, она не притронулась к напитку.

– Насколько я помню, это был наш Дом, – заметил он. – И я почти уверен, что мы вместе сочинили историю, которую рассказали остальным.

Одиль отвела взгляд:

– Я испугалась. Теперь я знаю, что существуют вещи, которых стоит бояться больше, чем правды.

– Мы не лгали, Одиль. Только опустили некоторые детали. Вот в чем разница, и это спасло некоторым жизнь.

– Если мы и спасли чьи-то жизни, то только наши собственные. Возможно, ты способен обмануть себя, Вэнс, но меня тебе не одурачить. Я была там, так же как и ты. Я сказала Локку не делать этого. Но та женщина… С самого начала она так крепко вцепилась в него когтями. Она сыграла на его комплексе героя, потребности сделать все возможное, чтобы защитить Владения. Он не смог устоять перед силой, которую она обещала. Поэтому и согласился не задумываясь.

На лице Вэнса появилось странное, горькое выражение. В этом выражении скрывалась ревность, которую Рен замечала всякий раз, когда люди говорили о Локке.

– То, как он сиял из-за нее, – продолжила Одиль, и Рен точно знала, о чем она. – Я думала, что он на самом деле был героем из какой-то легенды. Но потом он уничтожил людей… наших людей, и я поняла, что он стал кем-то другим. Эта сила… ее было слишком много. Я никогда не забуду страх в его глазах, когда она овладела им. Когда он растворился в ней. Мы можем сколько угодно называть его героем, Вэнс, но это не отменит массового убийства, которое он совершил. Мы не можем допустить, чтобы подобное повторилось снова. Не можем упускать из виду истинную угрозу: это не регент или королева, и даже не железные ревенанты… Это сам источник силы. Без него остальные не играют роли.

Вэнс уставился на содержимое своей чашки.

– Забавно, что тебя мучают угрызения совести из-за того, что мы утаили от остальных, учитывая, как много ты сама скрывала от меня.

– Не понимаю, о чем ты.

– Правда? – спросил он, взглянув на нее.

Одиль наклонилась вперед:

– Я пыталась сказать тебе правду, но ты похоронил и моего посыльного, и посылку, которую он должен был доставить.

– Только часть правды, – с легкостью поправил Вэнс. – Ты об этой посылке? – спросил он, положив кольцо на стол между ними. – Рен нашла его.

Значит, того посыльного, которого она нашла в Костяном лесу, отправила не Королева трупов, а Одиль?

– Видимо, ты похоронил правду не так хорошо, как думал, – ухмыльнулась Одиль.

– Очевидно, такое кольцо существует не в единственном экземпляре, – лениво протянул Вэнс, и улыбка сползла с лица его собеседницы. – Но ты ведь ничего об этом не знаешь, верно? – Когда Одиль не ответила, он хлопнул ладонью по столу. – Мало того, что ты отправила через все Владения анонимного гонца с информацией, которая могла погубить меня, мой Дом и мою дочь, так у тебя еще хватает наглости скрывать от меня это?

– Я все еще не…

– Ну же, Одиль. Рен мне все рассказала. Про Королеву трупов и мальчишку. Судя по словам твоего посыльного, тебе точно известна личность первой. Но что насчет второго?

Последовало долгое молчание.

– Я пыталась защитить тебя.

Сердце Рен пропустило удар. Значило ли это?..

– Прошу прощения? – спросил Вэнс, ощетинившись. – Я не ребенок, с которым нужно нянчиться. Я хочу знать правду.

– Потому что в прошлый раз ты отреагировал просто прекрасно, – отрезала Одиль, поставив свою чашку на стол. – У нас есть более важные дела, чем…

– Скажи мне правду, Одиль. Всю правду.

Они долго сверлили друг друга взглядами, пока Одиль раздраженно не выдохнула:

– Хорошо. Так уж и быть. – Она тяжело вздохнула и выпрямилась. – Если ты помнишь, когда Равенна приехала сюда, готовая разродиться, ты ее не видел. – По ее тону было совершенно ясно, что она об этом думает. Рен тем временем уцепилась за имя. Равенна. Отец никогда не произносил его. – Леди Светлана тоже была здесь. Война почти закончилась, а с уходом Локка у твоей матери остался только ты. Ее блистательный герой войны. Новый наследник. Ты же не хотел от этого отказываться? Не хотел показывать ей темную сторону того похода? Нет, вместо этого ты свалил эту проблему на мои плечи.

Вэнс закатил глаза и нетерпеливо махнул рукой, приказывая ей продолжать.

– Она рожала в подземелье, а рядом не было никого, кроме меня и старой целительницы. Равенна была не такой, как когда мы встретили ее на Одержимых землях. Тогда она притворялась одинокой и испуганной, единственной выжившей после нападения. Я всегда знала, что роль девицы в беде была всего лишь притворством, но не понимала, чего она хотела. Ну, кроме разве что внимания от вас обоих.