Ники Прето – Дом костей (страница 44)

– Ты ударилась головой? – спросил Джулиан, осторожно дотрагиваясь до ее виска.

Рен закрыла глаза, а когда открыла их, на кончиках его затянутых в перчатки пальцев блестела кровь. Это напомнило Рен о том, как они упали в расщелину у Пограничной стены. Джулиан обвинил ее в том, что она считает себя совершенством, а затем представил кровь в качестве доказательства, что это не так. Почему она вспоминала об этом с нежностью?

В тот раз Рен последовала за ним, хоть и не по собственной воле. Но здесь… сейчас… Джулиан вернулся за ней. Хотя мог бы отправиться дальше один.

Почему?

– Пойдем, – пробормотал он, обнимая ее одной рукой за плечи, а другой вытаскивая из-за пояса ее костяной меч. Рен вспомнила, что ей еще предстоит отыскать второй, и попыталась оглянуться, но Джулиан подтолкнул ее вперед.

Чем дальше они продвигались по воде, тем больше менялась окружающая их обстановка. Источник сужался, из-за чего берега стали ближе… но это были уже не каменистые пляжи, окруженные высокими утесами.

Там виднелись здания – или, во всяком случае, их обломки – и другие признаки цивилизации, такие как осыпающиеся лестницы и осколки посуды. Из воды поднимались высокие фундаменты, как будто для проектирования домов учитывали течение источника. Хотя некоторые постройки были почти полностью затоплены, что наводило на мысль о том, как со временем менялся уровень воды.

Это были не руины Владений, городов, что пали жертвой Пролома. Нет, намного более древние, они не были похожи ни на что из того, что Рен видела раньше. Вот почему ей не составило труда догадаться, что предстало перед ними.

Остатки поселений некромантов.

Это был затерянный некрополь, из которого на их земли поднимались ревенанты. Источник глубоко укоренившейся магии, что пробуждала живых мертвецов.

Магии, которая, по-видимому, продолжала существовать. По сей день она оживляла свежие трупы и, скорее всего, наделяла их новыми способностями, такими как речь. Скорее всего, она наделила новыми способностями и Локка.

Лицезреть этот город… видеть его перед собой… Рен была ошеломлена.

И сбита с толку.

Она вспомнила панораму, которая открывалась со Сторожевой башни, когда Джулиан показывал ей шахты. Рудник Оретон находился так близко к Пролому, что казалось очевидным предположить, что изменившие все раскопки происходили именно там. Но теперь, находясь в самом Проломе, Рен не могла найти этому какое-либо подтверждение.

Она оглянулась назад, туда, откуда они пришли.

– Ты сказал, что спустился сюда по шахтному стволу?

– Не совсем. Оретон находится на восточной стороне. Поскольку говорят, что именно из-за него произошел Пролом, я предположил, что там найдется путь вниз. Так и случилось. От главной шахты тропинка вела именно сюда. Она была узкой и крутой… даже извилистой… – Джулиан замолк и нахмурился: – Как и большинство шахтных стволов, она была сделана каменщиками, но определенно не предназначалась для добычи полезных ископаемых. Больше походило на то, как если бы кто-то пытался найти сюда дорогу.

– Думаешь, кто-то искал этот затерянный город? Намеренно хотел потревожить всю эту нежить и образовать Пролом?

– Не знаю. Наверняка тот, кто это сделал, умер вместе с остальными.

Джулиан выглядел обеспокоенным.

Рен не могла его за это винить. Осознание того, что Пролом не был случайностью, шокировало. Возможно, все случилось вовсе не из-за добычи полезных ископаемых. Возможно, кто-то запланировал это.

Но кто был способен на подобное? И зачем?

По мере того как они продвигались к разрушенным зданиям, толпившаяся на берегах нежить отступала, не в силах пересечь воду.

Несмотря на это, вездесущий туман не рассеивался. Часть его была зеленой или становилась такой, когда вокруг находилась нежить, но остальная часть была бледной, как лунный свет, и светилась ярче, по мере того как они приближались к руинам. Что, если… Мог ли этот туман быть магией? Так глубоко под землей? Может быть, она становилась видимой в такой близости от источника? Рен вспомнились слова Одиль, но ничто вокруг не казалось злобным или зловещим. Она дотронулась до дымки, но ничего не произошло.

Джулиан отодвинулся от Рен, чтобы подойти к почти неповрежденному строению. Как и все остальные, оно было сделано из здешних камней и казалось высеченным прямо из земли. Однако каменщики здесь были ни при чем. Здание, несомненно, было высечено вручную.

Неужели руками нежити? По словам Джулиана, именно так считали историки Дома Железа. Рен рассматривала возвышающиеся здания и исчезающие во всех направлениях, словно колонии муравьев, темные туннели. Она попыталась представить себе ревенантов-строителей. Слуг и охранников.

Ее всегда учили, что нежить не способна создавать. Призраки не используют оружие или инструменты.

Но, возможно, они были на такое способны, когда следовали чьему-то приказу.

До того как оказаться на Одержимых землях, Рен полагала, что такое невозможно, но последние несколько дней показали обратное.

Джулиан оглянулся в ожидании указаний. Несмотря на затуманенный разум, чувства Рен обострились.

– Все чисто, – сказала она, и кузнец кивнул, нырнув в низкий дверной проем.

Вход был затоплен так, что вода доходила Джулиану до груди. Он поднял сумку, чтобы та не намокла, и Рен с тоской подумала о своей, которая осталась лежать где-то на дне источника.

Последовав за Джулианом, она обнаружила, что только половина первого этажа была заполнена водой. На втором этаже располагалась открытая мансарда, к которой вел ряд выходящих из воды ступенек. Стены были прочными, а крыша осталась неповрежденной. К тому же плещущаяся со всех сторон вода защищала их от нежити.

Джулиан поднялся по лестнице и повернулся, чтобы помочь Рен. Когда девушка вылезла из воды, дрожь в ногах стала более заметной, но она заставила их повиноваться. Будь она проклята, если Джулиану придется нести ее на руках.

Добравшись до мансарды, Рен привалилась к стене. В голове стучало, она больше не могла сохранять равновесие.

Джулиан тем временем что-то искал в своей сумке. Он достал немного сухих дров и кремень.

Вокруг, даже над уровнем воды, было так сыро, что Рен сомневалась, получится ли у него развести огонь. Хотя бормотание Джулиана, который складывал дрова и ударял по кремню, успокаивали ее не меньше любого пламени.

– Рен, – резко позвал кузнец, снова привлекая ее к себе. Оказывается, она прикрыла глаза, хотя не заметила этого. – Не засыпай, хорошо? Можешь еще немного потерпеть?

Она кивнула, подняла голову и выпрямилась. До нее донесся запах дыма, и, оглянувшись, Рен увидела, что в углу, в костровой яме, разгорается огонь. Высоко в стене располагалось маленькое, обеспечивающее вентиляцию окошко.

– До утра дров не хватит, – пробормотал Джулиан, скорее самому себе, прежде чем пошевелить поленья и добавить к ним несколько новых. Он работал в перчатках, так что жар костра его совсем не беспокоил. Возможно, это было одной из причин, почему Джулиан их никогда не снимал, хотя Рен хотела бы знать наверняка.

– Н-не уверена, что внизу есть что-то п-подходящее, – сказала Рен, с трудом выдавливая слова сквозь стучащие зубы. Может, ей лучше снова окунуться в источник? Да, она промокнет, но зато будет в тепле.

– Иди сюда, – сказал Джулиан, взяв ее за руку, – поближе к огню. Это поможет тебе согреться. – Он повернулся и уставился на колышущееся пламя. – Отчасти.

Рен отпустила руку Джулиана, предпочитая передвигаться ползком, чем пытаться снова встать. Тем не менее, когда она добралась до края костра, озноб не отступил.

Дело было в одежде… ей нужно было ее снять.

Решив, что другого выхода нет, Рен поднялась на ноги. Джулиан, который помешивал угли, настороженно наблюдал за ней, возможно опасаясь, что она упадет.

Рен разобралась с поясом, затем с патронташем и ремешками, которые крепили ножны на спине. Она небрежно роняла вещи, но Джулиан собирал их и укладывал рядом со своей сумкой.

Оставшись без брони – последнего средства защиты, – девушка почувствовала себя уязвимой. Конечно, в первую очередь из-за нежити, но и из-за Джулиана тоже. Она была костоломом, а он – кузнецом. Это определяло их отношения, то, как они друг друга воспринимали. Без отличительных знаков они были просто двумя людьми в темноте.

Джулиан не торопился складывать ее доспехи, как будто нарочно медлил… давал ей время.

Девушка посмотрела на свою мокрую одежду. Та прилипла к коже и была тяжелой от впитавшейся в нее воды, а мышцы Рен казались не тверже желе. Поверженная, она опустила плечи.

– Могу помочь, если хочешь, – сухо сказал Джулиан и встал перед ней. – Я закрою глаза.

Рен закатила свои.

– Тогда от тебя будет м-мало толку, – сказала она, напрягая мышцы в попытке унять дрожь. – Просто сделай все быстро. Пожалуйста?

Джулиан кивнул, сокращая расстояние между ними. Он расстегнул пуговицы на ее куртке, стянул ее и бросил на землю. Если с ее оружием и доспехами кузнец обращался с предельной осторожностью, то теперь он ускорился, полный решимости закончить как можно быстрее.

В другой ситуации, с другим парнем, Рен, возможно, подумала бы, что тому не терпится увидеть ее обнаженной, и поэтому он так неуклюже орудует руками. Но в случае с Джулианом она подозревала, что каждый момент раздевания приводил его в ужас. Он был вынужден это делать, ради нее и ради их общей цели. Ни намека на похоть или желание.