Ники Пау Прето – Дом некромантов (страница 4)

Джулиан выдохнул и прикрыл глаза. Хотелось бы ему злиться на нее. Он все еще чувствовал ярость, беспрестанно кипящую внутри, потому что она тоже его предала.

Джулиан открыл глаза. Что бы Рен ни увидела в них, это вынудило ее отпрянуть.

Он отвернулся.

Если отбросить злость в сторону, как бы противно ему ни было это признавать, Рен оказалась права. Тот, кто решился бы испытать судьбу и убить его, находился в худшем положении, чем он сам. Речь шла о бандитах и им подобных— людях, которых в прошлом он защищал. Они не знали всей правды. Только то, что было сказано в объявлениях, развешанных по Землям Пролома.

И все же. Эта мысль раздражала. Если все закончится плохо, его запомнят именно таким. По крайней мере, его родители умерли как герои и считались хорошими, заслуживающими уважения людьми. Если все пойдет не по плану, Джулиана либо вообще не запомнят, либо будут вспоминать как предателя и похитителя.

Поэтому-то ему и следовало сделать все возможное, чтобы завершить задуманное.

– Идем.

Они подошли к зданию в конце переулка, сразу за старым торговым кварталом. По мере того как они взбирались на холм к северу, дома становились шире и величественнее, но меньше и приземистее, стоило им только начать спускаться.

Джулиан прошел мимо парадной двери, в узкий переулок рядом с трехэтажным домом, и постучал в боковую дверь. Он проделывал это множество раз, но, как и всегда, голоса и смех стихли, а затем послышался звук приближающихся шагов.

Крышка со скрипом отодвинулась, открывая прямоугольный глазок. Знакомые глаза внимательно посмотрели на него, расширились от удивления, а затем крышка скользнула на место. Замок щелкнул, и дверь открылась ровно настолько, чтобы явить их взорам лицо женщины средних лет.

– Здравствуй, Эльза, – сказал Джулиан, но внимание женщины было приковано не к нему.

Она смотрела на принца Леопольда.

– Так это правда? – спросила она, слегка поежившись, будто от разочарования.

– Это долгая история, – отозвался Джулиан, напряженно оглядываясь.

– Хотите верьте, хотите нет, но я здесь по собственной воле, – вставил Лео, одарив женщину ослепительной улыбкой.

Эльза прищурилась, но в конце концов расслабилась и улыбнулась в ответ. Даже Рен, казалось, стала менее настороженной. Леопольд обладал даром без особых усилий располагать к себе окружающих, отчего Джулиан почувствовал острый укол зависти. Ничто не давалось ему легко, особенно когда дело касалось Рен. Хотя после всего, что случилось, он сомневался, что между ними вообще что-то будет.

Находиться рядом с Рен было все равно что подбрасывать кинжал в воздух— угроза получить травму в сочетании с красотой и плавностью движений, возможностью двигаться быстрее, бросить выше, стать с оружием одним целым. Дразнящая и захватывающая перспектива, несмотря на то что в любой момент ваша хватка может ослабнуть; тогда лезвие полоснет кожу, напомнив, что вы не едины… и никогда таковыми не были.

Джулиан попытался отогнать мрачные мысли.

– Эльза, нам нужно место для ночлега, где мы могли бы залечь на дно до рассвета. Завтра же мы уберемся. – Когда женщина поджала губы, у Джулиана заныло сердце. Эльза была добрым и хорошим человеком, но она всегда оставалась практичной и не стала бы подвергать риску тех, о ком заботилась. – Пожалуйста, – мягко добавил он, чувствуя ненависть к самому себе. – Только на одну ночь.

Она сделала глубокий вдох.

– Ну хорошо. – Отойдя от двери, Эльза тихонько свистнула, и топот ног возвестил о появлении маленькой девочки лет одиннадцати. Одной из тех, кого Эльза взяла под свое крыло.

– Милли, попроси Артура подготовить все, что осталось от ужина, а после принеси это в погреб. Если он спросит, зачем… – Эльза замолчала, ожидая, что девочка закончит фразу за нее.

– Посоветовать ему не совать нос не в свое дело, – легко включилась в игру Милли. Рен одобрительно рассмеялась, и Джулиан почувствовал улыбку, которая грозила расползтись по его лицу прежде, чем он успел взять себя в руки.

– Молодец, – похвалила Эльза, а затем раскрыла дверь пошире, чтобы позволить девочке выскользнуть в ночь.

После этого она заглянула в дом за фонарем, и все вместе они обошли строение. За парочкой старых бочек в земле скрывались двойные двери.

Эльза передала фонарь Джулиану, а сама, повертев в руках связку ключей, отперла погреб. Внутри виднелись каменные ступеньки, уводящие в темноту.

– Спускайтесь, – сказала женщина. – Скоро Милли принесет еду, а потом мы вас закроем.

– Спасибо, Эльза, – произнес Джулиан, быстро чмокнув ее в щеку.

– Да, премного благодарен, – добавил Леопольд, очаровательный мерзавец, который оставил поцелуй на другой щеке женщины. Эльза покраснела, хихикнула, игриво оттолкнув принца, и тот начал спускаться следом за Джулианом.

Рен отблагодарила женщину улыбкой, прежде чем присоединиться к своим спутникам.

Когда двери захлопнулись, слабый свет луны исчез, оставив им лишь скудное сияние фонаря. Быстро обойдя помещение, Джулиан отыскал две настенные лампы и поспешно зажег их. Временное убежище предстало их взорам.

Стены были изготовлены из грубого прохладного камня, а пол оказался покрыт старыми коврами, защищающими от холода. Также в погребе стоял деревянный стол и совсем не сочетающийся с ним стул, а еще— узкая кровать на ржавом металлическом каркасе.

Джулиан вздохнул. Он забыл, что это место казалось тесным для одного, что уж говорить о троих. Ночь обещала быть долгой.

Рен и Леопольд, похоже, думали о том же, потому что настороженно оглядывали помещение.

Заметив в углу остывшую жаровню, Джулиан взял фонарь и с помощью масла и пламени снова раздул угли.

– Что это за место? – спросил Леопольд, медленно обходя комнату по периметру. – Выглядит как…

– Как будто предназначено для ребенка, – закончила Рен, становясь рядом с ним.

И действительно. Кровать была не только узкой, но и низкой, как и стол со стулом.

Прежде чем Джулиан успел ответить, наверху раздался грохот, и одна из дверей погреба снова широко распахнулась.

Появилась Милли с плетеной, доверху набитой корзиной в руках и керамическим кувшином, в котором при каждом ее неуверенном шаге что-то плескалось и булькало.

– Могу я помочь? – спросил Лео, бросаясь вперед, хотя он всего лишь схватил кувшин и грубо сунул его Рен. Сосуд ткнул ее в живот, но девушка все же сумела удержать кувшин и поставить на стол. Леопольд тем временем потянулся не к корзинке, а ко второй, освободившейся руке девочки.

Она взглянула на него с настороженностью служанки-сироты, не привыкшей к доброте, но все же приняла помощь, пусть и не переставая хмуриться.

Джулиан взял корзину и начал выкладывать на стол содержимое. Внутри оказался черствый хлеб, мягкий сыр, немного холодной курицы, а также различные помятые или перезрелые фрукты.

Пока Джулиан был занят делом, Леопольд присел перед девочкой на корточки.

– Рад снова видеть тебя, Милли. Мы уже встречались. Помнишь?

Несколько секунд девочка растерянно смотрела на принца, и тогда он снял одеяло с кровати и накинул его себе на голову. Когда он стянул его, Милли уже улыбалась.

– Я рассказывал тебе о своем приключении. И, не поверишь, с тех пор все стало еще интереснее.

Принц посмотрел на Джулиана, который бросил на него предостерегающий взгляд. Ни к чему было, чтобы девочка догадалась об истинном происхождении Леопольда.

– Но я расскажу тебе об этом в другой раз, – поспешно добавил Лео. – Спасибо, что позаботилась о нас.

– И прости за то, что тебе пришлось иметь дело с Артуром, – сказала Рен. На ее губах появилась та знакомая озорная усмешка, от которой у Джулиана защемило в груди.

Милли с гордостью улыбнулась.

– Он слишком любопытный, так что его нужно ставить на место. По крайней мере, Эльза всегда так говорит.

– Эльзе лучше знать, – согласился Джулиан.

Милли кивнула, поднялась по лестнице и помахала им, прежде чем с громким стуком захлопнуть за собой дверь. В тишине эхом отозвался щелчок, с которым закрылся замок.

– А Эльза… Она ведь не мать Милли, да? – уточнила Рен, делая выводы из того, что девочка звала женщину по имени, а не «мамой» или «матушкой».

– Нет, Эльза заботится о сиротах. Наверху у нее приют.

– А внизу? – спросил Леопольд, оглядывая темное тесное помещение.

– Некоторые дети не могут остаться. Например, те, что были пойманы на воровстве, ввязались в неприятности с местными бандами или достигли возраста, когда бандиты крадут их, чтобы пополнить свои ряды. Эльза прячет их здесь, пока для них не подворачивается достойная работа или пока их не перевозят в другой город.

– Ты помогаешь ей, – произнесла Рен. Это было утверждение, а не вопрос.

– Если это в моих силах, – пожал плечами Джулиан. – Когда я в городе, то на всякий случай проверяю новичков на наличие магии кузнеца. Иногда… ну не только бандиты охотятся за бедными и незрелыми. Недавно регент снизил возраст призыва в армию. Некоторые подают надежды и кажутся искренне заинтересованными, поэтому я помогаю им устроиться. Другие же… Они предпочитают сбежать, чтобы стать конюхами или изучать торговлю. Тогда я привожу их к Эльзе.

Рен посмотрела на него так пристально, что он почувствовал себя уязвимым. Он ненавидел то, что все еще делился с ней деталями своей жизни, даже если речь шла о чем-то, чем он гордился. Из-за этого Джулиан все еще чувствовал себя обнаженным, как если бы снял перчатки или доспехи.