Ники Остин – Я выбираю её (страница 2)

***

Дом стоял на самой вершине холма, в районе Киафа, куда не доносился шум порта, а только свист ветра и далёкие крики чаек. Это было старое двухэтажное строение из крупного серого камня, который за долгие века выгорел под греческим солнцем до серебристого оттенка.

Тяжёлая деревянная дверь, окрашенная в глубокий оливковый цвет, со скрипом отворилась, впуская уставших после крутого подъёма американцев во двор, выложенный большими тёсаными плитками. Часто в архитектуре острова в ход шёл так называемый гидросский туф или мальтийский камень, который капитаны привозили на своих кораблях — он имел более тёплый, землистый или слегка красновато-жёлтый оттенок. Ариадни указала на мраморные горловины подземных резервуаров, расположенные посредине двора. Двор имел лёгкий уклон, чтобы дождевая вода собиралась и стекала прямиком в них, ведь на Гидре никогда не было и нет собственных природных источников.

Внутри дом дышал прохладой и благородной простотой. Пространство казалось огромным: непривычно высокие потолки с обнажёнными балками из каштана, побеленные известью стены и полы из широких, скрипучих досок, по которым хотелось ходить только босиком. Обстановка была минималистичной, почти аскетичной — несколько старинных деревянных стульев, массивный стол у окна и кованые кровати. Здесь не было ничего лишнего, что могло бы отвлечь взгляд от подлинной драгоценности этого места.

***

Истинным сокровищем дома была большая крытая каменная веранда в виде галереи, расположенная на верхнем этаже. Это полуоткрытое пространство, вымощенное большими мраморными плитами, поддерживали массивные каменные колонны. Сейчас, в летнюю жару, оно дарило прохладную тень, а зимой укрывало от проливных дождей.

Когда Райан вышел на веранду, у него перехватило дыхание. Отсюда, с головокружительной высоты, открывался панорамный вид, который Лео мгновенно окрестил «живым холстом». Перед ними расстилались синие воды Саронического залива, чья гладь к вечеру становилась глубокой, почти чернильной, сливаясь на горизонте с открытым морем. Далеко внизу порт Гидры казался игрушечным: крошечные мачты каиков покачивались на воде, а белые и серые кубики домов спускались к причалу, словно ступени гигантского амфитеатра. В этот час солнце медленно уходило за край земли, окрашивая небо в невероятные тона золота и пурпура, и этот чистый, пронзительный свет заливал всю галерею.

Ариадни, как и обещала, пришла вечером, чтобы проверить, всё ли у новоприбывших в порядке. Друзья выразили ей искреннюю благодарность за заботу. На это она просто ответила, что подрабатывает на острове экскурсоводом, так что пусть это будет частью её обязанностей — опекать приезжих.

Парни пригласили её присоединиться к ним на веранде и угостили бокалом калифорнийского вина из долины Напа. Правда, после долгой дороги оно всё ещё оставалось тёплым. Это было особенное вино, пережившее долгое путешествие через Атлантику и до сих пор хранившее в себе зной американского Запада.

Ариадни поинтересовалась, как ребятам вообще пришла мысль приехать на Гидру. Лео тут же увлечённо рассказал о том, какое глубокое впечатление произвела на него история супружеской пары Марден.

— А я, помимо любви к первозданной природе, по роду своей профессии, — добавил Райан и слегка смутился, — заинтересовался картиной Жюля Дассена «Федра». Этот фильм ведь не был продуктом стандартной голливудской студии. Дассен, будучи американцем в изгнании, внесённым в чёрный список, создавал тогда независимое, авторское кино. Он вложил в этот международный проект всю свою страсть, чтобы показать миру аристократический блеск греческой морской элиты прямо на фоне суровых скал Гидры.

Райан сделал глоток и перевёл взгляд на темнеющее море:

— Это мой любимый фильм. И Мелина Меркури в нём великолепна... Признаться, после этой картины я стал много читать о Гидре. Точнее — о старых семьях острова. Это ведь важнейшая составляющая не только местной, но и в целом истории всей Греции... Вы согласны?

Райан посмотрел на Ариадни и заметил, что она чуть взгрустнула. Девушка тихо кивнула.

— Спасибо, — почему-то поблагодарила она его.

— Ариадни, — вмешался Марк, стремясь отвлечь её от внезапных печальных мыслей. Видимо, и от него не укрылась тень, промелькнувшая в её глазах. — А откуда у вас такое прекрасное английское произношение?

Она улыбнулась: — Я классический пример гречанки из Нью-Йорка. Или, если хотите, американки греческого происхождения, которая живёт на Манхэттене.

— Да вы что?! — искренне изумился Марк.

— Да, я училась в университете Лиги плюща...

У парней от такого неожиданного поворота расширились глаза.

— В Колумбийском университете, — уточнила она с лёгкой улыбкой. — А сейчас работаю в сфере судоходства. Кстати, в Америке друзья зовут меня на греческий манер — Ариадни или просто Ари.

— При этом, как я понимаю, — мягко произнёс Райан, — вы совсем не забываете родину. Тот же кир-Михалис ворчал, что вы здесь знаете каждый камень.

— Конечно, — Ариадни слегка улыбнулась, но в её глазах снова промелькнула тень. Она взяла свой бокал, задумчиво повертела его в руках и с грустью посмотрела на гавань внизу. — До недавнего времени и у нашей семьи здесь был свой особняк. Пожалуй, самый красивый на острове.

— Простите?.. — не понял Джулиан, переглянувшись с друзьями.

— Моя фамилия Криези, — тихо объяснила девушка. — Я из старой гидриотской семьи. Среди моих предков был адмирал Антониос Криезис, участник Греческой революции 1821 года. Но история — странная штука. В кино всё кажется вечным, а реальность куда прозаичнее. Ещё несколько лет назад у нашей семьи были ключи от большого каменного дома у порта. Мы владели им поколениями. Потом пришли долги, расходы, наследственные споры — и семье пришлось с ним расстаться. Иногда владеть историей оказывается слишком дорого.

— И кто его купил? — спросил Лео, подавшись вперёд.

— Иностранцы, — ответила она с чуть печальной улыбкой. — Люди, которые приехали на остров и увидели в нём своё будущее. Забавно и даже немного иронично, правда? Наша семья потеряла дом, а кто-то чужой построил в нём новую жизнь. Хотя, если посмотреть с другой стороны, деньги от продажи помогли мне уехать в Нью-Йорк и получить хорошее образование.

— Когда вы возвращаетесь в Америку? — вдруг спросил Райан.

Он поспешно придвинул своё соломенное кресло ближе к ней — настолько резко и взволнованно, что друзья понимающе заулыбались.

— А что так? — Ариадни с любопытством изогнула бровь.

— Нам по пути! — абсолютно серьёзно ответил Райан и высоко поднял свой бокал. — Я мас! За здравие!

Это греческое приветствие прозвучало из уст долговязого американца столь неожиданно, что парни дружно загоготали, на миг забыв о присутствии дамы. Ариадни тоже не выдержала и звонко рассмеялась, глядя на смущённого, но довольного Райана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.