Ника Ёрш – Ядовитая невеста (страница 11)

– В каком смысле не высовываться? – опешила Эйви.

Вместо ответа из леса, который они проезжали, послышался душераздирающий вой. Карета остановилась. Каспиан спросил у Эйви:

– Ты уже представляла, какое зелье первым запатентуешь?

– Что? При чём тут?.. Ты слышал, что сейчас было? – Эйви растерялась, бросила испуганный взгляд на дверь кареты, зябко повела плечами.

– Подумай о названии зелий как следует, – посоветовал Каспиан, словно не слыша ни волков, ни её вопросов. – Заодно реши, какой формы будут пузырьки, в которых зелья начнут продаваться массовому потребителю. И варианты этикеток покрути в голове. Это всё очень важно и может хорошо повысить спрос на товар. Взять, например меня: обожаю вынимать всё своё из красивых упаковок.

Он широко улыбнулся, подмигнул совсем опешившей невесте и добавил громко, заглушая новый волчий вой:

– Из кареты ни ногой, Айверсон.

Договорив, Каспиан выскочил наружу и захлопнул за собой дверь.

– Соберись, Берт! Прекрати бледнеть, – услышала его Эйви. – Ещё немного – и приедем к морю. Подлечишь там свои бронхи. Надышишься вдоволь. Ты же всегда мечтал…

Затем за занавешенным окном что-то вспыхнуло и полетело к лесу. И снова. А потом Каспиан прокричал:

– Ходу, ходу, Берт! Море нас заждалось!

Карета пошатнулась, дёрнулась.

Эйвери вцепилась в сиденье, зажмурилась, припоминая хоть какие-то молитвы. Но увы, слова в голове путались, мысли терялись. Так что следующая четверть часа слилась для неё в сплошной поток тихих ругательств, попытки не упасть и… прорисовку в воображении новых этикеток для успокаивающего зелья. Именно его состав она припомнила очень чётко и решила запатентовать первым, а затем продавать в маленьких круглых пузырьках из тёмного стекла. С зеленой пробкой.

Карета дёргалась, неслась вперёд. За окнами то там, то здесь мелькали огненные вспышки. Пару раз совсем близко раздавалось жуткое скрежещущие рычание. Но новые вспышки света отгоняли зверя прочь. Иногда Эйви слышала Каспиана. Слов разобрать не могла, но ей становилось спокойней.

Когда же наконец карета дёрнулась последний раз и остановилась, Эйвери с трудом отняла дрожащие руки от сиденья и с испугом посмотрела на резко открывшуюся дверь. Каспиан стоял там. Живой, лохматый, с горящими сиреневым светом глазами. Его плащ развевался на ветру, а на лице отражалось беспокойство.

– Порядок? – спросил он, бегло осматривая Эйвери.

– Д-да, – простучала зубами она.

– Этикетку придумала?

– Только форму для п-пузырька, – призналась Эйви.

– Хорошо, – он улыбнулся, – начало положено. А что за зелье?

– Ус-спокоительное, – снова простучала зубами Эйви.

– Отличный выбор! – Он показал оттопыренный большой палец и добавил, словно между делом: – Мы сейчас сделаем небольшую передышку. Постоим пару минут. Берт проверит лошадей.

– Ясно, – прошептала Эйвери и уточнила осторожно: – Опасность миновала?

– Какая опасность? – ответил Каспиан, широко и задорно улыбаясь. – Впечатлительная ты, оказывается. Волки немного повыли, а ты уже напридумывала. Эх, столичная штучка.

Эйви обиженно соврала:

– Я ни капли не испугалась!

– Вот и прекрасно. Но всё-таки посиди в карете ещё немного. Выйдешь на прогулку через пару часов уже в Помпти.

– Пара часов? – воспрянула духом Эйвери.

Каспиан кивнул, подмигнул ей.

– Хорошо, – кивнула она, не забыв тут же вздёрнуть нос и поджать губы. Так она старалась продемонстрировать своё презрение к его глупым заигрываниям.

Однако, как только дверь закрылась, Эйви вздрогнула и пересела ближе к окну, прислушиваясь. Раздался далёкий голос кучера. Каспиан ответил ему и громко рассмеялся.

Эйвери облегчённо вздохнула и позволила себе расслабиться, откинуться на спинку сиденья. Может, она действительно слишком впечатлительная “столичная штучка” и сама себе напридумывала незнамо что? Ей всё ещё было не по себе, но поведение Каспиана и его слова заряжали уверенностью. В случае реальной опасности он наверняка действовал бы совсем по-другому.

– Надо сообщить страже, – раздался обеспокоенный голос Берта совсем рядом. – Никогда не видел таких крупных волков, ваш-ство.

– Сообщим, – согласился с ним Каспиан. – Но не думаю, что удивим этим нападением кого-то в Помпти. Нас предупреждали, что дорога скверная. Ну-ка, полей мне на руки.

Эйвери подалась к двери, прислушалась.

– Милорд, – проговорил Берт, – может, ну его, это море? Не так уж туда и хочется.

– Э, нет, дружище, – ответил Каспиан, отфыркиваясь после умывания, – нельзя предавать мечту. К тому же у тебя слабые бронхи. Я помню. Так что только вперёд! Вот увидишь, вернёшься в столицу другим человеком. Если не захочешь остаться у моря навсегда, конечно.

– Та ни в жисть! – с горячностью воскликнул кучер и побрёл к лошадям.

Дверь кареты снова распахнулась. Каспиан ловко забрался в салон, откинул в сторону тёплый плащ и, удобно усевшись, спросил:

– Эйвери, недорогая, у нас осталось что-то из еды? Я так голоден, что готов съесть даже корзинку, пропахшую пирогом.

– Сейчас, – опомнилась Эйви.

Достав корзину с провизией, она накрыла часть сиденья белым платком и стала выкладывать имеющиеся запасы. Каспиан, не дожидаясь, пока она закончит, принялся жадно есть.

Карета медленно тронулась в дальнейший путь. Эйви какое-то время смотрела в окно, чтобы не смущать жениха во время позднего обеда, но, не выдержав, всё же взглянула на Каспиана и уточнила:

– Могу помочь чем-то ещё?

Он перестал жевать и поднял на неё заинтересованный взгляд.

– Я имею в виду, что могу продезинфицировать раны, – быстро пояснила Эйви, – если нужно. А ещё у меня есть укрепляющая настойка, она поможет частично восполнить силы.

– А, ты снова про свои яды, – отмахнулся Каспиан. – Нет уж, пои ими кого-то ещё.

Эйвери вспыхнула от недовольства. Но, припомнив два недавних инцидента со своими зельями, признала: жених имел полное право сомневаться в её желании и умении помогать.

– Если не доверяешь, я могу попробовать настойку первой, – предложила она, чуть успокоившись. – Честное слово…

– Эйвери, не стоит. – Каспиан покачал головой и очень серьёзно добавил: – Еды и сна вполне достаточно для восстановления сил. А твои зелья пусть пьют другие. Мне хватило. Но! Если ты и правда хочешь быть полезной…

– Хочу, – признала Эйви.

Он подался вперёд и заговорщицки сообщил:

– Женские ласки очень помогают расслабиться.

Эйви шокированно распахнула глаза, не веря, что он осмелился даже предположить подобное!

Каспиан кивнул, подтверждая – да, именно это он и осмелился – и поиграл бровями, задумчиво добавив:

– Хотя нет… Тебя ведь нужно всему учить. А у меня сейчас нет настроения преподавать. В таком случае давай всё же отложим твою помощь. Хотя бы до Помпти. И не уговаривай. Умей ты хоть что-то, я бы согласился и сейчас, а так…

– Шут! – выпалила Эйвери, отклоняясь и садясь ближе к окну. – Ты ужасен! Мысли только об одном! – Помолчав буквально пару секунд, она зло добавила: – И, к твоему сведению, я кое-что тоже умею!

– Что? – Каспиан озадаченно посмотрел на неё.

– Много чего! Всякое. Нужное.

Она смутилась, почувствовала, как краснеют щёки.

– Ну ты просто профессиональная соблазнительница, – хохотнул Каспиан. – Остановись, не то я вот-вот на тебя наброшусь.

Эйвери фыркнула, отвернулась к окну и какое-то время смотрела на серый пейзаж, толком ничего и не видя. Она злилась и придумывала колкие ответы, которыми могла бы парировать при следующей словесной стычке с женихом. И вот, когда в голову пришло нечто действительно остроумное, Эйви взглянула на Каспиана и… разочарованно вздохнула. Он спал! Сладко и крепко. С мягкой улыбкой на красивых губах.

– Негодяй, – ласково пробормотала Эйви, принимаясь убирать остатки еды с белого платка. – Ладно уж, спи. Потом поквитаемся.

Спустя какое-то время она и сама уснула. И кошмары, как ни странно, не беспокоили Эйви. Даже несмотря на тряску, ей удалось немного отдохнуть. Однако очень скоро – Эйви показалось, прошло не больше четверти часа – Уоллес разбудил невесту словами: “Прибыли, недорогая”.

Оказалось, за окном уже царили сумерки и… Помпти! Город, о котором Эйвери слышала столько плохого и пугающего, что невольно начала мечтать попасть в него, чтобы лично развенчать хотя бы часть мифов.