Ника Ёрш – Факультет общих преображений (страница 14)

– Не думаю, что так. Надо проверить, – ответил он, лихорадочно листая учебник.

Я вздохнула и отстала от парня.

– Здесь, дорогие мои котики, я должна сказать два слова о правилах. – Бабулька остановилась, снова задрала голову и прикрыла глаза. Менторским скрипучим голоском она просветила нас насчет главного: – Не шуметь, не толкаться, не болтать попусту… Что еще? Ах, да! Почти всех вас отчислят после третьего экзамена, поэтому пока мне незачем засорять память вашими именами. Договорились, милые?

Новая ласковая улыбочка и… бабулька дернула немощными ручками за огромную литую дверь. Та с легкостью подалась навстречу.

– За мной, птички мои, хватит щелкать клювиками. Наша аудитория под номером «шесть».

Оказавшись в длинном прямоугольном холле белого цвета, я даже поморщилась – слишком все было чистое и пустое. Двери также были белыми и почти сливались со стенами. Остановившись у шестой по счету, профессор Жернь что-то шепнула, и вход открылся. А внутри все такое же белое. Кошмар. Покажите мне того, кто занимался оформлением, и я засмею его с ног до головы!

– Белый – цвет, нейтрализующий уныние и панику. Это цвет равновесия, – словно услышав мои мысли, проговорила профессор. – Плюс здесь немного помагичил наш проректор. Так что когда будете готовить ответы, головы ваши сосредоточатся на деле, а не на страхе.

Я пожала плечами. Все равно глупо делать всю комнату в одном цвете, тем более таком. Осмотревшись, убедилась, что это большой кабинет для занятий, похожий на тот, что был в моей школе. Столы и стулья для поступающих и преподавателя, большая деревянная доска для написания тем… Только окон не было.

– Расселись? Чудесно, выходите по одному и тяните билетики, птички мои. Дорогуша с огромным синяком на лице! Да, ты. Садись-ка передо мной, ты не внушаешь мне доверия.

Я пересела вперед, попрощалась мысленно с поступлением и стала ждать новых указаний.

– Спасибо, зайка, так-то лучше.

– О! Что это такое?! – Тот самый орк, что блистал самоуверенностью у входа, теперь сидел на последней парте и, округлив глазищи, смотрел в сторону.

Я посмотрела в том же направлении. О боги! Посреди белой стены, прямо напротив входа, все четче выплывала картинка: я с огромным синяком и злыми глазами иду к первой парте.

Профессор Жернь захихикала:

– Система безопасности, котятки мои. Здесь даже стены следят за вами, и все, что им покажется подозрительным, будет появляться на них незамедлительно. Так что подсказки, магия и разговоры под запретом. А теперь, когда мы выяснили этот вопрос, подходите по одному. Начнем с тебя, пампушечка.

Я вскинула глаза на бабульку, уже начиная тихо ее ненавидеть. Впрочем, если не повезет, то и видеться нам больше не придется.

– Билет номер тринадцать, – сообщила я громко, возвращаясь на место, уже совершенно ни на что не надеясь. Сзади пронеслась волна шепота. Я оглянулась – на стене, неподалеку от моей картинки, появилось новое изображение: красавчик дроу тянется к карману своих брюк.

– Давайте мне ваши подсказки, голубчик, – профессор Жернь ласково улыбнулась. – Следующая попытка списать или поговорить закончится вашим отчислением. Понимаете? Чудесненько. Следующий, проходите за билетами.

Тихо призвав всех гоблинов свалиться на голову этой бестии, я обреченно вздохнула и прочла вопросы в своем билете.

«Законы: номер и дата закона о запрете применения плавунцов в магии.

Историческая справка: Королева Анна Великая, внешность, стиль поведения, стиль одежды».

Это что, издевательство? Кто вообще такие плавунцы?! О, святые гоблины, как же я хочу вернуть время назад и послать того барда с его медальоном к лешему!

Я решительно поднялась и направилась к престарелой старушонке, называющей себя профессором. А что? Перед смертью не надышишься.

– Деточка, ты что, уже решила нас покинуть? – Бабулька со звучной фамилией Жернь осклабилась и указала мне на выход. – Вон там дверь, милая. Иди, не мучайся.

Ну, это уже вообще ни в какие ворота не лезет!

– Вообще-то я готова отвечать, профессор Жердь.

По кабинету прокатилась волна шепота. Преподаватель сдвинула остатки бровей к переносице и переместила палец левее, теперь она показывала на стенку рядом с доской.

– Тогда вам туда, словоохотливая вы моя, сдавать будете комиссии во главе с магистром Тарлаугом. Я лишь присматриваю за вами сегодня, и фамилия моя Жернь, солнышко. Если бы вы поступили, пришлось бы запомнить. Эй, блондиночка за третьим столом, принеси-ка мне свой писчий набор, я уберу оттуда все лишнее. Иди сюда, не бойся, разве я похожа на того, кто может обидеть?

Еще как! Передернув плечами, я развернулась и подошла к очередной белой двери. Ох, боги, я не часто молюсь вам… Вернее, я вообще не молюсь обычно, но сегодня обратите на меня свой взор? Мне бы очень не помешала помощь!

Это была маленькая черная комнатка с длинным столом, за которым сидела комиссия в лице самого черноглазого, его зама по учебной части – Фарина Снейри – и Ругира Муна собственной персоной. М-да, если перед кем-то я и не хотела опозориться, то все они сегодня здесь.

Задрав подбородок повыше, я прошла к единственному свободному стулу у стены. Села и молча уставилась на своих палачей.

Эти гады тоже никуда не спешили. Мун улыбался мне, Снейри откинулся на спинку стула и стал внимательно меня рассматривать, ну а Тарлауг и вовсе прикрыл глаза и, кажется, собрался заснуть. Ну ладно!

– Меня зовут Бриана Рихса.

– Ага. – Фарин Снейри открыл какой-то журнал на своем столе и нашел нужную страничку. – Уровень дара практически нулевой, добрая, умная, находчивая. Выросла в селе, но образование получила неплохое. Имеет прекрасные задатки для того, чтобы стать мастером преображений. Как видите, мы многое знаем о вас, и не стоит так удивляться, поберегите больной глаз. Единственное, чего мы не знаем, это номер вашего билета. Просветите нас, Бриана?

– Ну, хоть что-то осталось лично при мне, – буркнула я, чувствуя себя преступником на допросе.

Черноглазый недовольно сморщился, двое других ухмыльнулись. Я поджала губы и попыталась разгладить на коленке смятую бумажку с вопросами.

– Номер билета, пожалуйста, – поторопили меня.

– Тринадцатый.

– Прекрасно. Итак, Бриана, расскажите нам, кто же такие плавунцы? И почему их запретили? Да, и номер указа не забудьте.

Вот уж попала – так попала. А главное, сижу, ничего не знаю, а в голову всякий бред лезет. Потому что вспомнила вдруг, как на меня этот надменный магистр упал из портала – тогда он на несколько мгновений превратился в обычного молодого мужчину, удивленного и немного смущенного. А может, мне это только показалось?

– Чему вы улыбаетесь, Бриана? Мы тоже хотим посмеяться.

Мун подался вперед и улыбнулся еще шире.

Мама, тебя бы сюда! Было бы кого нам обсудить перед сном…

– Простите, уважаемая комиссия, это у меня нервное. – Я села ровнее. – На чем мы остановились?

Все трое мужиков озадаченно переглянулись и снова с подозрением воззрились на мою скромную персону.

– Вы остановились на определении плавунцов, – подбодрил Мун.

– Ах, да! Плавунцы… – Хм, ладно, будем думать логически. Это что-то явно связанное с водой и, наверное, маленькое… – Это такие маленькие морские…

Мун сморщился.

– Э-э-э, просто водные…

Мастер кивнул.

– Эм… Как же правильно подобрать термин… Вот на языке крутится…

– Так выплюньте, они ядовитые. – Фарин Снейри с очень серьезным лицом погрозил мне указательным пальцем. – Не стоит брать всякую бяку в рот, вы ведь это знаете, Бриана?

Я покраснела и закашлялась. Черноглазый снова закрыл глаза. Похоже, меня списали со счетов!

– Это маленькие водные пиявки! Плавунцы… И они ядовиты, поэтому их запретили.

– Великолепно! – Снейри даже в ладоши похлопал. – Так уверенно говорить неверные ответы – это талант. Вы сразу пойдете назад, или второй вопрос попытаемся раскрыть?

– Попытаемся…

Мой голос стал тихим и неуверенным. В глазах защипало.

– Ну что ж, ваше право. Драгислав, она хочет попробовать показать нам ответ.

Магистр Тарлауг открыл глаза и уставился на меня, не мигая. И снова я поймала себя на мысли, что не боюсь, а скорее успокаиваюсь под его взглядом. Тряхнув головой, постаралась сосредоточиться на насущных проблемах.

Проректор поднялся и неспешно подошел ко мне:

– Абитуриентка, сейчас я приложу свои ладони к вашим вискам, – сказал он напрягшейся мне. – Вы посмотрите мне в глаза, и между нами установится связь, некий магический контакт… – Мужчина говорил монотонно и заученно, словно повторял не единожды сказанный текст. – Вы должны будете представить себя Анной Великой. Важно все – описание ее внешности, одежды, манеры поведения и окружение. Ясно? Хорошо. Я буду спрашивать – вы отвечать так, как ответила бы Анна. Вы поняли меня? Отлично, начнем. У вас две минуты на собрание образа. Время пошло.

И его руки легли мне на голову. Я подняла затуманенный взгляд и уставилась в черные очи. Боги, да что это со мной, не могу сосредоточиться, все время думаю не о том… Уф, соберись, Бриана! Ты вылетишь отсюда, если не начнешь шевелить мозгами!

Королева Анна Великая…

Мама восхищалась жизнью этой женщины. У нее даже книга есть. И на форзаце – изображение. Королева была невысокой, темноволосой, полной и очень серьезной. Боюсь, это все, что я помню о ее внешности. Ладно, пусть останется моя, но рост ниже, и я должна стать полнее… Намного полнее. Волосы темные, губы плотно сжаты. Глаза совсем без блеска, о! Пусть будут черными. Так. Платье… Темно-синее, в пол, немного разбавим белым. Руки закрыты до локтей.