Ника Ёрш – Алхимия любви (страница 47)

Он стукнул себя по бедру, где на старых штанах был неаккуратно пришит карман; внутри что-то тихо звякнуло.

– Это хорошо, – выдал дежурную фразу Вольт.

– Замечательно, – вторила ему Сабина. – Но мы бы хотели…

– И, что важно, – мистер Бохт не стал ее слушать, продолжив говорить, – на здешних фермах вы не найдете чужаков. Мы трудимся тут семьями, из поколения в поколение. А если и нанимаем кого, то только из местных. У нас к посторонним относятся настороженно. Всегда так было.

– Ясно, – кивнул Вольт. – Это правильно. Традиции – всегда хорошо.

Сабина раздраженно посмотрела на мужа, но он продолжал уделять все свое внимание владельцу фермы. Только она хотела напомнить о себе и о цели визита, как Вольт продолжил:

– Моя жена, к слову, одна из ваших. Ее родня живет здесь очень давно и сделала много полезного.

Старик Бохт перевел взгляд на Сабину.

Прямой и худой, как палка, он выглядел нелепо в просторных одеждах. Его сероватая кожа была испещрена множеством морщинок, а губы плотно сжаты в одну тонкую линию, по обеим сторонам загнутую вниз. Насмотревшись на Сабину, он снова уставился на Вольта и покачал головой.

– Нет, мистер, своих мы знаем. И лекарь к нам приходил достаточно раз, чтобы понять – Винса пора отпустить.

Позади него горько всхлипнула полная женщина. Сабина заметила, что у нее и самой очень нездоровый вид: глаза красные, нос распух, губы слегка трясутся. Она мяла в руках клетчатое полотенце и смотрела куда-то в пустоту, явно переживая личную трагедию.

– Я ведь был у вас вчера, – настаивал Вольт, – и вы дали нам повидать вашего сына. Что изменилось сегодня?

– Вчера вы приезжали с Линой. Они с Винсом до всего этого собирались пожениться. Ей мы всегда рады. Но делать из нашей беды представление не надо, мистер.

– Представление? – Вольт выгнул бровь.

– Мистер Бифз приезжал к нам вечером того же дня, что и вы. Он снова осмотрел Винса и не взял с нас ни гроша. Сказал… сказал, что с безнадежного брать нечего. И предупредил, что у нас объявился еще один лекарь.

Сабина вспыхнула от гнева.

– Предупредил?! – переспросила она. – Звучит так, будто вам нужно опасаться.

Старик ничего не ответил, только вздернул крючковатый нос и сложил руки на груди, по-прежнему преграждая путь в дом.

Сабина беспомощно развела руками и посмотрела на мужа; тот беззаботно улыбнулся ей и сообщил:

– Мистер Бифз, кажется, очень боится конкуренции, раз лично объезжает тех, на ком уже поставил крест, не находишь? Какой же нужно быть свиньей, чтоб лишать парня шанса на выздоровление, лишь бы не прекращался поток монет в лекарский кошелек? Впрочем, если родные Винса против его выздоровления, тут мы точно ничего не поделаем. Этим, наверное, мы отличаемся от местных, Сабина, ведь болей наш ребенок – мы бы использовали любые возможности, чтобы поставить его на ноги. Но мистер Бохт предпочитает отдавать дань традициям. Поехали, мы зря потратили время.

Сабина хмуро посмотрела на фермера, но тот не шелохнулся с места. Очевидно, спектакль Краспера не подействовал. Все зря!

– Вы и правда учились в столице? – услышала она голос женщины, до этого плачущей за спиной Бохта.

– Ола, не вмешивайся! – сурово рявкнул тот.

– Отойди, Купер! – не менее грозно ответила женщина, легко отодвигая его в сторону и ступая на порог дома. Растрепанная, изможденная и все равно полная надежды.

– Я была лучшей на курсе, – ответила ей Сабина. – И если позволите, я хотела бы взглянуть на Винса, чтобы понять, чем таким страшным он болен. Если не разберусь сама, то пошлю запрос знакомым профессорам в столицу и попрошу их помощи. Все-таки он работал лакеем именно в нашем доме. Я хочу помочь.

Ола закивала, вытерла руки о передник и поманила к себе Сабину.

– Хуже точно не станет! – громко сказала она, едва мистер Бохт попытался возразить. – Пойдемте, милая. Я вас проведу к сыну. Ему теперь совсем плохо, он уже не может вставать сам.

Она шмыгнула носом, быстро вытерла глаза передником.

– Сюда, за мной.

Посмотрев на кивнувшего ей Вольта, Сабина последовала за Олой. Минуя несколько проходных комнат и длинный коридор, она вошла в небольшую комнату с открытым настежь окном.

Вопреки ожиданиям, в помещении было свежо и совсем не пахло болезнью. На подоконнике стоял букет из полевых цветов, кружевной тюль развивался на сквозняке, у стены напротив стояли пузатый шкаф и деревянное кресло-качалка. А вот сбоку от входа обнаружилась постель, в которой спал неестественно худой мужчина. Теперь не было ясно, насколько он молод: желтоватая кожа плотно обтягивала лицо, волос на голове Винса не было вовсе, а его руки, лежащие поверх одеяла, выглядели не менее плачевно, чем все остальное.

– Вот и мой мальчик, – неожиданно жизнерадостно пропела Ола, подходя к кровати больного. – Как ты, сынок? А у нас снова гости.

Веки мужчины тяжело поднялись, и Сабина увидела неожиданно ясные синие глаза. В них не нашлось поволоки боли, не было злобы или усталости, свойственной лежачим больным. Винс перевел взгляд на Сабину и, осторожно разлепив сухие губы, прошептал:

– Добрый день.

– Действительно добрый, – задумчиво ответила она, приближаясь, и отставила свой саквояж на стул рядом с кроватью.

– Что такое? – сразу заподозрила неладное Ола.

– Пока не понимаю. – Сабина наклонилась к Винсу и всмотрелась в его лицо. – Но… Как странно.

Она и сама не знала, сколько простояла так, призвав на помощь свою магию и активировав заклинание Ортовиарова зрения. Этому их обучили на последнем курсе и заставили сдавать несколько зачетов, дабы убедиться, что выпускники университета смогут с легкостью распознать, где истинная болезнь, а где… проклятье.

– Мисс, – не выдержав, позвала Ола.

Сабина вздрогнула и посмотрела на женщину. Та отшатнулась, прижав пухлые руки к груди.

– У вас глаза светятся, мисс, – прошептала она.

Сабина моргнула несколько раз, мотнула головой и широко улыбнулась матери Винса.

– Ваш сын не болен. Но он перешел дорогу магу, за что и сгорает живьем.

– Что?

– Это проклятье, – убежденно кивнула Сабина. – И я смогу его снять. Оно очень простое и невероятно эффективное. Наслать такое может даже самый слабый маг, вот только знания есть далеко не у каждого.

– Но как же… – Ола посмотрела на сына и снова на Сабину. – У нас ведь был мистер Бифз. Он сказал, что все безнадежно.

– Ерунда, – отмахнулась она, повернувшись к своему саквояжу и открыв его, чтобы найти нужное снадобье. – Только вам придется выйти. Я позову вас, как только мы закончим.

Ола все еще мялась, стоя на месте.

– Я понимаю ваши сомнения, – заверила Сабина, посмотрев на нее, – но уверяю, ваш сын снова встанет на ноги уже через пару дней. А через неделю-другую начнет восстанавливаться его внешний вид. Тут понадобится терпение, все-таки случай запущенный.

Ола всхлипнула и посмотрела на сына. Винс медленно кивнул матери, и та все-таки вышла.

Сабина открыла бутылочку со снадобьем и, выпив содержимое, практически сразу ощутила силу на кончиках пальцев.

– Ну, приступим, – сказала она, повернувшись к мужчине и усаживаясь на кровать рядом с ним. – Дайте мне ваши руки, Винс. Вот так. Не бойтесь, я уберу недуг, а позже вы расскажете моему мужу, с чего все началось. Такое нельзя оставлять на произвол судьбы. Чувствуете тепло? Хорошо. А теперь смотрите мне в глаза и слушайте все, что я скажу…

* * *

Из комнаты Винса Сабина вышла совершенно измотанной.

Парень остался в кровати; она убедила его не вставать какое-то время, набраться сил. Хотя это было сложно: как только проклятье удалось снять, Винс почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Его руки и плечи тряслись от напряжения, но глаза так сияли от счастья, что Сабине пришлось быть снисходительнее. Правильный лекарь отругал бы столь непослушного больного, но она всего лишь уговаривала не перетруждаться.

– Вы истощены, Винс, – произнесла Сабина, поглаживая его по плечу, – дайте себе время, не перегружайте организм. Может стать хуже, понимаете?

– Да, мисс, – он кивнул, и из синих глаз выкатились две огромные слезы. Сухие губы треснули, растянувшись в широченной улыбке. – Я не верю! Вы сделали это.

– Как и обещала, – Сабина тоже улыбнулась, помогая ему лечь обратно. – А вы обещали слушаться меня. Пожалуйста, сегодня не нужно строить из себя здорового.

– А завтра? – Улегшись, он крепко сжал ее ладонь узловатыми пальцами, удерживая Сабину рядом.

– Завтра будет новый день, и вы поймете, на что способны. Главное, прислушивайтесь к себе.

Сабина чувствовала себя неважно и хотела скорее уйти, чтобы отдохнуть. Но Винс не отпускал ее, держа так крепко, будто вместе с ней боялся потерять и обретенное облегчение.

– Оно не вернется, мисс?

– Нет, – терпеливо ответила Сабина. – Но вам здорово досталось. Кто бы ни был тем магом, что так поступил с вами, он не просто пошутил, а обрек вас на долгую, мучительную смерть. Я считаю, нужно вызвать полисмагов.

Винс смотрел на нее не мигая, потом медленно покачал головой.

– Не думаю, что полисмаги что-то предпримут, мисс. Они скорее поверят, что вы случайно вылечили меня от какой-то заразы, – Винс хрипло вздохнул, но продолжил: – Им лишь бы ничего не делать.