Ника Ёрш – Алхимия любви (страница 40)

– О, так это я виноват?

– Да!

– Так ты просишь прощения, Сабина?

– Ох!

Она быстро прошла к двери, замерла, сжав ручку, и проговорила, не оборачиваясь:

– Ты не даешь мне и слова сказать, все время выводишь из себя. Но это не значит, что твоя мама должна быть свидетелем наших размолвок. Прошу тебя, через десять минут приходи в столовую и сделай над собой усилие – сыграй роль мужчины, которому я небезразлична. Ты ведь отлично притворяешься. Сделай это ради нее.

– Значит, все ради мамы?

– Да.

– Нет, Сабина.

Она повернулась так резко, что даже юбка взметнулась, и тогда Вольт договорил:

– Мама уже взрослая и все понимает. Но я сделаю это ради тебя. Хоть я и из среднего класса, очень неприятно сознавать, что я стал причиной твоих слез, Сабина.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но покраснела и ограничилась кивком. А затем быстро вышла и осторожно закрыла за собой дверь.

Вольт широко улыбнулся и тихо добавил:

– «Ради мамы», тоже мне, манипуляторша. Ну, ужин так ужин.

Глава 14

Сабина не находила себе места.

Она поговорила с Вольтом, но облегчения это не принесло: он снова заставил ее чувствовать себя виноватой. Печалило еще и то, что извиниться не удалось, хотя перед приходом в библиотеку она трижды отрепетировала свою речь. Но этот несносный Краспер ужасно на нее влиял!

К ужину Сабина так и не смогла успокоиться, потому не имела особого аппетита. А вот Вольт ел с удовольствием, хвалил блюда и даже умудрился поддержать видимость перемирия перед своей матерью. Та была очень довольна и снова раздавала незаслуженные комплименты Сабине, вынуждая ту смущаться.

– Мне очень нравится, как ты влияешь на моего сына, дорогая, – проговорила миссис Краспер, безмятежно улыбаясь. – Он ведь такой упрямец! Уж я-то знаю.

Сабина долго возила вилкой в тарелке и наконец наколола кусочек тушеного мяса.

– Ну что вы, он очень… приятный.

– Спасибо, – Вольт усмехнулся. – Видишь, мама, я приятный. Это ли не чудо? А теперь я хотел бы попросить тебя вот о чем: ты много лет занималась бухгалтерией в нашем доме и весьма недурно с этим справлялась…

– Недурно? – в голосе миссис Краспер послышалась обида.

– Я так сказал? – Вольт словно бы удивился. – Странно! Хотел ведь сказать – превосходно. Так вот, у меня есть кое-какие дела и очень не хочется отвлекаться еще на что-то, а Сабина должна уделить много времени практике. Однако проверить хозяйственные книги и посмотреть, что здесь к чему, необходимо как можно скорее. Ты могла бы заняться этим, ма?

– Я? – миссис Краспер сделала вид, что задумалась. – А как ты смотришь на такой расклад, дорогая?

Сабина устало улыбнулась.

– Признаться, Вольт прав: я должна завтра же приступить к практике, потому присоединяюсь к его просьбе. Но это, конечно, большой труд, и если вы откажетесь – я пойму.

– Не откажусь, – поспешно ответила свекровь. Ее глаза засияли от счастья и предвкушения. – Завтра же вызову Мэрайю в библиотеку и примусь за сверку. Здесь нужна волевая рука! К тому же я сразу заметила, в каком неприглядном виде многие помещения – это тоже следует исправить.

– Чудесно, мама, ты просто наше спасение, – проворковал Вольт, расправляясь с едой в тарелке.

Сабина же, так толком и не поев, внезапно ощутила обиду: ее задело то, как тепло и обходительно муж говорил с матерью. Такая глупость! Конечно, он заботился о ней, как и полагается. А сама Сабина была в его жизни временным явлением. Сегодня они едят за одним столом, а завтра… Кто знает, что будет завтра?

Чуть позже, пожелав миссис Краспер чудесных снов, она собиралась отправиться к себе и поскорее уснуть, дабы перестать обдумывать те нелепости, что крутились в ее голове. Но Вольт внезапно пожелал подняться с ней, объявив, что завтра у всех удивительно много важных дел.

– Надеюсь, ты пошел со мной не ради очередной ссоры? – спросила Сабина, как только они оказались наедине в их спальне. – Я очень устала.

– И ничего не ела, – кивнул Вольт.

Сабина непонимающе посмотрела на него.

– При чем здесь это?

– Ты просила меня прийти на ужин и показать матери, как я к тебе отношусь. Я пришел, но, кажется, сделал этим только хуже, – он остановился напротив. Сунув руки в карманы брюк, Вольт пытливо посмотрел на нее и прямо спросил: – Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле? Моя мама смущает тебя своим присутствием? Или дело только во мне? Мне стоит избегать тебя? Скажи, и я сделаю все как попросишь. Обещаю. Я устал ругаться. Могу стать тебе другом. Могу стать тенью и не отсвечивать рядом. Не проблема, только скажи уже, что нужно сделать?

Сабина отвела взгляд и собиралась промолчать, не в силах подобрать слов, чтобы объяснить ему все, что ее волнует. Она и себе-то этого объяснить не могла! Но когда Вольт тихо пробормотал: «Вот и поговорили», собираясь выйти из комнаты, она удержала его за руку.

– Я не в своей тарелке здесь, – выпалила Сабина. – Дело даже не в тебе и уж точно не в твоей маме. Это я.

Он не говорил ни слова, ожидая какого-то пояснения. И Сабина, обхватив себя за плечи, продолжила:

– Этот брак слишком внезапный. У меня было столько планов, Вольт. Совсем не таких, как… – Она обвела рукой комнату. – Не это. Я должна была стать лекарем в Центральной Лекарне Соулдона, практиковать там, а после – работать. Выбрать себе мужа, а не выходить замуж по приказу. Пройти через ухаживания, букеты и первые поцелуи украдкой. Влюбиться, долго выбирать ткань для свадебного платья, нервничать из-за списка гостей и подбора длины фаты… Не знаю! Все пошло кувырком в один миг! Прости, я не знаю, зачем вываливаю все это на тебя!

Она прикусила нижнюю губу, опустила голову, чувствуя себя совсем разбитой и потерявшейся, а еще понимая, что, скорее всего, снова обидела его.

Но Краспер внезапно шагнул вперед и притянул Сабину к себе. Одной рукой он обнял ее за плечи, а второй погладил по голове, как маленькую.

– Все правильно сказала, – проговорил он куда-то ей в макушку, – я понимаю.

И она разрыдалась, как глупая девчонка, прижимаясь к его груди, некрасиво всхлипывая и отчаянно цепляясь за его рубашку. Все сожаления, что копились последнюю неделю, хлынули градом слез и глупых жалоб на отца, на мать, на горничную и на весь мир в целом.

Она и сама не поняла, как Вольт довел ее до кровати, помог раздеться до сорочки, кивая и успокаивая, напоил водой и, уложив в постель, целомудренно накрыл одеялом до самого носа. Сабина все еще всхлипывала, пытаясь немного раскрыться, но Вольт не дал, сказав, что так надежнее. А после он сидел рядом, вытирал ее слезы своим безупречно белым платком, бездумно поглаживая кончиками пальцев от виска до скулы и ожидая, пока Сабина придет в себя.

Наконец ее дыхание выровнялось, и судорожные спазмы ушли вместе со слезливым настроением. Она хотела извиниться за свое поведение, но, так и не сделав этого, провалилась в крепкий, удивительно спокойный сон.

* * *

Разбудила Сабину, как ни странно, свекровь. Миссис Краспер стояла над кроватью, широко улыбаясь.

– Завтрак уже подан в малой гостиной, – радостно объявила она, – а ты все спишь, дорогая.

– Что? – Сабина никак не могла взять в толк, что происходит. Ее глаза, казалось, стали меньше, а свет, проникающий в окна, страшно раздражал.

– Сын сказал, ты соня и ни за что не встанешь сама, потому просил тебя разбудить, – объяснила миссис Краспер. – Сам он уже час как уехал в город, а вернуться обещал лишь к вечеру.

– Вольт? – Сабина посмотрела на его половину кровати, и краска смущения тут же залила ее лицо. На соседней подушке вместо головы мужа лежала шикарная красная роза на длинной ножке, а сама Сабина лежала на кровати, раскинув руки и ноги, оголив все, что только можно, и немного того, что нельзя.

– Ох! – Она вскочила с постели, одернула сорочку и оглядела комнату в поисках халата. На миссис Краспер Сабина не смотрела – дикая неловкость не давала даже подумать об этом.

– Я подожду тебя внизу, дорогая, – поняв все без слов, проговорила свекровь, не скрывая того, что вполне счастлива увиденным. И быстро ретировалась.

Какое-то время Сабина в смятении смотрела ей вслед, вспоминая свою вечернюю истерику, объятия Вольта сквозь сон… Она шумно втянула воздух носом и ощутила аромат его туалетной воды. Он словно окутал ее всю: запах свежести, леса и чего-то пряного.

Сабина улыбнулась.

Повернувшись к постели, она медленно присела и взяла в руки розу. Шипы на стебле были заботливо обрезаны, а сам цветок пах одуряюще сладко.

– Надо же. Ни к чему было… – прошептала она, все еще улыбаясь как ненормальная.

Приняв душ, Сабина магией убрала с лица последствия долгих слез. Быстро одеваясь к завтраку, она то и дело посматривала на розу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Приказав горничной, Рите, поставить цветок в воду, Сабина с удовольствием поела в обществе свекрови и с полным удовлетворением отправилась на первый день практики в лекарню мистера Бифза.

Ничто не могло омрачить ее прекрасного настроения. Даже дождливая серая погода с хмурящимся небом и угрожающе частыми раскатами грома оказалась Сабине в радость.

– Как свежо, – сказала она, глядя в окно. – Хорошо сегодня.

– Как скажете, мисс, – учтиво ответил Рикон, посмотрев на нее, как на блаженную. – Скажите, а мне нужно будет ждать вас у лекарни?

Сабина удивленно посмотрела на водителя.