У тебя Бонфуа, Карне…
У меня – кот, от «Вискас» пухленький,
Да дешёвое каберне.
Но сидим.
Разговор не клеится,
Снова ты про Париж, Монмартр…
Стелешь гладко, а всё – не стелется,
Как разрушенный амфитеатр —
Сплоховала опять акустика,
Говорим, но не слышим. Вот:
У меня тут гераней кустики,
У тебя же – Винсент Ван Гог…
Разойдёмся под утро – сонными.
Но теплеет всегда в груди,
Если ты – под моими окнами
После тихого «Приходи».
ДЛЯ КОРИН
«Не оглядываясь, Корин спустилась по лестнице так быстро, как только могла, и, едва оказавшись на улице, бросилась бежать…». (Д. Сэлинджер «Опрокинутый лес»)
Нет, не беги – ты не догонишь его.
Врос он с лихвой в перевёрнутость мёртвого неба,
Сыт он давно не краюхой горячего хлеба:
В нём вызревают пшеничные волны стихов.
Нет, не зови: он не вернётся домой.
Будет скитаться по мрачным пустынным квартирам,
Будет искать новых муз и эфирных кумиров,
Будет согрет вдохновением стылой зимой.
Нет, не любить? Ты полюбила – пустяк? —
Гения, что уходя, ключ в прихожей повесил,
Гения, что отыскал очень странное «вместе».
Гения, что для других – словоблудец-чудак…
Ты позовёшь.
В нищете ненаписанных пьес
Гений – останется слеп. Ты – пройдёшь по терновью.
Он, окрылённый чужой сумасбродной любовью,
Больше не впустит тебя в опрокинутый лес.
СВЕЧИ
«Свеча горела на столе…» Борис Пастернак
Догорали устало свечи.
Стылый вечер стелился дымом,
И покрытый небрежным гримом
Спал озябший, нелепый мир.
У тебя не окрепли плечи —
Не удержишь его безбрежность,
Не отыщешь любовь и нежность
Средь фальшиво звучащих лир…
Фитилёк все черней и тоньше.
За окном – беспощадно время.
Беспредельно. И это бремя
Неподъёмней теперь вдвойне.
Он тебя не обнимет больше,
След его – под февральским снегом,
И на смену любви и неге —
Затухающий свет в окне.
ПУСТОЦВЕТ
В старом саду зеленеющий кустик черёмухи
(Дед посадил) каждый год пышным цветом цветёт.
Белая россыпь с ветрами колышется всполохом…
Только плодов этот куст никогда не даёт.
Дедушки нет.
Сад хиреет, и ветки засохшие
Падают часто на яркий ковер сорняков.
Старый забор поломали ребята подросшие,
Рвущие ягоды сладкие с чахлых кустов,
Что плодоносят едва, воробьишкам на счастье…
Дедушкин куст сочно зелен, но вновь – пустоцвет. 
