Ими проклятый, им же милый,
утонувший в просветах луж,
Я с рассветом слепым растаю,
стану облаком на пути.
Слышишь? Я тебя отпускаю!
Но и ты меня отпусти?
Никто не разбился до смерти
Посвящается В. П. Крапивину
Никто не разбился до смерти,
Никто не взорвался всполохом,
О неба седые росчерки
Никто не помял крыла.
Остался мальчишка в памяти
Героем, что звонким голосом
Позвал за собой на подвиги.
Свобода двоих влекла.
Никто не разбился! Правда, ведь!
И он в облаках по-прежнему:
Серёжка, что ночью жаркою
Бывал ни однажды сбит.
Остался мальчишка в жизнь смотреть
Двенадцать ему. Безбрежное
Всё небо – его. Украдкою
Опять в облака манит.
Никто не разбился до смерти!
Огня золотые всполохи
Угасли давно: вы выплыли,
И ветер тоску унёс.
А горе твоё напрасное,
Да тучи давно разогнаны,
И детство твоё незыблемо.
И сказка сильнее слёз!
ДИССОНАНС
«Я сегодня с жизнью в диссонансе»
Приходи, скучаю…
Мне на плечи ложится холодный вечер.
Измозолил руку о гриф гитары.
Бьёт в лицо, матерясь, неуёмный ветер,
Торгаши предлагают свои товары.
Суета. Чьи-то лица мне костью в горле,
С самой жизнью сегодня я в диссонансе.
Словно туфли чужие мозоль натёрли,
Будто пьяно кружился в чужом я вальсе.
Всё чужое кругом: хоть плачь, хоть смейся!
Хоть гитару разбей о звенящую мостовую
И хоть сам об нее ты, смеясь, разбейся!
Не мои тебя губы сейчас целуют.
И не я для тебя, все забыв, играю,
И не мне посвящаешь хмельную песню.
Я ведь сам тебе бросил ключи от рая!
Я в лицо их швырнул с горьким словом вместе.
Мне на плечи ложится холодный вечер.
И куда я бреду? Видит Бог, не знаю!
Телефонным звонком заиграет ветер.
И два слова всего: «Приходи… скучаю!»
Не причина
Я старше стал почти на целый век —
На одного родного человека.
Ещё вчера, казалось, падал снег,
И таяли снежинки в танце ветра.
Ещё вчера, сжимая гриф в руках,
Играл я для тебя свои сюжеты,
И были губы на твоих губах…
Но так внезапно кончилось всё это.
Я старше стал практически на жизнь, 
