Ника Веймар – Темный договор. Опасные решения (СИ) (страница 13)

— А вообще так нечестно, — заявила я темноте. — Вот умру тут от грусти и одиночества и буду являться тебе в страшных снах и скрестись под окном. А на этой самой стене шпилькой для волос выцарапаю бранную надпись в твой адрес. Да-да, на ощупь! И через много лет потомки сочтут эти каракули свидетельством пребывания тут древней цивилизации, кто-нибудь даже диссертацию защитит.

— Ты действительно не боишься? — поинтересовалась темнота метрах в пяти от меня.

— Чего? — удивилась я. — Бабайки, что ли?

— Керсо, — последовало краткое пояснение.

Я вздрогнула. А ведь и правда, шут его знает, что водится в этом странном коридоре.

— Вот пока ты не спросил, не боялась.

Маг тихо рассмеялся. В метре от меня возник бело-лунный шарик, неярко осветивший коридор.

— Вот так гораздо лучше! — обрадовалась я. — Спасибо. Нам далеко идти?

— Мы уже на месте, — повинуясь знаку мага, шарик начертил в воздухе какой-то узор, и часть стены вновь отъехала в сторону.

Мы стояли у массивной двери без малейшего намёка на ручку. Айлин отрывисто произнёс фразу на непонятном языке, приложив ладонь к двери, и та распахнулась сама собой.

В лаборатории царило то, что я назвала бы творческим хаосом. Бесчисленное множество каких-то пробирок, колбочек и реторт различных форм и размеров громоздились на столах. Настенные полки были плотно заставлены мешочками с какими-то травами и банками с непонятными смесями. А о том, что скрывалось в шкафах, я предпочитала вообще не думать. Интересно, я-то здесь зачем? Ответ не заставил себя долго ждать. Айлин взял с одного из столов небольшую колбу и повернулся ко мне. Дружелюбным тоном инквизитора со стажем сообщил:

— Мне нужна твоя кровь, светлая. Немного, 100 миллилитров вполне хватит.

Твою дивизию! Вот только этого не хватало! Я поёжилась, вспомнив, как терапевт в детской поликлинике много лет назад исколола мне всю руку, пытаясь найти вену, а потом заявила, что вены, дескать, попрятались, и велела прийти в другой раз. Я вышла из кабинета на негнущихся ногах, белее мела и добрых полчаса ещё приходила в себя на лавочке у крыльца. С тех пор для меня не было ничего страшнее, чем серый бланк-направление на анализ крови. Я часами сидела перед лабораторией, пытаясь успокоиться, перемножая в уме двухзначные и трёхзначные числа, упаковками пила валерьянку и литрами — настойку пустырника. А в итоге потом, в кабинете, становилась белее мелованного листа, хватала медсестёр за халаты и жадно нюхала нашатырь… Эти воспоминания вихрем пронеслись в моей голове, и я шарахнулась от мага, как чёрт от ладана, налетев на какой-то шкаф.

— Нет! Я против!

— Очень жаль, — он поставил колбу на стол и постучал по столешнице пальцами. — В принципе, я могу получить то, что мне нужно, и без твоего согласия. Но светлая кровь, данная добровольно, имеет большую силу.

— Ни за что! — я буквально вжалась в шкаф. — Не дам!

Мысленно я уже приготовилась к тому, что он сейчас будет ловить меня по всей лаборатории, но он лишь усмехнулся, продолжая барабанить пальцами по столу.

— Ты права, Алина, — мягко, слишком мягко произнёс он. — Биение сердца — вещь глубоко интимная. Тихий, размеренный стук, — движения пальцев чуть замедлились, прикосновения стали легче. — И так просто представить, что держишь в руках чью-то жизнь… И остановить её одним движением. Заставить сердце замолчать.

Я наблюдала за ним, как завороженная. Во рту пересохло. Почему-то я даже не сомневалась, что он действительно может прямо сейчас оборвать чью-то жизнь.

— Тебе интересно, чьё сердце сейчас послушно моей воле? — задумчиво спросил он.

— Моё? — пересохшими губами спросила я.

Князь отрицательно покачал головой и продолжил:

— Любопытная, болтливая, добродушная Эмма. Вы ведь так сдружились с ней.

Пальцы замерли на столе.

— Не надо, — я с ужасом уставилась на него. — Пожалуйста, не убивай её!

Он несколько долгих секунд смотрел на меня, затем вновь позволил пальцам возобновить мелодию чужой жизни. Я облегчённо вздохнула.

— Её жизнь зависит от твоего решения, Алина, — голос мага звучал равнодушно и отстранённо.

— Я…согласна, — почти прошептала я, изо всех сил отгоняя воспоминания о поликлинике.

— Умница, — холодно произнёс он.

Я глубоко вздохнула, подошла к нему, протянула руку и зажмурилась. Вздрогнула, почувствовав, как он дотронулся до моего запястья.

— Вообще-то это был шантаж, — немного ободрённая отсутствием ожидаемого укола, я приоткрыла глаза и опасливо взглянула на тёмного князя.

— И что? — со скукой в голосе поинтересовался он. — В большинстве случаев достаточно формального согласия, Алина. Я его получил. Иди за мной.

Он обошёл высокий стеллаж, деливший лабораторию на две части. За ним обнаружился диван и стол. А на столе… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. На столе лежали медицинский жгут, игла и пакет для крови. Господиииии…. У меня потемнело в глазах и я, чтобы не упасть, схватилась за стеллаж. Не помогло. Теперь я медленно сползала по нему, не в силах оторвать взгляд от зловещих медицинских приспособлений, лежащих на столе. Последнее, что я почувствовала, перед тем, как потерять сознание, были подхватившие меня сильные руки.

Очнулась я, лёжа на диване. Испуганно осмотрела руки. Следов укола не было. Затравленно покосилась на возвышающийся рядом стол.

— Ты всегда падаешь в обморок при виде жгута? — Айлин пытливо смотрел мне в глаза.

— Почти, — я привстала, старательно не смотря на стол, села, опустив голову. — Для меня слова "Поработайте кулачком, чтоб вена была видна", равносильны индивидуальному приглашению на расстрел.

— Любопытно, — он опустился на диван рядом со мной. — Почему ты так боишься вида своей крови, Алина?

— Я боюсь не крови, а уколов, — неохотно пояснила я. — С детства психологическая травма. Наверное, ничего страшней не было, чем сдавать кровь на анализ. Я, когда связки порвала, гораздо меньше боялась хирурга, чем медсестру с адовыми пробирками и жуткой железякой, которой она палец колет. Да того, кто эти штуки изобрёл, навечно бы в ад сослать, и каждый день колоть ему пальцы его изобретением! Больно же! Особенно, когда кровь из ранки выдавливают так, что того и гляди — палец вывихнут! А из вены так вообще мучение! Все руки были исколоты, как у наркомана! А медсестра на меня орала ещё, мол чего нервничаешь, вены же прячутся…

— Какая печальная история, — он взял мою руку и провёл пальцами от запястья до локтя. — Не бойся, сейчас больно не будет. Закрой глаза.

Я закусила губу, пытаясь сдержать дрожь. Затаила дыхание. Почувствовала, как руку выше локтя сдавил жгут. И всё.

— А дышать за тебя я буду? — поинтересовался маг. — Расслабься, Алина. Я же пообещал, что больно не будет. Ты ведь веришь мне, светлая?

Я кивнула, не открывая глаза. Глубоко вздохнула. Айлин поглаживал мою ладонь.

— Впервые вижу, чтобы линия жизни, линия разума и линия сердца имели общее начало, — рассеянно произнёс он. — Ты авантюристка, девочка, и жить не можешь без сильных эмоций. Но при этом голос разума они не заглушают. Любопытно.

— Смешно, — отозвалась я. — Да у меня нервы как канаты: какой бы Армагеддон вокруг ни творился, буду спокойней удава. Не могу изменить ситуацию — меняю отношение к ней, что переживать-то понапрасну? А ты мне про авантюры рассказываешь. И вообще, я не верю в хиромантию.

Раздался ехидный смешок.

— Знаешь ли, абсолютному большинству наук и закономерностей всё равно, веришь ты в них или нет. Они просто существуют.

— И с ними надо считаться, — вздохнула я. — Это хотел сказать, тёмный?

— Мммм, к тебе возвращается язвительность, — отметил он. — Я не разрешал тебе называть меня так.

— Переживёшь, — буркнула я, не открывая глаз. — Это тебе за шантаж.

Князь негромко рассмеялся и предупредил:

— Ты испытываешь моё терпение, Алина.

— Смирись, — посоветовала я самым доброжелательным тоном. — Сам сказал — во мне живёт дух авантюризма. Может, мне интересно, насколько далеко простирается твоё терпение.

— Не боишься узнать? — на этот раз в тоне явственно проскальзывали железные нотки.

— Самую малость, — не стала лукавить я. — Я люблю играть с огнём, тёмный. А сейчас я ко всему прочему испугана, обижена и зла как бешеный шершень. Поэтому злю тебя.

— Мне нравится твоя искренность, — его голос стал чуть теплее. — Можешь открыть глаза, уже всё.

— Как? — не поверила я, поворачивая голову. Айлин снимал с моей руки жгут, след от которого исчезал от его прикосновений.

— Так, — просто ответил он. — Не слишком люблю магическую анестезию, но раз пообещал, пришлось держать слово. Скажи, почему ты ещё ни разу не попыталась мне солгать?

Я задумалась над ответом.

— Не знаю, — наконец пожала я плечами. — Я стараюсь быть искренней с собеседниками. Могу не договорить, это да. Но откровенной лжи не приемлю. А откуда ты знаешь?

— Мой амулет способен определять, правду ли говорит собеседник, — серьёзно произнёс Айлин и добавил: — Расскажешь кому-нибудь — умрёшь.

— А я так мечтала! — демонстративно всплеснула я руками. — Ночей не спала, предвкушала, как напишу объявление и развешу его по всему вашему замку на стикерах! А ты одним махом порушил эту мечту. И вот как жить дальше?

— Не ломай комедию, — тёмный маг встал, прихватив со стола пакет с кровью. К слову, её там и впрямь было немного. — Я просто предупредил. Хочешь посмотреть, как готовятся эликсиры?