Ника Веймар – Некромант в яблоках (страница 23)

– Доброй ночи, Эрика, – пожелал он. – Знакомьтесь с фамильяром, а завтра до начала пар зайдите в мою комнату. Она прямо над вашей. Побеседуем.

Аккуратно снял мою ладонь со своего рукава, открыл дверь. Уже в коридоре смахнул с плеча лепестки. Те рассыпались пылью, не долетев до пола. А тер Фоскор, поймав мой взгляд, издевательски вежливо добавил:

– Цените мою деликатность: я не спрашиваю, лепестки каких цветов это были. Хотя предполагаю.

Легкая улыбка на его губах свидетельствовала, что маг прекрасно знает, что это за цветы. Неудивительно, наше королевство славилось яблоневыми садами и обеспечивало полезными фруктами не только себя, но и соседей. Хорошо, тер Фоскор снова не назвал меня некромантом в яблоках. А ведь мог.

– Доброй ночи, – отозвалась я, тщательно приглушая легкую панику в голосе.

Перспектива остаться наедине с крысомышем не радовала, но и уговаривать Рэйдана тер Фоскора побыть для меня заботливой нянькой, вытереть слезки и утешить, было нельзя. Я не сомневалась, что вместо сочувствия вновь нарвусь на тщательно завуалированную тонкую издевку или очередной пошлый намек. Скорей всего, неприкрытый, как, допустим, очередной поцелуй запястья. Подавила тяжелый вздох. Опять самой разруливать проблемы и бороться со страхами. Что ж, не в первый раз.

И только когда дверь за некромантом закрылась, я сообразила, что до сих пор кутаюсь в его плащ. Неужели забыл забрать? Потянулась к дверной ручке, собираясь окликнуть тер Фоскора, пока он не успел далеко уйти, и тут же вспомнила, что под плащом я в одной сорочке и тонких трусиках. Щеки опалило жаром смущения. Демонов крысомыш! Он виноват, что я выскочила из комнаты в таком виде! Ох… Вот уж точно – прекрасная босоногая дева в беде.

Провела ладонью по черной «ткани» плаща. Тьма ощущалась под пальцами шелковистой, упругой и прохладной. Но почему-то согревала. Полупрозрачные клубы мрака, больше напоминавшие дымку, вились у ног, то и дело проходясь по босым ступням. Пожалуй, не буду пока его снимать. Почему-то плащ придавал мне смелости, словно волшебный предмет из старых сказок. А для разговора с новоявленным фамильяром она ох как пригодится. Вздохнула еще раз и решительно повернулась к столу. Раньше начну – раньше закончу.

– Слушай внимательно… – строго начала я и тут же растерянно умолкла.

Крысомыш уполз к стене, забился между двумя стопками книг и тихо плакал. Из умных бусинок глаз по усатой мордашке катились крупные прозрачные слезы. Да и вообще сейчас он выглядел несчастным и совсем не страшным. Кутался в ставшие полупрозрачными крылья, словно старался спрятаться от мира, а пушистая кисточка-орхидея из легких перышек на кончике хвоста поникла и закрылась в бутон. Я почувствовала укол совести. В учебниках писали, что отвергнутый фамильяр может умереть от горя. Создала на свою голову! Лучше бы съездила в Шэдо и купила кошачий или собачий скелет в лавке учебных пособий. Так нет же, пустила все на самотек! Кто еще мог выкопаться из клумбы в саду, как не дохлая крыса? Спасибо, что не крот.

– Иди сюда, – поманила я случайно обретенного фамильяра и постучала пальцем по краю стола, показывая, куда именно следует прийти. – Только медленно.

В глазах крысомыша вспыхнула надежда. Он послушно перебрался на указанное место и уселся на задние лапки. Полупрозрачные крылья сложил за спиной.

– Держи, – я аккуратно бросила ему собранный в тугой шарик импульс сырой стихийной силы. – Не знаю, чем ты питаешься, но в прошлый раз моя магия тебя вполне устраивала.

Фамильяр распорядился неожиданным подарком с умом. Отщипывал от сверкающего шара по кусочку и буквально впитывал в себя, словно воду. Крылья снова потемнели, оперение по краям стало нежно-бирюзовым, как и вновь распустившаяся орхидеей кисточка на хвосте. Алый носик взволнованно дергался, принюхиваясь.

– И как тебя назвать? – задумчиво спросила я, рассматривая странное животное. Хотелось что-то особенное, отражающее суть фамильяра и одновременно значимое для меня. Идея пришла внезапно и понравилась сразу: – Нарекаю тебя Нуарес. Арес – при посторонних.

Крысомыш расцвел. В прямом смысле. На мохово-зеленой шерстке распустились фиалки. М-да, кажется, с именем я все-таки серьезно промахнулась. Древний воинственный завоеватель Арес, покоривший полмира и споткнувшийся о наше королевство, перевернулся бы в гробнице, увидев своего «тезку». Ну и ладно, пусть хоть одна нежить несет в мир красоту.

Имя для фамильяра я выбрала со смыслом. «Нуаре» с одного из древних диалектов переводилось как «темная кость». Аресом же, помимо завоевателя, звали старого пса, который во времена моего детства жил у бабушки с дедушкой. Косматый, огромный и злющий зверь со мной превращался в ласковую игрушку. Только мне разрешалось таскать его за хвост и уши, кататься верхом, запрягать в санки зимой. А сколько раз я спасалась в его будке от бабушкиного гнева, и не перечесть! И пес ни разу меня не выдал. Дар требовал практики, вот я и испытывала его в бабушкином огороде. А потом сидела, прижимаясь к теплому боку Ареса, и слушала грозное:

– Рика! Опять на грядки влезла? Вот за уши оттаскаю!

Бабушка Розалия, мамина мама, тоже владела стихией земли. Она стала моей первой наставницей. Родители поженились рано, и мама разрывалась между учебой, работой и воспитанием любознательной меня. А папу мы вовсе видели только ранним утром, поздним вечером и иногда – по выходным. Когда выяснилось, что я унаследовала мамин дар, бабушка Розалия и дедушка Маккис предложили ей на время сессий отправлять меня к ним. Как я любила бывать у них, в уютном деревенском доме… И как рыдала, когда восемь лет назад не стало деда. Бабушка сильно сдала после его смерти и через год угасла сама. Арес прожил у нас еще три месяца, а потом удрал от мамы во время прогулки. Через две недели мы нашли его на погосте. Мертвый пес лежал, вытянувшись на могильной плите с именами хозяев. В память о нем, верном друге и защитнике, я и решила назвать фамильяра. Только теперь, глядя на разноцветного крысомыша, сильно сомневалась, что он сумеет меня защитить. Разве что у нападающих разовьется сильная и внезапная аллергия на цветы. Научить его, что ли, шипами от роз кидаться? Все больше толку.

Повеселевший и получивший имя фамильяр сидел смирно и выжидающе посматривал на меня. А я пыталась уговорить себя взять эту крысу-переростка на руки. Разум сопротивлялся и требовал в ужасе умчаться подальше от хвостатого кошмара. Ай, все равно придется. Лучше сразу. Как там было в учебнике: мы в ответе за тех, кого создали. Закрыла глаза и протянула руку. Нуарес тут же ткнулся в нее холодным носиком. Одной матери-природе ведомо, каких сил мне стоило не отстраниться. Положила подрагивающую ладонь на спинку фамильяра, провела по теплой шерстке, на ощупь действительно напоминающей мягкий мох. Не открывая глаз, проговорила:

– Если при виде тебя первое время буду вскрикивать и чем-нибудь кидаться, не обижайся. Я… я немного побаиваюсь мышей и крыс, но обязательно к тебе привыкну. Просто знай, что я от тебя ни за что не откажусь.

Арес в ответ ласково курлыкнул, обхватил меня лапками за палец, потерся мордочкой. Умная зверушка. Это радует. Я осторожно взяла фамильяра поперек тельца, перенесла на колени. Открыла глаза. Крысомыш светился обожанием и любовью. Пушистая кисточка хвоста слегка дрожала от эмоций и была ярко-синего цвета. Фамильяр сложил крылья, перевернулся, подставляя для ласки животик. Счастливо пискнул, когда я провела по шерстке ладонью. Страх понемногу уходил, но я не обольщалась. Не факт, что, если завтра это чудо неожиданно вылетит из моего «зеленого уголка», я не запущу в него каким-нибудь заклинанием. Еще пару дней точно буду шарахаться, как конь от волка.

– Пошли спать, – устало пробормотала я, почесывая брюшко млеющего крысомыша.

Если в чем лирр Фоскор и был совершенно прав, так в том, что на сегодня мне было достаточно потрясений. А завтрашний день обещал быть ничуть не легче нынешнего.

Глава 8

Тишину кабинета нарушало лишь негромкое пощелкивание кусочков головоломки, которые один за другим становились на место. И с каждым новым щелчком голограмма девушки, кружащейся в танце под неслышимую музыку, скидывала с себя очередной предмет одежды. Сейчас на ней оставались лишь чулки, туфли на высоком каблуке и пеньюар, не столько скрывавший, сколько подчеркивавший совершенное тело танцовщицы. Еще несколько щелчков, и туфли слетели со стройных ног иллюзорной девушки. Чулки последовали за ними. Над голограммой вспыхнул таймер, отводя шестьдесят секунд на поиск верного решения. Девушка танцевала, изгибалась, манила. Но единственный возможный зритель был к ней равнодушен. Тот, кто разгадывал головоломку, сидел спиной к иллюзии. Он получал удовольствие от самого процесса игры и не нуждался в дополнительной мотивации.

Сейчас его руки действовали механически: мысли хозяина кабинета были заняты совсем иным. Одна из сложнейших задач последних лет вот-вот должна была обрести решение. Ему оставалось получить всего три осколка древнего артефакта, чтобы на несколько минут обрушить или хотя бы ослабить щит на одном из участков границы. А остальное сделает армия его короля. Немного жаль, что один из Хранителей в последний момент обманул его и артефакт улизнул из расставленных сетей. Ничего, так даже интересней. Теперь вместо одного осколка он мог получить сразу два. Оставалось лишь продумать план.