Ника Веймар – Наука зелий, магия любви (СИ) (страница 21)

Я совершенно расстроилась, потому что рассчитывала как раз на помощь эликсиров. Да, откат у них был неприятный – противная слабость на несколько часов, но я была готова смириться с некоторыми неудобствами. А что делать теперь, не знала. Старый план эр Скант только что разрушил, а новый я ещё не успела придумать. Мелькнула идея каким-нибудь образом обмануть экспресс-тест, к примеру, вшить под кожу капсулу с чистой кровью, но я сразу же от неё отказалась. Слишком много мороки, даже если Андре поможет. И не факт, что сработает.

В комнату возвращалась поникшая и расстроенная. На минутку даже допустила мысль, что это всё – такая изощрённая и выдержанная месть Джареда Ферна. А что, даже логика присутствовала: вначале дал интересный совет, проследил, чтобы я точно попалась на крючок, а потом рассказал обо всём эру Сканту. У-у-у-у, злодей! Не вписывалось в эту теорию лишь одно: Джаред вряд ли стал бы мстить чужими руками. Это было подло, а он, по слухам, подлецом точно не являлся. Да и слишком много «если» оставалось на волю слепого случая. Если я заинтересуюсь, если этот самый интерес не ограничится всего одним занятием, если эр Скант оскорбится, узнав об этом… На мой взгляд, планировать месть, полагаясь исключительно на «авось», было как-то глупо.

Я тяжело вздохнула и окончательно придушила желание назначить огневика ответственным за случившуюся со мной неприятность.

Лоры в комнате не было. То ли ещё не вернулась с занятий, то ли уже куда-то ушла. Я заварила себе чай и с ногами забралась в кресло у окна. Ай, что толку сейчас предаваться унынию и думать о самом плохом из возможных вариантов развития событий? Ну не допустят меня к сессии вместе со всеми из-за этой демонской физподготовки, но не отчислят же? Не отчислят. Не должны. Наверное…

Так, всё!

Отхлебнула чай, едва не обожглась и отставила чашку на подоконник. Очень вовремя, потому что в следующий момент дверь распахнулась и в комнату ворвался Маркус, злющий, как тысяча демонов Подземного мира. Если бы я держала чашку в руках, могла и выронить от неожиданности.

– Лив, ты представляешь! Это совершенно никуда не годится! – выдал Марк, останавливаясь напротив меня. – Издевательство! Идиотизм! Кто вообще придумал эту несусветную чушь?

– Основы зельеварения? – поинтересовалась я.

– Они самые, – раздражённо кивнул друг. Набрал в грудь побольше воздуха и разразился гневной тирадой: – Нет, я всё понимаю: в общих чертах я как боевой маг должен разбираться во всём, но зачем, зачем мне уметь варить какие-то там эликсиры? Где, по мнению этих… альтернативно одарённых, которые придумали и утвердили программу, я должен собирать травки и корешки, пыльцу с ж-ж-жизнелюбивого филея лесной феи и прочее непотребство? Да я перед боевой вылазкой запасусь зельями на все случаи жизни! А если не запасусь, так тем более не стану заниматься ерундой и изобретать новую ядовитую смесь из подручных материалов.

Я не выдержала и тихонько рассмеялась. Очень уж забавно возмущался Марк, подбирая слова, чтобы не ругаться совсем уж гнусно. Он никогда не отказывался помочь мне с подготовкой ингредиентов для будущих зелий, к примеру, истолочь в порошок твёрдую кору каменного дуба или полудрагоценный камень, но при этом сам и близко не желал подходить к нагревателю и ретортам или, того хуже, котелку. Отшучивался, что единственное зелье, которое он может сварить правильно, это травяной чай из полевой мяты и огнецвета. И то – исключительно потому, что первую траву легко узнать по запаху, а вторую – по пышной шапке ярко-алых цветов и серебристым листьям, похожим на лезвия мечей.

– А самое пакостное знаешь что? – Марк взъерошил волосы и тяжело вздохнул. Подошёл к подоконнику, опёрся на него ладонями. – Самое пакостное, Оливка, что никто не знает, рецепт какой га… какого полезного зелья попадётся на зачёте! А их штук сто! То есть мало того, что надо вызубрить все рецепты, так ещё придётся опознать среди лежащего на столе безобразия то, что пригодится для конкретного зелья. А в каждом минимум по десятку ингредиентов! И вот скажи, Оливка, как назвать того му… мудрого человека, который придумал этот зачёт на факультете для будущих боевиков?

– Так же, как и того, кто придумал зачёт по физподготовке для зельеваров, – отозвалась я. – Эй, аккуратно! Чашка… упала уже.

Марк и впрямь случайно смахнул чашку с подоконника. Хорошо, что под нашим окном никто в этот момент не проходил. Но в этот раз друг отреагировал быстро. Высунулся из окна, сделал несколько пассов руками и гордо заявил:

– Не упала. Не успела.

Пустая чашка на крюке из выплеснувшегося чая вплыла обратно в комнату и, повинуясь воле Маркуса, аккуратно опустилась на стол. Чай вновь собрался в неё.

– Впечатляет, – одобрительно заявила я. – А всего несколько месяцев назад говорил, что не сможешь так.

– Я просто талантливый, – скромно улыбнулся друг. – Жаль, не во всём. А что ты там говорила насчёт физподготовки?

– Да примерно та же ситуация, как у тебя. – Я поморщилась. – Никаких эликсиров, улучшающих ловкость, скорость и так далее. Всё своими силами. Ещё и кровь перед зачётом проверят, чтобы не было соблазна напиться запрещённых зелий. Думаю, как бы пронести с собой. Не сдам ведь.

– Подстава подстав, – согласился Марк и затих, о чём-то размышляя. А потом поднял на меня хитрый взгляд и протянул: – Зелий напиться, говоришь… Знаешь, Оливка, есть у меня одна интересная мыслишка. Тебе она понравится. Пойдём гулять! Чего киснуть в комнате в такой чудесный вечер?

– Хорошая идея, – согласилась я. Достала из шкафа лёгкий плащ, перекинула его через руку и кивнула в сторону двери: – Идём. Я готова.

Здесь, в Фессе, даже сейчас, в начале зимы, было тепло. Разве что вечерами с моря чуть сильнее тянуло прохладой. Про снег и метели здесь и не слышали, так что лёгкого плащика было вполне достаточно, чтобы не замёрзнуть. Я бы вовсе не стала его брать, но платье было совсем воздушным, а переодеваться не хотелось.

Марк заморачиваться не стал, даже рукава у рубашки не опустил. Замёрзнуть он точно не боялся.

Выйдя за ворота академии, мы не сговариваясь направились к набережной. Сейчас там было людно – горожане гуляли после рабочего дня. На скамейках миловались парочки, отдыхали семьи с детьми. По каменным плитам мостовой грохотали лотки торговцев всякой мелочью – от мягких игрушек, флаконов с мыльными пузырями и воздушных шаров до жареных креветок. Последних здесь, как и рыбу, продавали кульками. Недорого и вкусно. Наесться не наешься, но удовольствие от лакомства получишь. И в придачу к основному кульку всегда выдавали дополнительный – для мусора. Соответствующие городские службы, разумеется, следили за чистотой, но и среди жителей, и гостей города тоже было не принято сорить где попало.

Мы неторопливо прошлись по набережной, одинаково щурясь от всё ещё яркого солнца. Марк не удержался и купил у одного из лоточников большой стакан «морской вишни». Здесь так называли одну из водорослей, мясистые круглые листья которой напоминали вишню и вкусом и цветом. Разве что косточки не было. Теперь шёл и, жмурясь от удовольствия, лакомился кислыми «ягодами». Мне предлагать не стал: помнил – я такого не ем. «Морскую вишню» я признавала исключительно в засахаренном виде, от свежей сводило скулы. Не понимала, как Маркус может вообще есть такую кислятину. Но специфичные для меня вкусы друга разделяли многие: свежая «вишня» в жаркие дни разлеталась не хуже мороженого. Да и сейчас её покупали охотно – у лоточника оставалось всего четыре порции.

Лениво болтая на всякие отвлечённые темы, мы дошли до небольшой ротонды. Как раз в этот момент из неё выходила пара с двумя рыжими шумными близнецами. Идущий навстречу нам мужчина с газетой вознамерился было свернуть в освободившуюся беседку, но Марк оказался шустрее. Шмыгнул внутрь, поставил наполовину опустевший стакан с «вишней» на перила. Я вошла следом, и мы ненадолго замолчали, любуясь морем.

Верещали чайки, зазывные крики торговцев и голоса гуляющих сливались в один сплошной шум, в котором с трудом можно было разобрать отдельные слова. Пахло розами, жареной рыбой и чем-то карамельно-сладким. Иногда порывы ветра приносили с собой запах дыма, просмолённого дерева и машинного масла. Море успокоилось, волны уже не ударялись в закованный в камень берег, а накатывали на него с тихим шелестом. Этот звук действовал на меня успокаивающим образом, словно вода сглаживала все острые углы. Море забирало все обиды, тревоги, волнения и переживания, а затем с размаху разбивало их о скалы. Или о камни набережной, как сегодня.

– Итак, – не выдержала я, – что за интересная мысль, которая мне должна понравиться, посетила твою умную голову?

– Прогуляться, – ухмыльнулся Марк. Закинул в рот ещё две «вишни», прожевал и продолжил, уже серьёзнее: – А вторая интересная мысль тебе не понравится, как обычно.

– Я вся внимание, – заверила его. – Вдруг ты меня удивишь.

– Да ладно, – по-кошачьи прищурился Маркус, – не удивлю. Ты упомянула про запрещённые зелья, и возникла у меня одна идея… Давай махнёмся телами на пару дней!

Несколько секунд я ошарашенно молчала, а потом Марк расхохотался и легонько щёлкнул меня по носу:

– Повелась. Лив, ты бы видела своё выражение лица!