Ника Верескова – Приключения Душечки (страница 1)

Ника Верескова

Приключения Душечки

Приключения Душечки

Автор: Ника Верескова

Оглавление

Глава 1: Новая сказка начинается

Глава 2: Душечка

Глава 3: Леди Грымз

Глава 4: Понедельник

Глава 5: Новая жизнь

Глава 6: Месть

Глава 7: Зеркало правды

Глава 8: Эхо, отзовись

Глава 9: Тайное становится явным

Глава 10: Школа света и правды

Жили—были, ой стоп, стоп, это же начало классической сказки, а у нас совсем другая очень справедливая и правильная сказка, поэтому и начинаем мы совсем по—другому.

Глава 1. Новая сказка начинается

Листал и перелистывал мужчина средних лет объявления о знакомстве в местной газете. Одиночество подступало к горлу, и он всё сильнее хотел найти хорошую женщину, на которой впоследствии мог бы жениться. Но фотографии и фразы из анкет не отзывались в его сердце.

В отчаянии он уже собирался отложить газету, но вдруг взгляд зацепился за одно объявление. Женщина на снимке выглядела интересно – с живым взглядом, в окружении двух дочерей. Генри аккуратно переписал номер её анкеты в рабочий блокнот, твёрдо решив: он обязательно с ней свяжется.

Завтрак подходил к концу. Пора было бежать на работу – чинить раковины и туалеты. Генри был человеком уважаемым: от его труда зависело благополучие тысяч горожан. Да что там – если бы он вдруг перестал работать, весь город, пожалуй, погрузился бы в пучину безвластия и канализационного хаоса.

У него была самая уважаемая профессия – сантехник.

Прилежный Генри не зря провёл молодые годы в гильдии, постигая все таинства ремесла. Не зря и родители, отказывая себе в удовольствиях, копили на его обучение. Теперь, спустя годы, всё это окупалось сторицей.

У него был большой дом – три этажа, мансарда, сад с пионами и розами. В прошлом году он посадил четыре вишни, и каждую весну их цветение радовало глаз. Прохожие не раз замирали у забора, восхищённые этой красотой.

Утренний заказ находился недалеко – почти у самого дома мэра, соседа Генри. Поэтому он решил не брать свою двуколку и неспешно прогуляться пешком. Любил он такие хождения: воздух, парк, солнце сквозь листву…

Прогуливаясь мимо парка и свернув на нужную улицу, Генри вдруг заметил странную деталь. Дом, к которому он направлялся, хоть и располагался в престижном районе – рядом с домом мэра и его собственным – выглядел подозрительно заброшенным.

Когда-то здесь, видимо, был сад, и, возможно, даже садовник. Но теперь всё вокруг дышало запустением: кусты увяли, деревья осыпались, дорожки заросли вьюнком. Генри хмыкнул и, не теряя профессиональной сосредоточенности, тихонько постучал в дверь.

– Сантехника вызывали? – громко спросил он.

За дверью глухо провернулся ключ. Она медленно отворилась, и на пороге появилась ухоженная женщина лет сорока. Вид её неожиданно кольнул Генри прямо в сердце – как будто он знал её всю жизнь. Но откуда? Он не мог вспомнить.

И вдруг… будто молния пронзила тело: это же она! Та самая женщина из объявления!

Генри вспыхнул, смутился и пробормотал:

– Эхм… ээ… сантехника вы вызывали?

Он поспешно взглянул в бумажку с именем заказчицы и, собравшись с духом, уже увереннее уточнил:

– Эмм… леди Грымз?

Женщина медленно кивнула и, слегка качнув бедром, отступила в сторону, открывая проход.

– Проходите. Прямо и направо, – сказала она звучным голосом. – Там, на кухне, под раковиной труба течёт.

– Ну, это дело плёвое, – успокоил её Генри, уже переходя в рабочий режим.

Кухня оказалась небольшой. Казалось бы – всё на своих местах: посуда вымыта, столы вытерты. Но у Генри не проходило ощущение неопрятности: полы были липковаты, а стены – засалены.

Он открыл шкаф под раковиной и с интересом погрузился в хитросплетение труб. Дело оказалось вовсе не плёвым – сантехнику здесь не меняли, кажется, с царя Гороха. Генри осторожно постучал по трубам – в ответ донёсся глухой, недобрый звук.

Но вот – течь обнаружена. Он раскрыл свой сундучок с инструментами, кряхтя опустился на колени и начал чинить. Работа требовала внимания: старые трубы – как паутина, спутанная временем. Для Генри это было сродни музыке. Как композитор выписывает ноты на бумаге, так и он – аккуратно ощупывал соединения, проверял прокладки, выверял давление.

Минут через тридцать всё было готово. Генри заботливо протёр инструменты и сложил их обратно в ящик.

– Ну всё, сударыня, работа сделана, – сказал он, вставая. – Можете принимать.

Хозяйка подошла к раковине, включила воду, заглянула под тумбу. Убедившись, что течи больше нет, она кивнула.

– Спасибо, сударь. Сколько с меня? – спросила она, глядя исподлобья.

– Сто гульденов. Стандартная такса, – ответил Генри.

Женщина полезла в кошелёк, начала что-то пересчитывать, а потом с наигранной смущённостью произнесла:

– У меня сейчас туго с деньгами, мил человек… Можно ли рассчитаться по-другому?

– По-другому? – удивлённо переспросил Генри и машинально потёр нос.

– Я могла бы прибраться у вас дома… помыть полы, сделать любую работу по хозяйству, – предложила леди Грымз.

Честно говоря, большинство таких дел в доме выполняла Душечка – единственная дочь Генри, в которой он души не чаял. А сам он занимался готовкой. Так они и делили быт: без лишних слов, в тёплом взаимопонимании.

Мать Душечки не смогла перенести тяжёлых родов. Генри долго горевал, и лишь любовь к маленькой дочери удержала его на плаву. Он пережил утрату и посвятил всю жизнь тому, чтобы Душечке хватало и заботы, и любви.

Он пригляделся к женщине. Её взгляд был прямой, но не дерзкий. И хотя Генри не нуждался в помощи по дому, сердце его подсказало: у этой женщины, как и у него когда-то, трудный путь.

"Пусть Душечка пойдёт в библиотеку, – подумал он. – Посвятит больше времени любимому чтению, а леди Грымз на время поможет по хозяйству. Это честно. И по-человечески."

– Что ж, леди Грымз, – произнёс он, – у всех бывают трудные времена. Обычно я предпочитаю оплату деньгами, но… могу сделать исключение. Предлагаю так: вы приходите ко мне по понедельникам, в течение месяца, и помогаете моей дочери с делами по дому. Согласны?

– Да! Спасибо вам за понимание, – жеманно сказала она и чуть поклонилась.

День близился к полудню, и, закончив с вызовом, Генри неторопливо зашагал домой. Солнце пригревало, птицы перекликались в кронах деревьев, и от неспешной прогулки становилось легче на душе.

Вскоре показался его дом – крепкий, светлый, с уютным садом, где вишни отцветали, осыпая землю белыми лепестками. На крыльце, как обычно, сидела Душечка с книгой в руках, задумчиво глядя на строчки.

В саду зазвенел ветер, на дорожку легли новые лепестки вишни. В этом доме всё было по-прежнему: мир, порядок, любовь. Но и перемены уже стояли у порога – легкие, неуловимые, как шаги грядущей сказки.

Глава 2. Душечка

Как вы уже знаете, рождение Душечки было омрачено трагедией. Когда пришло время дать имя новорождённой, Генри, потерянный, с разбитым сердцем, искал хоть какую-то опору в знакомом. Он посмотрел на душ в ванной, где только что успокаивал младенца, и подумал: «Душечка. Милая, чистая, как вода. Душа моя.». Так и осталась она Душечкой – не столько по документам, сколько по любви.

Девочка росла спокойной, светлой и доброй. Как только научилась крепко держать в руках гаечный ключ, тут же начала помогать отцу. Иногда он брал её с собой на заказы – благо, клиенты были не против, а девочка была тише воды и с толком.

То ключ на восемь подаст, то кусачки, то из ящика с инструментами нужную деталь выудит, будто по волшебству.

К семнадцати годам Душечка уже неплохо разбиралась в сантехнике. Генри с гордостью подумывал: может, дать ей первый собственный заказ? Тем более, что она не просто училась у него – она посещала школу при гильдии сантехников. Конечно, она была там единственной девушкой. Более того – самой младшей: после вступительных экзаменов ей позволили сразу перескочить два курса.

Но ни это, ни мужской коллектив не смущали её. Душечку уважали. За ум, за выдержку, за прямоту. Некоторые мальчишки даже побаивались: она не только знала устройство сифона лучше любого из них, но и могла отчеканить пару резких слов, если кто-то начинал хамить. Вантуз – в её руках – был и инструментом, и символом справедливости.

А ещё Душечка обожала читать. Книги для неё были как порталы – она вжилась бы в любую роль: принцессы, разведчицы, космического волшебника… Но в её жизни волшебства не было. Были трубы, смесители и работа. Всё же, в редкие свободные часы, её можно было встретить в библиотеке – среди книжных башен и ароматов старой бумаги.

В то утро папа ушёл рано. А у Душечки лекции начинались позже, и она с удовольствием позволила себе понежиться в постели под одеялом, слушая, как за окном поют птицы. На кухне её ждали ещё тёплые круассаны – заботливо оставленные отцом. Она съела два и даже не пожалела – день обещал быть интересным.

Собираясь, она аккуратно уложила инструменты в свой розовый ящик – подарок от отца на пятнадцатилетие. Там всё лежало строго по цветам: ключи – зелёные, отвёртки – синие, плоскогубцы – фиолетовые, как лавандовые перчатки. Так ей было легче думать.