Ника Варназова – Кинжал Гая Гисборна (страница 5)

— И даже ружьё не взяли, представляешь? — сказал он одному из яиц. — Наверное, будут драться с разбойниками на деревянных мечах.

С крыши было видно компанию женщин, собравшихся в саду соседнего дома. Они растянули гамаки между деревьями, принесли стулья, расселись и принялись что-то обсуждать. Одна из них энергично размахивала руками, стремясь убедить остальных в своей правоте, другая то и дело качала головой и дотрагивалась до её локтя, пытаясь заставить её замолчать на минуту и дать высказаться другим. Самая молодая из женщин нервно теребила юбку и периодически оглядывалась по сторонам.

— Ага, сейчас из курятника выскочит Робин Гуд и утащит тебя в лес, — усмехнулся Йован.

Он представил, как из скошенного сарая выбегает лысый мужик с пивным животом, на котором не сходится зелёная рубашка, весь в перьях и с детским луком, а на концах его стрел ярко-красные присоски. Робин Гуд натягивает тетиву, и все женщины дружно падают в обморок, из дома выбегают их мужья и отцы, но, увидев разбойника, с громким визгом лезут на деревья, а бандит носится по саду, потрясая луком и издавая индейский клич.

От такой мысли Йован расхохотался в голос.

— Энни, Энни, там на крыше привидение! — донёсся снизу детский крик. — Слышишь, оно смеётся!

— Дурак ты, нет никаких привидений. Это человек, — ответил ему голос постарше.

— Ты дура! Раз Шериф с Гаем говорят с дедушкой, то кто, по-твоему, дома?

Йован поднялся и осторожно подобрался к краю крыши. Внизу стояли мальчик и девочка, явно брат и сестра — у них были похожие лица и одинаковые светло-рыжие вьющиеся волосы.

— Эй, привет, — он помахал им рукой, — я не привидение.

Но если бы он им был, то произвёл бы на детей куда меньшее впечатление. Увидев незнакомое лицо, девочка шарахнулась назад, а мальчик спрятался у неё за спиной, крепко вцепившись сзади в руки сестры.

— Вы кто такой? — ахнула Энни.

Йован в двух словах рассказал о своём приключении с нечестным водителем. Дети слушали внимательно, и вскоре с их лиц исчез страх.

— Как хорошо, что вам встретился Гай, — сказала девочка, — а то бы вас убили в лесу.

— И ты туда же! Без него я разве что дошёл бы до деревни на полчаса раньше.

Мальчик поднял с земли небольшой красный мяч, который выронил, испугавшись «привидения».

— Давайте играть, — деловито предложил он. — Мы будем бросать мяч на крышу, а вы обратно нам.

— Оуэн, ему не до игр, — одёрнула брата Энни.

— Вообще-то я как раз хотел сделать перерыв, — порезвиться с детьми казалось Йовану более привлекательным, чем драить крышу. — Сейчас спущусь к вам.

Он побежал по неровной поверхности к двери, ведущей внутрь, пару раз едва не споткнувшись о выступающие плиты.

«Это была бы очень глупая смерть», — подумал он и дал себе обещание чаще смотреть под ноги и не спотыкаться там, где есть риск свалиться и сломать шею. Но Йован смог продержать его меньше минуты — на лестнице что-то подвернулось под ноги, и если бы не перила, он скатился бы вниз. Маленькие коготки грызуна спешно застучали по полу.

— Миссис Мышь, мать вашу!

Крыса презрительно смотрела на него, шевеля длинными усами. В лапках она держала надкушенную золотую монету, одну из того мешочка, что утром принесла женщина.

— Что, блин? — изумился Йован и протянул руку к крысе. — Ну-ка, дайте посмотреть…

Но миссис Мышь схватила монету в зубы и шмыгнула в темноту, сверкнув лысым розовым хвостом.

Едва он вышел на улицу, как Оуэн метко бросил мяч прямо ему в лицо. Но Йован, даже не вздрогнув, перехватил его; эта игрушка была такой маленькой, что её легко можно было поймать одной рукой.

— Такие трюки со мной уже лет десять как не проходят, — ухмыльнулся он, сильным броском отправляя мяч обратно. — Знаете ли вы, что связались с самым лучшим на свете игроком во все дворовые игры?

— Так уж и лучшим? — осклабилась Энни. — Этих игр так много, что невозможно уметь играть во все. Держу пари, что в покере ты меня не переплюнешь.

— Карты не считаются! — наигранно возмутился Йован. — И дети не играют в покер, они гоняют мяч и прыгают через скакалку.

Девочка показала ему язык.

— Через скакалку я тоже лучше тебя смогу.

— Но у нас нет карт и скакалки, а есть мяч, — напомнил Оуэн. — Мы играем или как?

И мяч летал из рук в руки, от ног к ногам и за забор соседнего дома, и в окно с удачно прочным стеклом, и в голову пробегавшей мимо собаки, которая с радостным лаем поспешила присоединиться к игре. Йован всеми силами старался оправдать своё звание лучшего игрока (пусть и не во всём мире, а всего лишь в родном дворе), и это у него получалось. Ребята хлопали в ладоши и визжали от восторга, когда он держал мяч на носу, вертел на пальце и проделывал прочие трюки, которым научился в детстве.

Солнце ползло всё выше и выше, время давно перевалило за полдень. Йован запыхался и вспотел так, будто его окунули в реку, а дети носились вокруг, не чувствуя никакой усталости от многочасовой беготни.

— Давайте последний раунд и на этом закончим, — он решил наконец сдаться и отдохнуть.

— Что, старикан, радикулит? — язвительно крикнула Энни. Её лицо было красным, лоб в капельках пота, но девочка казалась полной энергии, а Оуэн и вовсе будто только что вышел из дома после хорошего отдыха.

«Не дети, а лошади, весь день готовы скакать», — подумал Йован, но вслух сказал:

— Я-то хоть до вечера могу играть с вами, но крыша сама себя не уберёт.

— Это точно, — раздался сзади строгий голос.

В двадцати шагах стоял Шериф, скрестив руки на груди и с яростью глядя на него. Из-за надвинутой на глаза шляпы, придающей зловещести, он походил на убийцу из зрелищного боевика. Собака, за минуту до этого восторженно гонявшаяся за мячом, поджала хвост и с виноватым видом уползла в кусты.

— Я дал тебе простейшее дело, — с расстановкой проговорил он, — а ты развлекаешься вместо того, чтобы работать.

— Я как раз собирался…

— Я вижу, как ты собирался, — отрезал Шериф и перевёл взгляд на детей. — А вы двое сейчас должны сидеть с родителями и не высовывать свои маленькие любопытные носы из дома в свете того, что именно на вашу семью пал выбор разбойников.

Энни закатила глаза, а Оуэн схватил лежащую на траве длинную палку и выставил её перед собой наподобие шпаги.

— Я не боюсь Робина Гуда! Пусть только придёт, и я его отделаю вот так! — он принялся размахивать палкой. — И так… И вот так!

— Быстро домой! — рявкнул Шериф, и ребята, хоть и нехотя, но повиновались.

Йован непонимающе смотрел на него — старик выглядел так, будто они только что совершили ужаснейшее преступление, например взяли без спроса машину или разбили его любимую вазу, хотя ни того, ни другого у Шерифа не было.

— Да чего вы так взбесились?

— Чего я взбесился? — он становился всё злее. — Я дал тебе ночлег и еду, а ты не удосужился выполнить даже простейшее поручение!

— Потому что нечего делать на этой крыше! — огрызнулся Йован. — Вы просто дали мне идиотское задание, чтобы я сидел дома и не совал нос в ваши дела!

Шериф, стиснув челюсти, смотрел на него с такой яростью, что разумнее было бы замолчать и признать вину, но Йован только сильнее распалился.

— Ну что? Я сейчас должен съёжиться под вашим взглядом? Расплакаться и пойти отмывать крышу своими слезами?

— Никто в этой деревне не смеет повышать на меня голос! — прорычал старик, сжимая кулаки.

— Драться собрались? В вашем-то возрасте?

Но взглянув на мощные плечи Шерифа, Йован понял, что старику ничего не стоит свалить его одним ударом. Запал прошёл, и он начал жалеть, что не придержал язык — этот человек выручил его и даже не потребовал денег, следовало бы относиться к нему с большим уважением.

— Ладно, давайте успокоимся. Я зря вам нагрубил. Извините.

К его удивлению, Шериф вздохнул и разжал руки.

— Хорошо. Пойдём в дом.

Шериф поставил на стойку два слегка запылённых стакана и наполнил их крепким, густо пахнущим ромом.

Йован покачал головой.

— Спасибо, но такими темпами я сопьюсь, как Гай.

— Как хочешь, — не глядя на него ответил Шериф и сделал большой глоток, даже не поморщившись.

— Если и дальше хочешь оставаться у меня, придётся работать, — сказал он, немного помолчав. — Бобби приедет со дня на день, но сразу тебя не повезёт, отдохнёт пару деньков. Раз с уборкой ты не справился, то поможешь мне в другом деле. Умеешь стрелять из ружья?

— Теоретически… Мы будем охотиться?

— Не совсем. У моего приятеля сбежала корова, а в лес сейчас, кроме нас, никто носа не сунет. Но Гай занят, а помощник мне бы не помешал. За разбойников не опасайся, со мной тебе ничего не грозит, к тому же, они орудуют только ночью.