Ника Варназова – Кинжал Гая Гисборна (страница 47)
— Марион наложила на них сонное заклятие, — ответила вдова, с сочувствующей улыбкой сжимая её холодную бесформенную руку. — Так они хотя бы день будут в безопасности.
Нежить вздохнула.
— Ещё один удар по моим и без того небольшим силам…
Йован оставил опустевшую чашку, радуясь тому, что сахар и мята заглушили вкус крови. Взглянув на Гая, он заметил свежий порез на его руке, наскоро заклеенный пластырем. Гисборн поймал его взгляд и фыркнул.
— Ты же не думал, что пьёшь кровь миссис Мышь?
Йован кашлянул и отвёл глаза.
— Робин заколдовал лес, поэтому устроить пожар не получится. Других идей, как найти хранителя его сердца, у меня нет. А пока мы не убьём его, проклятие с детей никак не снять, верно?
Гай вздохнул и покачал головой с видом человека, смертельно утомлённого чужой глупостью.
— Все твои мысли сводятся к тому, чтобы уничтожить всё живое в лесу и проткнуть кинжалом оставшееся. Марион, можно ли найти сердце с помощью магии?
Нежить задумалась.
— Колдовские знания необъятны, и нет в мире человека, который хранит хотя бы сотую их долю… Подобное заклинание должно существовать, но мне оно неизвестно.
«Могла бы сказать просто «нет», — недовольно подумал Йован. — Почему люди из средневековья так многословны? Будто все вылезли из-под пера Дюма».
— Выходит, мы не успеем спасти Энни и Оуэна?
Вдова вытерла слёзы измятым платком, который тревожно комкала в руках, но по щекам сразу же потекли новые капли. Несмотря на то, что Марион была слепа, она поняла, что старушка плачет. Почти негнущиеся пальцы нежити легли на её локоть.
— Кажется, я знаю, что делать, — сказал Йован. — Если сердце бессмертного, помещённое в чужое тело, даёт ему все те же бонусы, то это наш выход. У нас тут как раз есть два донора.
— Нет, — прервала его колдунья. — Этот ритуал может провести только сам владелец. Сердце Гая способно спасти одного из них, но второе не принадлежит разумному существу. Его не получится передать. К тому же, если тело проклятого человека окажется слишком слабо, он может не выжить. Но… — она немного помедлила, прежде чем продолжить. — Есть другой выход.
Вдова с надеждой подняла голову. Марион, почувствовавшая её движение, нервно сжалась, будто боялась снова взять на себя ответственность.
— Что за выход? — поторопил её Гай.
— Он потребует жертв… — неуверенно проговорила нежить.
— Мы на них готовы.
«Я нет», — хотел сказать Йован, но промолчал.
Марион вздохнула и наконец решилась.
— Проклятие постепенно вытягивает из людей жизнь и что бы мы ни предприняли, это не остановить. Если только не восполнить их уходящие силы.
— И как это сделать?
— Точно таким же способом. Мы можем создать проклятое золото и спасти детей, отняв жизнь у кого-то другого. Сразу предупреждаю: бессмертные не подойдут, потому что подобные чары не действуют на них.
Йован посмотрел на Гая, потом на вдову.
— Все ведь подумали об одном? Двух зайцев одним ударом…
— Аманда, — еле слышно выдохнула старушка.
Гисборн кивнул.
— Это имеет смысл.
Глава XVII. Новые трудности
Рецепт оказался до смешного прост: собственно золото и немного крови «хозяина», который будет получать забранную у других силу. Однако, чтобы наложить заклинание, необходим был могущественный чародей, а Марион чувствовала себя слишком уставшей.
— Гай смог тебя воскресить, неужели он не справится с этим? — спросил Йован.
Но колдунья покачала головой.
— Я не знаю, какие звёзды сошлись во время ритуала, что у него получилось вернуть меня. Нельзя рассчитывать на такое везение и во второй раз. Воскрешая уже погибшего, он ничем не рисковал, но сейчас ошибка может привести к гибели бедных детей.
Такой исход был недопустим, и Йован не стал спорить. Марион сказала, что ей понадобится день или два на отдых, и это никого не обрадовало. Обойтись без магии было непросто, потому что состояние детей требовало, чтобы кто-то постоянно находился рядом, а это только усугубляло и без того трудное положение. К счастью, сонное зелье действовало как минимум до утра, а дом охраняло заклятие. Но даже оно не было всемогущим. Чары не пропускали непрошенных гостей, однако не могли спасти в случае, если люди решатся поджечь дом или застрелить любого, кто появится в окне.
Поэтому все окна были занавешены, а у дверей выставлена охрана в лице Ганнибала. Но эти меры безопасности слабо себя оправдали. Многие шторы оказались настолько испорчены крысами, что превратились в кружево, и через них прекрасно просвечивали силуэты находящихся у окна. Пёс же принял возложенную на него обязанность со слишком большим энтузиазмом и гавкал на каждый порыв ветра или упавший лист, вынуждая Гая ежеминутно выбегать на улицу с ружьём.
— Хоть я и бессмертен, но эти животные скоро сведут меня в могилу, — сказал Гисборн, с тоской поглядывая на опустевший винный шкаф.
Ложиться спать всем троим одновременно было нельзя, поэтому ему пришлось остаться внизу, чтобы всю ночь наблюдать за происходящим снаружи и не допустить чего-то непредвиденного. После чая Йован чувствовал такую бодрость, что решил составить ему компанию. Как ни странно, Гай не стал противиться, защищая своё угрюмое одиночество от чужого вторжения. Однако это не помешало ему молча сидеть и пялиться на занавешенное окно, полностью игнорируя присутствие второго человека.
От скуки Йован принялся исследовать шкафчики под барной стойкой и наткнулся на стопки журналов и газет. Самый старый из них датировался 1895 годом и выглядел таким хрупким, будто мог рассыпаться от одного дыхания, а самый свежий — 2019. Тематика была самой разной — от научных открытий до детских картинок. Было довольно много кроссвордов, современных и почти вековой давности, исписанных одним и тем же почерком. Он не принадлежал Шерифу — надписи в лежащем тут же блокноте с подсчётами расходов сильно отличались от тех букв.
«Не думал, что Гаю нравятся кроссворды», — усмехнулся про себя Йован.
Он вытянул один из журналов и начал листать.
— Гай, какой твой любимый цвет? — спросил он, остановившись на одной из страниц.
— Чёрный, — отозвался тот.
— Вы энергичны, вспыльчивы и всегда готовы к борьбе, — зачитал Йован абзац из журнала. — Не любите проигрывать, однако часто переоцениваете свои силы, что приводит к поражению, и именно поэтому склонны к депрессии. В общении вы весьма обаятельны и легко располагаете к себе людей… да-да, конечно, особенно с ружьём в руках… В вашем характере есть некая театральность. По сравнению с любительницами других цветов, вы наиболее страстная и сексуальная девушка…
Со стороны Гая послышался усталый вздох.
— Положи женский журнал и достань что-нибудь нормальное.
— Как скажешь, — хихикнул Йован, наугад беря следующий. — Та-а-ак… О, ответь-ка на пару вопросов. Где бы ты предпочёл жить: в волшебном лесу, в замке, на дне океана…
— Этот тоже положи, — ровным и терпеливым голосом сказал Гисборн.
— Разве не хочешь узнать, какая ты диснеевская принцесса?
— Хватит.
Суровый взгляд не сулил ничего хорошего, поэтому Йован сдался и захлопнул шкафчик.
— Можно подумать, я виноват, что у вас тут всё сплошь для маленьких девочек… Ну, раз не хочешь глупых вопросов, я задам нормальный.
Гисборн молчал, но так как возражений от него не последовало, это можно было посчитать за согласие.
— Что произошло после того, как ты стал владельцем кинжала?
Повисла тишина. Гай отвернулся и снова уставился на окно, через которое нельзя было ничего увидеть.
— Ладно, извини, — пробормотал Йован. — Я просто хотел составить полную картину.
Но спустя некоторое время Гай всё-таки заговорил:
— Когда я коснулся клинка, Марион велела мне бежать. Нетрудно догадаться, что среди стражников, следивших за её работой, был шпион, который и рассказал Робину обо всём, что узнал. Очень скоро выяснилось бы, кому теперь принадлежит оружие, и моя жизнь была в большой опасности. Я понимал, что если оставлю его при себе, любой человек сможет убить меня и стать новым владельцем. Поэтому я закопал кинжал, а сам спрятался в церкви.
— Тебя в детстве уронили? Это же первое место, где будут искать сбежавшего человека!
Гисборн криво усмехнулся.
— Люди Шерифа пришли туда на следующее утро. Я наивно полагал, что преследователи не посмеют устроить там беспредел, но они пригрозили священнику мечами и принялись переворачивать всё вверх дном. Мне едва удалось сбежать. Одного взгляда на эту компанию было достаточно, чтобы понять: чести у них ещё меньше, чем у разбойников. Отдал бы я кинжал или нет, меня бы в любом случае убили.
— Плюс-минус неделька страшных пыток, — добавил Йован.
— Сначала у меня была мысль просто пойти к Шерифу и позволить себя убить, но я испытывал к нему такую ненависть, что быстро отбросил этот вариант. Я решил, что должен сам отомстить за Марион и уничтожить Робина, тем самым сохранив и свою жизнь. Кинжал я оставил закопанным в земле, а сам отправился в лес.
— Не самый логичный шаг. Если бы тебя убили и кинжал оказался утерян, ни у кого больше не было бы шанса победить Робина.