Ника Варназова – Кинжал Гая Гисборна (страница 24)

— Завтрак будет в обед, — ответил Шериф, открывая входную дверь. — Насчёт встречи с разбойниками, думаю, тебя инструктировать не надо. Знаешь ведь, что делать?

— Бежать со всех ног?

Старик невесело усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Стрелять по мертвецам, чтобы дать Гаю возможность подобраться к Робину. При этом держаться на расстоянии и не подставляться под удар.

— А, ну это я могу, — раздражённо проворчал Йован. — С детства только и занимаюсь тем, что прикрываю всяких борцов с некромантами.

Выйдя на улицу, Шериф засвистел так, что заложило уши. Через мгновение из кустов с радостным визгом вылетел Ганнибал и выжидающе сел у ног хозяина, поднимая хвостом пыль.

— Веди, — скомандовал старик, и собака потрусила по направлению к лесу.

Всю дорогу Йован думал, подходящее ли сейчас время заговорить с Шерифом о Марион и её заклятиях и есть ли вообще в этом смысл. Во-первых, он был почти уверен, что тот опять начнёт лгать, а во-вторых, опасался обсуждать это при Гае в такой ответственный момент. Не было никаких гарантий, что, услышав о колдунье, Гисборн снова не психанёт и не побежит в бар за чем-нибудь крепким.

Добравшись до холма, под которым находилась пещера, они первым делом внимательно осмотрелись вокруг. Ничего не говорило о присутствии Гуда или его мертвецов.

Ганнибал подбежал ко входу в пещеру и резко остановился, поскуливая, будто что-то внутри пугало его до такой степени, что он не мог пройти дальше. Но стоило ему отступить на пару шагов, страх исчезал и пёс словно забывал о силе, толкающей его назад. Он снова подскакивал ко входу, снова побито скулил и отбегал.

— Я покараулю здесь, а вы осмотрите пещеру, — сказал Шериф, оттаскивая собаку.

Йован и Гай вошли в узкий проход. Теперь там было темно — огонь больше не горел. Йован включил фонарик на телефоне, но при его тусклом свете было очень сложно что-то разобрать. Если бы в тени одного из выступов их поджидал Гуд, они бы точно его не заметили.

В гроте творился беспорядок: по земле кое-где были рассыпаны порошки и травы, валялись по одиночке золотые монеты, обломки стрел, листы бумаги. Йован наклонился к одному листу, но тут же отпрянул: к нему прилип кусок гниющей кожи с клоком волос.

— Робин всё-таки приходил со своими зобмаками забрать вещи, — с досадой произнёс он. — Могли бы поймать его, но ты предпочёл бухать на брудершафт с котом.

— Тихо, — шикнул на него Гай. — Я что-то слышу.

— Неужели голос совести?

Гисборн со злобным сопением схватил его за руку, в которой был телефон, и грубо развернул в сторону. В слабом луче фонарика затрепыхалось что-то маленькое, лежащее у стены. Это оказалась птица, оба крыла которой придавило камнями.

— Бедняжка! — воскликнул Йован. — Кто тебя так? Потерпи, сейчас освободим твои крылья.

Он хотел подойти, но Гай остановил его.

— Там ещё что-то есть.

В паре шагов от птицы лежали знакомые палочки Тука, образовывая слово «гнездо», а рядом — сломанная оперённая стрела.

— Гнездо? — с недоумением повторил Йован.

— Включи голову, — фыркнул Гисборн. — Куропатка приведёт нас к своему гнезду, которое находится возле нового логова разбойников.

— Да я вообще-то сразу понял… Просто удивляюсь, как хорошо Тук научился писать за последние дни. И с чего ты взял, что это куропатка? По мне, так утка с рахитом.

Гай наклонился к птице и осторожно приподнял камни. Она панически забилась, хлопая крыльями, но не сумела улететь: почти половина маховых перьев была переломана. Возможно, были повреждены и кости, потому что куропатка, если она ею являлась, тяжело порхнула меньше, чем на метр и болезненно съёжилась.

Гисборн осторожно взял птицу в руки, прижимая её крылья к телу, чтобы она не повредила их ещё больше, и окликнул Шерифа.

Старик спешно вошёл в пещеру. Внимательно осмотрев куропатку, надпись и всё, что находилось вокруг, он сказал:

— Попробуем сейчас же.

— Думаете, получится? — с сомнением спросил его Йован.

— Ну, вариантов здесь два: либо она решит вернуться в гнездо, либо наоборот, отведёт нас как можно дальше от него, если ей покажется, что мы несём угрозу.

— И есть ещё третий, — добавил Гай. — Она может сдохнуть по пути.

— Не исключено, — кивнул Шериф. — Но попытаться стоит.

Выйдя наружу, он положил птицу на землю и медленно отошёл в сторону, скрываясь из её поля зрения. Йован и Гай, крепко держащий собаку за холку, следили за ним из-за куста. Какое-то время куропатка сидела неподвижно, но затем подняла голову и огляделась вокруг. Не заметив никакого движения, она осмелела и встряхнулась, уронив несколько перьев, потом забила крыльями и взлетела. Вновь упала на землю она шагах в десяти, немного пробежала, подпрыгивая, и снова ненадолго сумела подняться в воздух.

Ганнибал напрягся, тихонько поскуливая, но без команды не мог позволить себе погнаться за птицей.

— Рядом, — шёпотом приказал ему Гай, осторожно выходя из-за куста по знаку Шерифа.

Они неслышно последовали за куропаткой, которая не могла продержаться в полёте дольше нескольких секунд и поэтому передвигалась достаточно медленно, чтобы её можно было не упускать из виду. Впрочем, иногда она исчезала, но тут же на помощь приходил пёс, безошибочно определяющий, куда скрылась птица.

Йован догнал старика, идущего впереди.

— Если мы найдём Робина, то сразу нападём на него, да?

Шериф кивнул, не отводя глаз от куропатки.

— И когда он умрёт, проклятие исчезнет и Энни с Оуэном будут в безопасности?

— По идее.

«Спросить сейчас или не стоит? С одной стороны, время не самое лучшее, а с другой, он слишком озабочен другим, чтобы складно соврать…»

— А почему тогда заклятия Марион действуют? — всё-таки решился он.

— Поговорим об этом позже, — раздражённо ответил старик.

— Чтобы вы успели придумать отмазку?

— Слушай, парень, ты не видишь, что момент малость напряжённый?

— И может стать ещё напряжённее, если вы выкинете очередной фокус, — разозлился Йован. — Что-то подсказывает, что вы опять хотите запудрить мне мозги и использовать в каких-то целях.

Шериф бросил на него короткий гневный взгляд. Его губы сжались, от чего морщины стали вдвое резче.

— Специально дожидался самого неподходящего времени, чтобы спросить? Ну, будь уверен, что насчёт тебя я не имею никаких тайных планов.

— А с проклятиями что? — продолжал допытываться Йован.

Старик тяжело вздохнул с видом человека, уставшего от бесконечной глупости окружающих.

— Колдовство — наука непростая. Заклятия очень отличаются друг от друга, и способы их снять тоже разные. Но ты же не хочешь, чтобы я прямо сейчас начал посвящать тебя в основы магии?

«Вроде и правда, но ведь чувствую, что он что-то недоговаривает!»

— Ну хорошо, я вам поверю, — немного подумав, сказал Йован, — если вы точно знаете, что смерть Робина снимет чары.

Шериф снова покосился на него, но на этот раз во взгляде читался не гнев, а колебание.

— Не напрямую, — ответил он спустя некоторое время.

— То есть как это?!

От возмущения голос чуть не стал достаточно громким, чтобы спугнуть куропатку, но к счастью, птица, ничего не услышав, продолжила свой мучительный путь.

Старик потёр лоб, болезненно морщась.

— Есть заклятия, которые действительно не заставит исчезнуть смерть колдуна. И таких, скажу прямо, подавляющее большинство. Я плохо разбираюсь в магии и на самом деле не имею никакого понятия, как можно снять это. Но одно знаю точно, что у каждого заклятия есть слабое место. Колдун обязательно должен выбрать что-то, что будет этой слабостью, иначе чары невозможно наложить.

— Например, как у бессмертного сердце?

— Верно. А по поводу нашей проблемы, я надеюсь найти ответ на этот вопрос в записях Гуда и понять, как можно спасти детей.

Йован с трудом поборол в себе желание пнуть что-нибудь, желательно, Шерифа.

Гай, давно уже шедший впереди, вдруг резко остановился и поднял руку в предупреждающем жесте. Старик тотчас вскинул ружьё и замер на месте. Осторожно осмотревшись вокруг, он подкрался к Гисборну и дал знак Йовану сделать то же самое.

Осторожно выглянув из-за двух сросшихся стволов, они увидели нечто странное.