Ника Валевская – Шрамы моего рассвета (страница 2)

Я вспоминаю лица. Маму, что смотрела на меня с тревогой, а я отмахивалась: «Всё нормально». Друга, что звонил, пока я не перестала брать трубку, потому что не могла вынести его жалости. Его – того, кто обещал вечность, но исчез, как мираж, оставив меня одну в этой пустоте. Они все ушли – или я их прогнала, сама не зная зачем. Теперь я одна, и эта мысль бьёт меня, как молот, выбивает остатки воздуха из лёгких. Я кричу – не словами, а стоном, низким, животным, что вырывается из глубины моей груди. Но тьма глушит его, проглатывает, оставляет меня задыхаться в собственной боли.

Я ложусь на спину, раскинув руки, и смотрю в эту бесконечную черноту над собой. Мои глаза открыты, но я ничего не вижу – только эту тьму, что обволакивает меня, как саван. Я думаю о том, что потеряла. Работу, где я гнула спину до хруста костей, лишь бы доказать, что чего-то стою, – её больше нет, меня вычеркнули, как ненужную строку в отчёте. Друзей, что клялись быть рядом, но исчезли, когда я перестала быть весёлой, удобной, сильной. Любовь, что я берегла, как редкий цветок, – она завяла, когда он ушёл, не обернувшись, и я осталась одна в квартире, где ещё пахло его одеколоном. Я вспоминаю свои мечты – дом у моря, где я бы пила кофе на веранде, смех детей, что никогда не родятся, закаты, что я хотела встретить с кем-то рядом. Эти картинки мелькают перед глазами, но они блекнут, растворяются, оставляют меня с пустыми руками и разорванным сердцем.

Я шепчу: «Я не хочу больше». И это правда. Я не хочу. Жить, дышать, чувствовать – всё это слишком тяжело, слишком больно. Мои слёзы текут сильнее – не от грусти, а от изнеможения. Я отдаюсь этой темноте, как ребёнок, что падает в объятия, даже если эти объятия – конец. Тишина обволакивает меня, мягкая, почти ласковая, и я думаю: «Пусть это будет всё». Я перестаю сопротивляться. Перестаю цепляться. Моё дыхание замедляется, становится поверхностным, и я чувствую, как проваливаюсь ещё глубже – туда, где нет света, где нет звука, где нет меня. Только пустота.

Но в этой пустоте что-то шевелится. Едва заметно, как тень на краю сознания. Мой пульс – слабый, рваный, почти угасающий. Он бьётся, несмотря на всё, цепляется за что-то, чего я не вижу. Я не слышу его. Не чувствую. Но он есть. И вдруг я слышу – тихо, хрипло, как шорох листвы в мёртвом лесу, – голос. Мой голос. Не тот, что кричал о помощи, не тот, что шептал «сдаюсь». Новый. Настоящий. «Я ещё здесь», – говорит он, и я вздрагиваю. Тьма шевелится, и я понимаю: это не конец. Это что-то другое. Я не знаю, что. Пока не знаю. Но этот голос не умолкает.

Глава 3: «Стены рушатся»

Я стою посреди обломков, и грохот всё ещё звенит в моих ушах – стены моей жизни рухнули, и я задыхаюсь от пыли, что оседает на моих губах, в моих лёгких, в моей душе. Камни падают вокруг, тяжёлые, острые, и я чувствую, как они раздавливают не только землю подо мной, но и меня саму – каждый кусок бетона, каждый осколок стекла, каждый треск ломающегося дерева – это удар по тому, что я строила годами. Я не просто упала – я похоронена заживо под этим хаосом, и воздух здесь – это смесь грязи и моего собственного страха. Я кашляю, пытаюсь вдохнуть, но каждый вдох – как глоток песка, что царапает горло.

Я помню, как возводила эти стены. Кирпич за кирпичом – работа, где я гнула спину до боли в позвоночнике, до треска позвонков, лишь бы услышать сухое «хорошо» от начальника, который даже не знал моего имени. Я приходила домой, падала на диван, и мои руки дрожали от усталости, но я говорила себе: «Это того стоит». Любовь, что я строила с такой нежностью, вкладывая в неё каждый кусочек своего сердца – я готовила ему ужин, смеялась над его шутками, засыпала в его объятиях, думая, что это навсегда. Дружба, что казалась нерушимой – я была той, кто слушал, кто помогал, кто приходил на выручку, даже когда сама еле держалась. Я строила этот мир, как замок из песка, не замечая, как волны подбираются ближе. И теперь? Теперь всё это – пыль под моими ногами, и я стою, глядя на руины, с руками, что дрожат от бессилия.

Я падаю на колени, и острые края камней впиваются в мою кожу, но я не чувствую боли – она ничто по сравнению с тем, что творится внутри. Моя грудь – это открытая рана, из которой сочится не кровь, а воспоминания: его смех, что больше не звучит, слова «я останусь», что оказались ложью, надежды, что умерли, не успев расцвести. Я хватаюсь за грудь, словно могу вырвать эту боль, но она только глубже вгрызается в меня, как зверь, что нашёл свою жертву. Я кричу – не голосом, а всем своим существом, – но крик тонет в этом месиве из пыли и тишины. Я вспоминаю тот день, когда всё началось: звонок врача, холодный, как сталь, – «у нас плохие новости». Я стояла у окна, глядя на улицу, а его голос звучал в моей голове, как приговор: «Ваше тело сдаётся». Или тот вечер, когда я открыла дверь, а его вещей уже не было – только пустые вешалки и записка: «Прости, так лучше». Я сидела на полу, обнимая себя руками, и пыталась понять, как человек, которого я любила больше жизни, мог просто уйти, оставив меня одну с этой тишиной, что резала уши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.