Ника Светлова – Фальшивый муж на неделю (страница 1)

Ника Светлова

Фальшивый муж на неделю

Глава 1, в которой мой кот выбирает не ту дверь

Моя жизнь рухнула не когда Влад сказал: «Прости, Арина, но Аделина лучше понимает мои амбиции». Нет, она рухнула, когда конверт с приглашением на их свадьбу, похожий на кусок тиснёной слоновой кости, выпал из моего почтового ящика.

«Ждём вас в поместье "Белые Росы" с 12 по 19 июня. Дресс-код: вечерний шик. Просьба подтвердить присутствие с парой».

С парой. Они даже не сомневались, что я приеду с кем-то. Или — что хуже — намеренно давили на больную мозоль. Я представила, как появлюсь одна, как его тётя, эта светская гиена, сочувственно похлопает меня по руке: «Ариночка, дорогая, вы всё ещё одна? Такой чудесный цвет лица и совсем одна»

Нет. Этого я допустить не могла. Внутренний демон гордости требовал жертвы. И эта жертва жила за стенкой.

Официально моего соседа звали Марк Ветров. Неофициально я звала его «Ворчун-2024». За два года мы обменялись от силы пятьюдесятью фразами, большая часть которых была вариациями на тему: «Не могли бы вы сделать музыку потише?» — от него, и «Извините, ради Бога, я рисовала и забыла о времени» — от меня.

Он был мрачен, как лондонский туман, и привлекателен, как смертный грех в чёрной водолазке. Высокий, с вечно взлохмаченными тёмными волосами и взглядом, который, казалось, видел все твои секреты и находил их крайне скучными.

План созрел от отчаяния. Он же актёр! Ему нужно просто сыграть роль. Идеального, безумно влюблённого мужа. Всего на неделю.

Набрав в лёгкие побольше воздуха и храбрости, я постучала в его дверь. Тишина. Я постучала ещё раз, громче. За дверью послышалось тяжёлое «мр-р-ряу», и она приоткрылась.

— Гамлет, идиот, кто тебя научил открывать замок? — раздался низкий, недовольный голос, и дверь распахнулась полностью.

Марк стоял в проёме, одетый в растянутую футболку с надписью «Я не сержусь, у меня просто такое лицо». И лицо у него действительно было такое. Увидев меня, он не выказал ни радости, ни удивления.

— Ясенева. Если вы насчёт музыки, то сегодня я даже не включал Баха. Гамлет его не переваривает.

Его кот, жирный серый аристократ, вразвалочку подошёл к моим ногам и уставился с таким же осуждением, как и хозяин.

— Марк, у меня к вам деловое предложение, — выпалила я, стараясь не смотреть на предательски засосавшую под ложечкой пустоту. — Двести тысяч рублей. Наличными.

В его тёмно-серых глазах что-то мелькнуло. Интерес? Нет, скорее профессиональное любопытство хирурга, увидевшего необычный аппендицит.

— Вы кого-то убили и вам нужно алиби? — он скрестил руки на груди. — Или, судя по сумме, вы украли Гамлета и требуете выкуп? В последнем случае должен предупредить, что он жрёт только лосось и презирает дешёвый корм.

— Нет, — я нервно сглотнула. — Мне нужно, чтобы вы притворились моим мужем. На неделю. На свадьбе моего бывшего.

В коридоре повисла звенящая тишина. Даже Гамлет перестал вылизывать лапу. Марк смотрел на меня так, будто я предложила ему станцевать чечётку на подоконнике.

— Повторите, — потребовал он ледяным тоном. — Мне показалось, что вы только что предложили мне сыграть самую пошлую роль в самом банальном сценарии третьесортной мелодрамы.

— Не в третьесортной! — возразила я, чувствуя, как краска заливает щёки. — В элитном загородном поместье. Там будет бассейн, спа и

— И толпа незнакомых людей, которые будут задавать идиотские вопросы и пытаться залезть мне в душу, — он поморщился. — Ясенева, за эти деньги я готов играть в вашем спектакле, но гонорар должен покрывать моральный ущерб. Пятьсот тысяч.

— Что?! — у меня чуть глаза на лоб не полезли. — Это же грабёж!

— Это профсоюзный минимум за контакт с людьми, — парировал он, чуть склонив голову набок. — Плюс надбавка за «улыбаться и быть милым». И коэффициент «идиотской приторной свадьбы». Триста пятьдесят, и я беру с собой Гамлета. Это моё последнее слово.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но представила торжествующее лицо Аделины — и тут же закрыла. Чёрт. Торг здесь был неуместен.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы. — Но вы должны быть убедительны! Мы должны выглядеть как люди, которые безумно любят друг друга!

На его губах, обычно плотно сжатых, вдруг заиграла тень улыбки. Хищной, предвкушающей. У меня по спине пробежал холодок.

— Ясенева, — произнёс он, и его голос стал на тон ниже, обволакивая, как тёмный бархат. Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила, упёршись спиной в стену коридора. Он поднял руку и упёрся ладонью в стену рядом с моей головой, нависая надо мной. — Вы наняли профессионала. К концу этой недели ваш бывший не просто поверит, что мы женаты. Он будет рыдать в подушку от осознания, что упустил женщину, ради которой я готов на всё.

Его лицо было слишком близко. Я чувствовала запах кофе и чего-то терпкого, цитрусового, исходящий от его футболки. Я видела крошечный шрам на его подбородке и то, как в полумраке коридора его зрачки почти полностью поглотили радужку.

— Ч-что ж, — пролепетала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки, а потом подпрыгивает к горлу. — Р-репетиция начинается завтра в восемь утра. Мы едем в поместье.

Он отстранился так же резко, как и приблизился. Волшебство момента исчезло, сменившись его обычной маской угрюмого безразличия.

— В восемь, — кивнул он. — Гамлет поедет в своей переноске. И никакой попсы в машине. Только джаз или тишина.

Он развернулся и скрылся в своей берлоге, а толстый кот, мазнув меня хвостом по ноге, царственно прошествовал за ним. Дверь захлопнулась.

Я осталась стоять в коридоре, прижимая ладонь к груди. Мой фальшивый муж ненавидит людей и любит джаз. Мой бывший женится на дочери нефтяного короля. А у меня завтра в восемь утра начинается лучшая роль в моей жизни, и мой единственный партнёр — человек, который, кажется, только что впервые за два года мне улыбнулся.

И эта улыбка обещала, что лёгкой эта неделя не будет.

Глава 2, в которой мы играем свадьбу, а мой кот объявляет голодовку

Поместье «Белые Росы» оказалось именно таким, каким я его себе представляла, разглядывая глянцевые фотографии на сайте. Белоснежный особняк с колоннами, утопающий в зелени вековых лип, идеально подстриженные газоны, фонтаны с амурами и подъездная аллея, выложенная брусчаткой цвета слоновой кости. Вывеска у ворот сияла золотыми буквами, и у меня внутри всё сжалось от осознания собственной авантюры.

Моя старенькая «тойота», натужно рыча мотором, смотрелась на этой аллее как деревенская простушка на балу у императора. Марк, сидевший на пассажирском сиденье с каменным лицом, всю дорогу слушал Майлза Дэвиса и игнорировал мои нервные попытки заговорить. На заднем сиденье, в переноске, страдал Гамлет, издавая звуки, больше похожие на проклятия на древнекошачьем.

— Ты помнишь нашу легенду? — спросила я в десятый раз, паркуясь на площадке для гостей, где моя машина сиротливо затерялась между «мерседесами» и «бентли».

Марк медленно, с достоинством палача, повернул ко мне голову.

— Ясенева, если ты спросишь меня об этом ещё раз, я выйду из машины и уеду на такси. А ты останешься с Гамлетом, который, к слову, уже разрабатывает план моей мучительной смерти за то, что я посадил его в переноску.

Я вздохнула и мысленно повторила легенду сама себе, как мантру. Мы познакомились год назад на моей персональной выставке. Он — театральный актёр, я — художник-иллюстратор. Творческий союз двух родственных душ. Поженились три месяца назад, в тихой церемонии, только для самых близких, поэтому никто из присутствующих не в курсе. Безумно счастливы. Кольца куплены вчера в ювелирном за полцены, благо Марк настоял на простых серебряных ободках: «Никаких бриллиантов. Мы якобы творческие люди, а не нувориши». В этом была своя правда.

— Пошли, — выдохнула я, открывая дверь. — И, пожалуйста, хотя бы попытайся не выглядеть так, будто ты здесь по приговору суда.

— Я здесь за деньги, — напомнил он ледяным тоном, но уголок его губ дрогнул в подобии усмешки. — А это почти одно и то же.

Мы вышли из машины. Тёплый июньский ветер тут же растрепал мои волосы, бережно уложенные за час до этого. Марк, вопреки моим ожиданиям, не стал демонстративно уходить вперёд, он дождался меня и подставил локоть. Жест был таким естественным, что я на секунду опешила.

— Рот закрой, Ясенева, — шепнул он, не глядя на меня. — Мы же безумно счастливы, забыла?

Я поспешно захлопнула рот и взяла его под руку. Его предплечье оказалось неожиданно твёрдым и тёплым. От него пахло тем же терпким цитрусом, что и вчера в коридоре, только теперь к этому примешивался аромат дорогого парфюма. Интересно, когда он успел? Я ведь видела его утром лохматого, с помятым лицом, в той же дурацкой футболке про лицо. А теперь рядом со мной шагал совершенно другой человек: в безупречно сидящем тёмно-сером костюме, белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей, гладко выбритый, с идеальной осанкой. Хищник, сошедший с обложки журнала.

— Не смотри на меня так, — бросил он краем рта, пока мы поднимались по мраморным ступеням к главному входу. — Ты играешь жену, а не поклонницу, впервые увидевшую кумира. Взгляд должен быть тёплым, а не голодным.

Я почувствовала, как краска заливает щёки, и поспешно отвела глаза. Чёртов актёр. Он что, по пульсу умеет определять смущение?