Ника Светлая – Мир падающих звезд (страница 34)

– Останься ты, а я пойду с ним, – возразил Поллукс.

– Нет! Если что-то случится, далеко Лилию мне не унести, а ты, – Леда ласково взглянула на названного брата, – справишься.

Разумные аргументы, спорить смысла не было, но от этого только противнее стало на душе. Поллукс резко встал из-за стола и ушел в дальнюю спальню, где, свернувшись калачиком, под его курткой спала малышка. Ему досталась самая тяжелая миссия – оставаться на базе и ждать. А еще придется отвечать на бесконечные расспросы девочки, успокаивать, когда она под вечер боязливо начнет вглядываться в лес, или бесконечно долго смотреть в окно, или ворочаться в кровати перед сном. И придется о сложном говорить простыми словами, игнорировать вопросительные взгляды, принимать строгий вид, а потом, наоборот, обнимать, не отпускать, целовать и заверять, что все будет хорошо. А она все прочтет по глазам, уличит его во лжи, будет тихонько плакать в подушку и слушать шорохи за окном.

На сборы потребовался день. Работа кипела в доме ренегатов с самого утра до позднего вечера. Над ними пролетела пара дронов, но глушилки работали исправно и скрыли дом от разведки. Однако это только лишний раз подталкивало беглецов к походу.

Все ушли на рассвете следующего дня, когда Лилия спала, чтобы не прощаться. Пусть ребенок думает, что это очередной поход, а не еще один вынужденный побег. Они поцеловали ее в макушку на удачу и, скрипя половицами, вышли из дома. Поллукс махнул рукой на прощание, Мирах первым скрылся в густом лесу и даже не оглянулся. Фомальгаут и Альдерамин весело помахали в ответ. Леда с тоской оглянулась на брата. Поллукс еще долго смотрел вслед сестре. Ему мерещилось, что между ветками мелькает ее рюкзак или повязка, но они давно скрылись из виду, свернув с тропы и пробираясь по заросшему кустарником лесу.

Арктур шел первым и протаптывал дорогу. Он сбивал палкой тонкие прутья, которые так и норовили хлестнуть его в ответ. Предстояло провести три дня и две ночи наедине с лесом и Ледой, и Арктур не знал, чего ждать от них обоих. Но пока он шел вперед, размахивая палкой, иногда оборачивался назад, чтобы убедиться, что девушка не отстала. И так продолжалось несколько часов. За это время они не сказали друг другу ни слова. После долгих часов борьбы с кустами Леда окликнула его и предложила устроить передышку. Они устроились под большой сосной, пригнув ветки и траву и усевшись прямо на них. Красными бусинами висела брусника. Леда набрала горсть и поделилась с Арктуром.

– Ты изменился.

– Не особо.

– Больше не ноешь как девчонка, идешь бодро, словно ты родился в лесу, а не пришел сюда из города. И лес тебя принял.

Поднялся ветер, и высокие сосны зашумели, будто поддакивали. Арктур дернул плечами.

– Я всегда был таким. Просто это все было внутри меня, а сейчас вышло на поверхность.

– И как ты себя чувствуешь теперь?

– Не знаю, как обычно, но спокойнее. Когда я шел к вам, то временами думал, что умру. Но паники и страха не чувствовал. Если смерть наступит сейчас, пусть будет так. Тяжело постоянно ее бояться.

– Надеюсь, мы не умрем сегодня.

– Я уверен: сегодня с нами ничего не случится. Мы найдем новое жилище, и колония заживет как прежде.

Леда улыбнулась. Как прежде уже не будет. Без Кастора они осиротели и долго будут привыкать жить без наставлений старика. Теперь они сами будут отвечать за семью, сами будут принимать решения и нести за них ответственность. Они уже потеряли Крокуса. Нельзя, чтобы еще кто-то пострадал.

Арктур размял руки и плечи. Леда хотела заменить его, но он не позволил:

– У меня еще есть силы.

И они пошли дальше. Сосновый лес тянулся бескрайним зеленым морем. Поляны и пустыри встречались на пути, но путники обходили их стороной, чтобы не попасть под прицел дронов. С самого утра им не попалось ни одного ручья. Поэтому, когда они наткнулись узкое шумное русло ручья, то решили идти вдоль него, чтобы можно было легко пополнить запасы воды. К тому же хижины часто строили вблизи рек и родников. Ручей привел Арктура и Леду к невысокой скалистой горе. Сгущались сумерки, погода портилась, и Леда предложила на ночевку остаться там. Просторной пещеры не нашлось, но в одной из скал обнаружилось небольшое углубление у самого склона. Сверху нависал скальник, который мог скрыть путников от дождя. Отсюда хорошо просматривался лес, а с вершины звуки эхом катились вниз, предупреждая об опасности.

Лес пел разными голосами: порывистым ветром, перекличкой ночных птиц, шелестом хрупкого листа, ломающегося под лапами хищников. Арктур и Леда долго не могли уснуть, прислушиваясь к звукам.

– Я давно хотел спросить, почему вас зовут именами звезд, а детей вы назвали по-другому.

– Кастор так решил после очередных похорон. Мы опять потеряли ребенка. Есть болезни, названий которых я даже не знаю. Малыши беззащитны перед этим миром. И в один такой день Кастор сказал, что надо выбирать имена, связанные с природой, чтобы лес принял детей. Когда родились двойняшки, родители выбрали имена Крокус и Лилия. Дети выжили, их мама – нет.

Во всех историях Леды всегда был мрачный конец. Арктур перестал ждать счастливой развязки.

– Если у тебя родятся дети, как ты их назовешь? Фиалка, Астра, Олеандр, Анис – столько красивых растений и цветов.

– Я никогда не заведу детей, – грубо оборвала его Леда. – Не хочу, чтобы мой ребенок жил в этом мире и умер в нем. Никогда.

Арктур не сразу ответил, потому что не осознал в полной мере свободу. Свободу и право на выбор.

– Раньше я даже не думал об этом, в смартполисе решали за нас.

– Безвольные олухи. У каждого должен быть выбор. Здесь он есть, и я люблю нашу жизнь хотя бы по этой причине.

– Это твое решение. – Арктур не хотел посреди леса затевать спор, но Леду было не остановить.

– Ты никогда не хоронил младенцев… Им выкапывают совсем крошечные могилы. Их первая пеленка становится последним одеянием. И мы не знаем причины, какая болезнь их забирает, но я точно знаю, что, будь мир другим, они могли бы выжить. В смартполисе есть все условия, чтобы спасать жизни, но кто-то предпочел истребить нас, не дав шанса. – Запал Леды сгорел быстро, как спичка. – Извини, виновата в этом бездушная система, а кричу я на тебя. Я лучше пройдусь.

Леда долго отсутствовала, а когда вернулась, то не проронила ни слова. Она обняла себя за ноги и положила голову на колени. По дыханию Арктур слышал, что она не спит, но не стал тревожить девушку. Он был занят своими мыслями.

В эту ночь все стало предельно ясно. Ренегаты выбрали свою судьбу, но Арктура она не устраивала. Колония Кастора спасалась бегством, чтобы дожить в глуши последние дни. И когда умрет последний из них, наступит конец. Это тупик. Они смирились и больше не искали другого пути, не пытались изменить судьбу. Об этом говорил Кастор. Им нужен будет тот, кто поведет их вперед.

«Я не этот человек, старик, – злился Арктур. – Я никогда не был частью колонии. Они семья, где мне нет места. Наши дороги уже скоро разойдутся».

Арктур решил, что судьбу ренегатов не разделит. Умирать в тайге в тоске и агонии, играя в прятки с отделом ПЭ, он не согласен. Кровь кипела жаром, когда он вспоминал ночи в лечебнице. Смириться с тем, что творилось в смартполисе, невозможно. Арктур был молод и самоуверен. Идеальное сочетание, чтобы придумать отчаянный план.

Всю ночь парень то дремал, то снова просыпался. Мысли бродили вокруг неопределенного будущего. Он решил, что вернется в смартполис, найдет союзников из числа тех, кого вызволит из лечебницы. Крики и голоса все еще отчетливо звучали в его голове, будто все случилось вчера.

За спиной ворочалась и что-то бормотала во сне Леда. Она тоже не могла найти покой этой ночью. Он будет скучать по ней, по Лилии и даже по Поллуксу. Грядущее расставание ощущалось горькой желчью на языке, и Арктур прогнал это чувство прочь. Но сегодня он рядом и останется с ренегатами до тех пор, пока они не обустроятся на новом месте. Он снова был им нужен.

К утру ветер пригнал тучи, они нависли черным покрывалом. Верхушки гор невозможно было разглядеть. Туманная серость спустилась с неба и застала путников на другом склоне горы.

– Мирах говорил о дождях, но обещал, что они придут позже. А теперь что? – бубнила Леда себе под нос.

Арктур поплелся сзади. Он слышал, как под ударами палки жалобно стонут и гнутся ветки. Пройдет несколько дней, и не останется следа от этой тропы, кусты опять раскинутся привольно, сплетутся и будут тянуться вверх, жадно принимая редкие лучи солнца.

Путники не успели уйти далеко от скальника, когда заморосил дождь. Ветер с макушек деревьев спустился вниз и дергал за волосы, щипал и кололся. Когда по земле забарабанили крупные капли, Леда резко остановилась. Кругом их обступал лес, который тянулся бесконечным лабиринтом, и не было никакой возможности спрятаться.

– Нужно найти укрытие. Разворачиваемся, – обернулась Леда, и вот уже Арктур стал ведущим. По протоптанной дорожке они почти бежали, а капли-пули расстреливали их с небес.

Углубление в скале еле-еле вместило в себя двух беглецов. Волосы промокли, но одежда осталась сухой. Арктур и Леда сидели, прижавшись друг другу, подогнув ноги, чтобы спрятаться от косых струй.

Ливень не длится долго, заволакивает все мокрой пеленой и уже через полчаса превращается в мелкую морось. Капли истончаются, и небо становится светлее. Но мелкий дождь может идти часами, а то и днями. Двигаться под таким дождем невозможно – одежда промокнет, и обязательно подхватишь простуду. Поэтому Леда обустраивала тайники в скалах, где много пещер. Там удобно было разжечь костер, переждать непогоду. А в этом углублении под скалой было тесно, и дрова все промокли.