Ника Светлая – Мир падающих звезд (страница 15)

В день тридцать пятой инъекции Кастор сидел в темном подвале, глядя на окно, не включая свет, не прикасаясь к машинам. После заката роботы затрещали щетками, заморгали лампочками и выкатились на знакомый маршрут.

На следующее утро Кастор опять не притронулся к роботам. Никто не пришел, не позвонил и не отчитал работника. Из-под покосившихся щеток торчал мусор, некоторые сломанные детали беспомощно свисали, но вечером аппараты без труда отправились бесцельно бродить по улицам. На третий день Кастор спустился на лифте с сорок шестого этажа на первый, прошел мимо привычных двадцати восьми ступенек и покинул жилой комплекс в неизвестном направлении.

В тот день Кастор Антарес встретил рассвет на крыше соседнего здания, ушел за пределы смартполиса, нашел старый город, бродил по лесу, пил из ручья, собирал спелые красные ягоды, видел семейство белок, слышал пение птиц и вернулся домой, проводив закат. Всю ночь он не мог уснуть от перевозбуждения.

Через неделю беспечной жизни Кастор твердо решил покинуть дом, работу, друзей, забрать семью и прожить последний год в лесу. Тогда он не подозревал, что променял жизнь без болезней и материальное благополучие на долгие годы скитаний и почти голодную, одинокую смерть. Супруга Кастора наотрез отказалась поддержать его, ведь их единственная дочь оканчивала школу, и женщина не хотела вырывать ребенка из социума ради отчаянной авантюры мужа. К тому же она была моложе Кастора. У нее в запасе оставалось чуть больше двух лет, и она в точности знала, как проведет каждую секунду своей жизни. Она упрямо стояла на своем. Антарес настаивать не стал. Он купил все необходимое, собрал вещи и с тяжелым сердцем ушел из дома. С тех пор он видел жену трижды.

В первый раз он возвратился домой спустя неделю. Гонимый чувством вины, Кастор бросил новый дом и вернулся в старый, но было поздно. Пропавшими чистильщиком заинтересовался отдел ПЭ. Два молодых поджарых парня в черной одежде и с оружием поздним вечером вторглись в квартиру одинокой женщины.

Аскетично обставленное жилье, где всегда царил порядок, напоминало свалку. Вещи разбросаны, мебель сломана, повалена на пол, ящики вывернуты наружу. Кастор, минуя хаос, прошел на кухню, где сидела жена. Дочь еще не вернулась. На гладкой поверхности стола стояла пустая кружка. Женщина сидела сгорбившись и не сводила с нее глаз.

– Здравствуй, Кастор. Я узнала тебя по походке.

– Дорогая… – Он в оцепенении застыл на пороге кухни.

– Вряд ли они что-то искали. Все, что им нужно было – твои часы и данные аккаунта, – я им сразу отдала. Остальное они перевернули и сломали, просто чтобы запугать.

– Это были грабители?

Жена усмехнулась, но не пошевелилась и продолжала смотреть на кружку.

– Поражаюсь твоей наивности. Это был отдел ПЭ.

– Кто? – Он подошел ближе.

– Не слышал о них? А я вот лично познакомилась. Они ушли час назад.

– Я не понимаю. – Кастор сел рядом с супругой.

– Я обратилась к полисменам вчера и сообщила, что ты пропал без вести. Ты знаешь: таких, как ты, они не ищут. Но тебя стали. И начали они, как видишь, с твоей квартиры. Они хотели знать, что ты планировал, куда отправился, что собирался делать. Я рассказала все, что знала, но им не понравилась правда. – Женщина отодвинула от себя кружку и повернулась к супругу. – Тебе лучше уйти и не возвращаться. Они будут дальше тебя искать.

– Но я ничего такого не сделал!

– Ты покинул рабочее место, оставил целую станцию без присмотра – этого достаточно. Тебя будут искать, а когда найдут, посадят. – Женщина еще сильнее сгорбилась над столом, уставившись в одну точку.

– Но я вернулся, чтобы остаться, я так виноват перед вами, я бросил вас. Это была ошибка!

– Слишком поздно.

– Прости меня.

Она снова развернулась к нему и, глядя в глаза, спокойно ответила:

– Твоих вещей здесь больше нет, и это больше не твой дом.

Так муж и жена за одну минуту расстались и превратились в чужих людей. Каждый пошел своей дорогой, но пути их пересеклись через полгода, когда Кастор заболел. Под покровом ночи он пробрался в смартполис. Женщина выслушала бывшего супруга, но не дала переступить порог. Он просил достать антибиотики для животных. Без особого желания она купила нужные лекарства и оставила в назначенном месте на окраине смартполиса.

В третий и последний раз Кастор встретился со своей бывшей женой накануне ее тридцать пятого дня рождения. Темной ночью в спальне горел слабый свет. Она сидела на краю расстеленной двуспальной кровати, держа в руках кружку. Ее мысли одновременно были обо всем и ни о чем. Воспоминания вспыхивали и угасали, лопались как воздушные шарики. И когда все лучшие моменты жизни прокрутились в голове, наступила пустота. Женщина поднесла кружку к губам и попыталась отпить, но та оказалась пуста. Внезапно она услышала шаги из прошлого.

Кастор пробрался в смартполис и проник в свой старый дом. Его женщины так и не сменили пароль на двери. Кастор снял обувь и тихо прошел в спальню. Женщина ошеломленно ахнула и уронила кружку, та звонко брякнула и разбилась на кривые острые осколки.

– Это ты?

– Это я.

– Но как? Ты не умер?

Кастор заметно постарел за два года. Кожа на лице и руках загорела, обветрилась, покрылась мелкими морщинками, в волосы пробралась первая седина, а его взгляд больше не излучал энтузиазма и задора. Болезнь сильно подкосила его. Жизнь за городом оказалась тяжелой.

– Это сложно объяснить.

– Ты выглядишь ужасно.

– Такова плата. Зато я живой, посмотри на меня!

Она не нашла в себе силы еще раз взглянуть на него. Ей неприятно было видеть худое лицо мужа, лохмотья и обветренные руки.

– Они ищут меня до сих пор и знают, что я жив. Пойдем со мной, я неплохо устроился там. Конечно, не все так легко и просто, но зато я живой. Живой!

Кастора захлестнули эмоции. Он шагал по маленькой спальне, вскидывая руки, описывал картины жизни в лесу. Обветшавшие лохмотья одежды болтались в разные стороны, кусочки грязи на брюках высохли и теперь отваливались и падали. Женщина от этих звуков вздрагивала, его слов она не хотела слушать.

– Но это того стоит, – закончил Кастор.

– Тебе пора.

– Но, дорогая…

– Не тревожь мой покой хотя бы сейчас. Я не жалею о том, как прошла моя жизнь. Скоро приедет дочь, и вам лучше не видеться.

Кастор помнил упрямство бывшей жены. Он еще раз посмотрел на молодую прекрасную женщину, чтобы запомнить ее такой. Светлые локоны на темном шелке, большие глаза и густые брови. Ни единой морщинки, ни одного седого волоса, здоровая и счастливая она уходила в мир иной.

Кастор развернулся и тихо ушел. Он тоже ни о чем не жалел.

12

Кастор многого не знал. Он никогда не задумывался, какой любимый цвет у его жены, какой она пьет кофе, какая музыка играет в ее наушниках. Он даже не знал, любил ли ее на самом деле. Мужчина никогда не думал, о чем мечтает его дочь, о чем думает перед сном. Но все эти незнания ничего не стоили в сравнении с теми тайнами, которые хранил новый мир.

Кастор понятия не имел, почему за ним охотился отдел ПЭ, кто они и чего хотят. Но, как это бывает в природе, жертва чувствовала животный страх перед угрозой, пряталась, стараясь не попасть в лапы зверя. Антарес голодал, болел и был почти при смерти, но каждый раз ему удавалось найти убежище и выжить. Хотя однажды экипированные, как солдаты, два сотрудника отдела ПЭ оказались слишком близко. Шли по его следам, но потом сбились и вернулись в старый город. У них сломался тепловизор, поэтому они упустили Кастора. Но если бы техника не подвела, то преследователи настигли бы измотанного и истощенного беглеца под ближайшим деревом. Вести поиски в лесу сложно, нужно обладать опытом и знаниями, чтобы выслеживать жертву. После этого случая за Кастором прекратили охоту на две недели – то ли дали передышку, то ли решили, что он мертв. Однако время от времени кто-то из отдела ПЭ все равно возвращался, и Кастору приходилось всегда быть начеку, постоянно менять места ночевок. Так он прожил первый год – в бегстве, скитаниях и страхе.

Но больший ужас наводили новые открытия. Первое потрясение случилось на тридцать пятый день рождения Кастора. Он весь год считал дни до смерти и в ту самую ночь готовился ее встретить. Стояла ясная безветренная погода, земля хранила тепло, но в лесу все равно по ночам было сыро и прохладно. Он разжег костер, выстелил из прутьев и веток небольшую лежанку и, устроившись на ней, рассматривал звезды и макушки худых сосен. С земли они казались еще выше, слегка покачивались, словно кто-то нежно поглаживал их по головам. Звезды подмигивали и сверкали, и все кружилось в голове Кастора в диком танце воспоминаний, сожалений и боли. В каждую секунду он готов был умереть, про каждый удар сердца он думал, что тот последний. Он ждал смерти, а она не наступала. Костер трижды потухал, и его приходилось разжигать снова.

Часы ожидания убивали не хуже смерти. Кастору показалось, что его лежанка из веток продавливается в землю и опускается на дно большой прямоугольной ямы, и мир вокруг отдаляется. И вот он уже на глубине двух метров, а звезды так далеко и одновременно так близко. И кажется, он уже совсем не дышит. Чтобы проверить, Кастор сделал глубокий вдох. Живой. Снова живой. В четвертый раз догорал костер. Становилось зябко.