Ника Смелая – Желанная. Чужая невеста (страница 6)

В зале, где подавали еду, было людно и мест за столами не нашлось. Увидев меня, солдаты поднялись как по команде, предлагая занять одно из их мест. Только один человек остался сидеть и совершенно не обращал на меня внимания. Вернее, не человек, диал. Заметив это, а также то, что рядом с ним присесть никто так и не решился, я набралась решимости и подошла к неразговорчивому здоровяку.

– Господин Дэвон, разрешите присесть рядом с вами? – обратилась к нему как можно вежливее, хотя могла этого и не делать, ведь по иерархии это он должен передо мной расшаркиваться.

Диал обеими руками держал кружку горячего хвойного напитка и даже не повернулся в мою сторону.

– Молчание – знак согласия. Благодарю за разрешение, – ждать отказа не хотелось, просто села напротив.

Хозяин постоялого двора тут же подбежал и расспросил о моих предпочтениях. Выбрав простой лёгкий ужин из каши с овощами, я стала ждать, когда его принесут, и изучать, сидящего напротив мужчину. На этот раз моё внимание привлекла его маска, выполненная из кожи с вкраплением кусочков металла. Она закрывала почти всё лицо ото лба до носа, оставляя только рот и подбородок. Пытаясь заглянуть под неё, я чуть ли не улеглась на стол.

– А ведь Люций говорил, что ты его сестра. Разве принцессам подобает так себя вести? – наконец удостоил он меня своим вниманием, отвлекшись от созерцания собственного напитка.

– Прошу прощения, – стушевалась я в первое мгновение, но тут же взяла себя в руки. – Кхм! Мы толком не познакомились. Меня зовут Вероника София Алмор, но можно просто Ника, а тебя? Можно же на ты, да? – и наивно похлопала глазками, строя из себя полную дурочку. С придворными это всегда срабатывало.

Этот же мужчина только в очередной раз скривился и тяжело вздохнул.

– Эйнар Дэвон – моё имя, Ваше Высочество, – и опять эта издёвка при произношении титула. – На ты можно, я же не какой-нибудь вельможа или титулованный господин.

– Но ты же диал, – вырвалось у меня как-то само. – Все вы особенные.

Если и было что-то в этом мире, чего я никак не могла ожидать, так это то, что реакцией на мои слова станет громкий смех Эйнара. И по тому, как на него повернулись все остальные присутствующие в зале, я поняла, что не одну меня он удивил.

– Ладно, особенные, как скажете, – закончив хохотать сказал мой собеседник. – Оставим эту тему на потом. Скажите-ка мне, Ника, куда мы едем? Направляемся на север, значит это либо Коруна либо…– продолжать он не стал, сжал кулаки и пристально посмотрел на меня. – Ваш брат, как я ни расспрашивал, так и не ответил мне на этот вопрос.

– Странно, ведь это ни для кого не секрет. Мы едем в Вальхэ. С Коруной у нас война. Официально. Не знаю, что там решат на сегодняшнем собрании диалов, но мне стало известно, что наши войска вернулись с победой, значит совсем скоро воцарится мир. Пока обстановка напряжённая, меня не стали бы отправлять туда. В данный момент все корунцы – наши враги.

– И это Вы мне рассказываете? Я же за них воевал. А вальхэйцы, значит, друзья? – он так сощурил глаза, будто у него с жителями этого царства давние счёты.

– Нет. Наши страны в нейтральных отношениях. Вот батюшка и решил навести мосты, так сказать, – тут я заметила, что вокруг стоит полная тишина, а все присутствующие внимательно слушают каждое моё слово.

“Вот же дурочка!– пожурила сама себя. –Чуть не выдала планы правителя целой толпе смертных.” Сразу стало так стыдно, что я закрыла лицо руками, пытаясь сообразить, как поступить.

– Ужинать не будете? – мой телохранитель поднялся из-за стола и кивнул на принесенную мне кашу. – Если закончили, то идёмте, провожу до комнаты.

“Он что? Проводит меня?” – я, не веря тому, что слышу, подняла на него глаза.

И до меня постепенно дошло, что Эйнар тоже заметил мою оплошность и решил помочь её исправить. Молча поднялась, мысленно попрощавшись с ароматной кашей, которую, правда, только сейчас заметила, и пошла обратно в выделенную мне комнату.

По лестнице почти бежала, так как диал шёл очень размашистым шагом. Дай ему волю, он бы через ступеней пять переступал за раз. Перед дверью моей комнаты остановился и я чуть было не впечаталась в его мощную спину.

– Вы ведёте себя неосмотрительно, Ника, – сказал Эйнар, не поворачиваясь. – Чему Вас только учили во дворце? Бегать по ночам к пленным целоваться?

Я покраснела, наверное, до самых корней волос. Он имел полное право высказать мне своё недовольство. В конце концов тогда ночью…это был мой первый поцелуй. Опыта в этом у меня никакого не имелось. Сама не знаю, почему так поступила. И вот теперь стою перед этим верзилой и хочу сквозь землю провалиться.

– Много чему учили, – неуверенно промямлила я, чувствуя себя нашкодившей ученицей, которую отчитывает умудрённый опытом педагог. – И вообще это был мой пер…Ой! – диал так резко развернулся и уставился на меня, что к стыду добавилось ещё и чувство страха.

– Проклятье, Ника, прекратите! – он смотрел на меня так, будто готов как минимум свернуть мне шею.

– П-прекратить что? – пискнула я, пытаясь угомонить сердечко, готовое выскочить из груди от страха.

– Бояться и чувствовать себя виноватой. Это опасно, – переведя дыхание, ответил мой телохранитель. Понял, наверное, что пугает меня его поведение, а не что-то другое.

– Но здесь же никого нет. Кого мне бояться? – не могла я взять в толк.

– Меня!

Сказано это было настолько серьёзным тоном, что усомниться я не посмела. Об Эйнаре я ничего не знала, поэтому судить о том опасен ли он не могла. Всё это время полагалась на заверения брата о том, что вреда пленник мне не причинит. Люций, конечно, прозорлив не по годам, но даже он может ошибаться.

– Нужно было сразу сказать, куда мы едем. Я не могу сопроводить Вас в Вальхэ, – уже спокойнее сообщил мне диал.

– Значит, отказываешься выполнять задание? – не верилось, но разве смогу я остановить такого верзилу, если он захочет уйти. Да его с трудом повязали две роты солдат, куда уж мне.

– Отказываюсь.

– Но как же так? Пожалуйста, не бросай меня. Отец и брат доверили мне нечто очень важное. Я должна справиться, – понимая, что это не поможет, я всё равно решила попросить его передумать, да так увлеклась, что в порыве отчаяния схватила Эйнара за руку.

Стоило мне его коснуться, как он странно и нестественно дёрнулся, ударил себя в грудную клетку, будто пытаясь сам из себя вышибить дух, и почти сразу рухнул к моим ногам.

– Ой-ой-ой! Что случилось? – я принялась ощупывать его,стараясь понять, бьётся ли у мужчины сердце или свои прикосновением я отправила его прямиком к Пресветлым. На моё счастье, он был жив, поэтому я перевела дыхание и стала судурожно соображать, стоит ли позвать на помощь или это будет выглядеть странно. Завалила собственного телохранителя одним касанием и не знаю, что с ним делать.

Вот только решить, как быть, я не успела. Лежавший пластом Эйнар открыл глаза и мне стало по-настоящему страшно. На меня смотрел совсем не тот диал, которого я успела уже чуточку узнать. Такого дикого, злого и тёмного взгляда я не видела ещё никогда.

– Продолжай, птичка. Чего застыла? – он схватил мою руку и шлёпнул её себе на грудь, а затем провёл ею по своей шее вверх, будто оглаживая. – Страшно? Молчи, я и так знаю.

А затем диал резко рванул меня за запястье так, что я буквально рухнула на него, и…поцеловал.

Глава 5 Эйнар (Нард) Дэвон (Эйн)

Голод! Постоянный голод и желание убивать стали неотъемлемой частью моей жизни. С самого моего появления в этом мире я только и делал, что искал, чем бы утолить жажду и заполнить пустоту в себе. Так случилось, что мой дар и сила стали моим проклятьем. Я преобразователь: забираю себе чужие эмоции и превращаю их во что-то другое. Больше всего мне нравится напитывать душу обидой, страхом и чувством вины. Из них легко извлечь пользу в бою, так как именно они дарят мне апатию и помогают не чувствовать боли.

Изначальная душа, конечно, была против того, чтобы тянуть эмоции из людей силой, но кто её спрашивал? В юности, пока мы привыкали друг к другу, я не позволял себе лишнего: забирал негатив у родных, радуясь, что хотя бы этим могу приносить им пользу. Хозяин тела же сделал упор на физические тренировки, чтобы развить мускулатуру и обучиться военному делу, которым так хорошо владел наш отец. Мы оба были довольны и, если бы не наша общая проблема, так бы и продолжалось, но Эйн стал всё больше управлять сознанием в одиночку и лишать меня инициативы. Ему не нравилось отнимать у родных их эмоции и видеть, как они при этом меняются. Постепенно той подпитки, которую можно было взять без принуждения, стало мало, мне хотелось большего, магия требовала применения и, о чудо! Случилась та самая трагедия в нашей жизни, после которой Эйнар покинул родной дом и впустил в своё сердце ярость.

Диал не может применить магию к самому себе, но мне это удалось. Я поглотил его отчаяние и превратил в желание убивать. Из-за этого наши души не прошли окончательного слияния, и мы до сих пор частично автономны. Договорившись о том, как будем сосуществовать дальше, мы решили податься в наёмники. Он мог практиковать свои навыки ближнего боя, а я – поглощать страх и отчаяние вражеских солдат, которые попадались нам на пути, даруя нашему общему телу невосприимчивость к боли и небывалую выносливость.