Ника Смелая – Хозяйка каменного сердца. Книга 1 (страница 28)

На нашу страну напало соседнее государство. Отец повелел Люцию возглавить нашу армию, а мне приложить все силы, чтобы ему в этом помочь. Как же брат переживал. Понимая, что отваги броситься в бой ему не хватит, он уже хотел было воспротивиться воле отца. Перед самым отъездом на фронт, я нашёл у себя старый клочок бумаги, где Ивар описывал, вычитанную им когда-то легенду о Каменном Сердце и показал её брату. Лучше бы я этого не делал. С того самого дня всё пошло не так.

Мы приехали в это захолустье, теряя драгоценное время. От обилия берита в местных горах у меня начались головные боли. Тут-то я и понял, что Ивар набрался сил и, стоит ему захотеть, легко сможет сместить меня с места главного в этом теле.

И началось…

И вот я стоял на коленях перед Люцием, который проводил обряд надо мной и деревенской девчонкой. Очень красивой и самоотверженной, должен признать, но от этого не менее бедной. Я отлично знал, что нужно делать. Видел, как через это когда-то проходили брат и его супруга. Только одно меня очень волновало: появится ли на браслетах знак признания брака Пресветлыми. Подтверждение того, что девушку берёт в жёны именно диал, а не простой смертный. Весы, чаши который олицетворяли равновесие наших душ. Рядом с ними всегда проступал и символ рода. У отца и Люция это был свиток.

С замиранием сердца я смотрел на свой браслет, ожидая, появятся ли на нём столь желанные мной весы и никак не ожидал, что не обрадуюсь их появлению. Ведь рядом с ними больше ничего не было. Символ рода не проступил. Боги будто подтверждали что я диал без рода и племени. А значит и потомков мне оставлять после себя не дозволено.

Брат не заметил отсутствия свитка и обрадовался тому, что Пресветлые признали мой брак. А я не знал, радоваться мне или горевать. Я же не хотел жениться, и детей не хотел. Так почему меня это расстроило? Девчонка ещё эта…начала придираться к тому, как я отзываюсь об Иваре. В совокупности с моими собственными переживаниями это вывело меня из себя. Думал, что не сдержусь и наговорю ей гадостей. С другими это всегда срабатывало. Хорошая защита от тех, кто слишком глубоко копает в душу. Но тут она выдала:

— Вы с Иваром — одно целое. Унижая его, ты унижаешь в первую очередь себя самого! Если тебе на это плевать, то мне нет!

Что-то ещё говорила про то, что теперь моя жена или вроде того, но меня поразило другое. Ей не всё равно, как чувствует себя Ивар и вместе с тем она заявляет, что мы с ним едины. Значит ли это, что её волнуют и мои переживания? Да нет же! Быть не может! Кто она такая, чтобы ей было дело до того, как я или он чувствуем себя, будучи оскорблёнными или раздосадованными? Вон как горланит и указания мне раздаёт. Но, с другой стороны, она права. Теперь она — моя жена. Хоть и фиктивная. Смазливая, Ивар так вообще от неё без ума. Может стоит к ней прислушаться? Взбалмошная, правда, и постоянно попадает в неприятности, но уж какая есть. Другой кандидатуры в супруги не нашлось. А эта ещё и согласилась добровольно. Переживает за успех нашего плана, а значит и за нашу страну. Ха! Патриотка, тоже мне! Будь она голубых кровей, точно бы нос воротила и, заметив, что знака рода нет, устроила скандал.

Но она не воротит. И вообще никак не комментирует мою несостоятельность как диала. С братом вон как ладит. Ни дать ни взять, лучшие друзья. А ведь он очень избирателен в связях. Его излишняя откровенность до добра не доводит. Ей же рассказывает всё, как есть, и не боится, что она обернёт это нам во зло. В конце концов, это его план и на данный момент он — лучшее, что у нас есть. Либо воплотим его в жизнь, либо позорно проиграем войну. И я даже думать не хочу о том, что это за собой повлечёт.

— Доброй тебе ночи, брат, — услышал я, как Люций обратился ко мне.

— И тебе доброй, справедливая ты заноза, — ответил я ему, а затем, подумав, что девушка заслуживает хорошего обращения за свою самоотверженность (всё же не любая бы так рьяно согласилась выйти за такого как я), добавил: — И тебе… — запнулся, не решаясь произнести вслух новое для себя слово, а потом всё же нашёл в себе силы и вместо обычного пренебрежительного “девчонка” добавил: — …жена.

Глава 18 Пересекая равнину

На утро я проснулась с жуткой головной болью. Всё тело ломило не только от постоянного сидения в седле, но и от того, что спать пришлось практически на голых камнях. Поднявшись, стала рыться в скляночках, которые мне дала с собой Ниала. Нашла обезболивающее средство и выпила залпом всё, что было в предпоследней бутылочке. Хотела убрать опустевший пузырёк обратно, как вдруг услышала бряцанье металла о камень. Это был мой браслет.

Тут-то я и вспомнила, что вчера произошло. Ну да, теперь я жена неправильного диала. Но это только для дела и до завершения войны. А потом вдруг осознала, как вела себя после церемонии и что наговорила своему новоявленному супругу. Стало стыдно, но ненадолго, потому что от раздумий меня отвлек Люций. Блондин принёс мне завтрак и воды для умывания. Ни Арчибальда ни Дуэйна в пещере уже не было. Куда это они подевались?

Я быстро съела пару яблок и кусочек хлеба, умылась и заплела косу. Утренний марафет на этом был завершён. Настало время продолжать наш путь. Люций оказался очень хозяйственным парнем, так как к тому моменту, как я закончила приводить себя в порядок, он уже собрал наши походные сумки и вынес их и плащи из пещеры. Костёр был потушен ещё раньше. Выйдя наружу из нашего укрытия, я встретилась взглядом с Дуэйном. Стало как-то не по себе. Поэтому поспешила отвернуться. Харлок тоже был здесь. Они закончили седлать лошадей и ждали только нас с Люцием. Оба были подозрительно молчаливы.

Черноглазый кивнул мне и указал на своего коня, мол, поехали. Я вздохнула, но послушалась и взобралась в седло. Он запрыгнул следом, но на этот раз не стал придерживать за талию. Странно, вчера рук не отнимал, а сегодня вдруг отстраняется.

— Поздравляю с замужеством, Селена, — вдруг тихо прошептал он мне на ухо.

— Как ты узнал? Я же спрятала браслет, — удивилась я. Проверила рукава своего платья, убедиться, что украшение из-под них не видно.

— Да мы тут с утра немного повздорили с твоим мужем. Точнее я отхватил от него пару ударов за то, что обнимал тебя вчера, пока мы ехали вместе. Не думал, что у вас всё так серьёзно, раз вы провели обряд наспех тут в горах, не дожидаясь окончания войны, — он не язвил и не огрызался как обычно. Мне показалось это странным. А ещё удивило то, что Дуэйн помнил события предыдущего дня. Ведь тогда с нами ехал не он, а Ивар.

Сегодня во время переезда мы не раз слышали грохот залпов. Вероятно, корунцы снова обстреливали горы, но нас это не коснулось. Я лишь надеялась, что все деревенские живы, и в первую очередь моя семья.

— Арчи, можно же так тебя называть? — спросила я, а он кивнул в ответ. — Неужели пара ударов сделала тебя таким покладистым? Ты же диал, поди и не заметил их, исцелился сразу и всё.

— Ты права, это тут ни при чём. Я решил не лезть в ваши личные дела, потому что когда заметил на руке Алмора браслет, обратил внимание на одну очень занимательную деталь, — он обернулся, стараясь понять насколько далеко от нас находится мой супруг и продолжил: — У него нет фамильного знака. Только весы диалов, — шепнул он мне, наклонившись к самому уху. Но продолжить не смог, так как откуда-то сзади ему прямо по темечку прилетел небольшой камешек.

— Меткий, зараза! — скривился он, потирая затылок. — Да ладно тебе, ничего я с ней не сделаю. Больно надо! — выкрикнул он, развернувшись в седле в полоборота, явно обращаясь к Дуэйну, ехавшему позади.

Стоп! Неужели мой супруг ревнует? Что это сейчас было? Или боится, что я разболтаю врагу наш план? Скорее второе, чем первое. Какая там ревность, он лишний раз на меня даже не смотрит. Ну почему они с Иваром такие разные? Будь Дуэйн хоть чуточку мягче, я бы, наверное, уже в него влюбилась. В нём идеально всё: он прекрасно сложен, невероятно красив, мужественен, богат (не станем забывать и об этом) и загадочен. Я всегда любила ребусы и тайны. Эти их странные обмены душами с Иваром казались мне чем-то вроде захватывающей головоломки, которую хотелось разгадать. А то, что говорил Харлок, касательно каких-то там знаков…мне не понять. Поэтому не буду морочить себе голову ещё и этим.

Огненный диал больше ко мне не обращался. Ехал молча, думая о чём-то своём. Лишь когда впереди показался покатый заснеженный пик, напрягся и натянул поводья. Его конь остановился, а сам он оглянулся назад, явно дожидаясь, пока братья Алмор нас нагонят.

— Нужно обогнуть вон то ущелье, — указал он вперёд на основание одной из гор. — За ним в двух часах пути начнётся равнина, отстоящая от границы на четверть дня пешим ходом.

— Отлично, значит, мы почти у цели, — как всегда оптимистично отозвался Люций.

— Как по мне, ничего хорошего в этом нет. За той равниной начинается война, смерть и разрушения, — Харлок прикрыл лицо рукой, а потом сказал: — Я должен спасти своих сестёр. Полагаю, отпускать меня вы не планировали. Мне нечего предложить в обмен на свободу. Поэтому скажу прямо: если позволите мне уйти, чтобы выручить их, я дам слово, что вернусь и стану служить Дикее. Жизнь сестёр для меня важнее, чем то, какой стране придётся присягнуть.