Ника Смелая – Души в клочья (страница 20)

Её Величество тут же свалилась в обморок, а фрейлины и служанки бросились ей помогать. Меня же пригвоздило к месту намертво. Филипп же уехал к границе не один. Дикейцы тоже отправились туда, а значит так же, как и он, попали под атаку армии неприятеля. Сердце ёкнуло, руки похолодели и затряслись.

Люций… хоть бы с ним ничего не случилось.

Следующие несколько часов превратились для меня в сплошную пытку. Свекровь удалось привести в чувство, но совсем скоро даже сами фрейлины пожалели, что она не осталась без сознания. Правительница то и дело стенала и заламывала руки, причитая, что её кровинушка должна вернуться невредимой. Злилась на весь белый свет за то, что сын поехал к границе вместе с дикейцами, хотя мог бы остаться в безопасности во дворце, и бранила супруга за то, что он приказал Филиппу помочь менталисту.

Солдат, что доставил нехорошие вести, находился в плачевном состоянии. Его сильно ранили, поэтому добиться от него подробностей об инциденте не удалось. До самого вечера лекари боролись за его жизнь и одержали победу в этой небольшой схватке со смертью. Конечно же, первой к пришедшему в себя вояке бросилась правительница. Она трясла его, словно куклу, пытаясь узнать, был ли жив её сыночек, когда солдата отправили прочь с поля боя, чтобы поставить правителя в известность и привести помощь.

Тот ответил утвердительно и потерял сознание. Я немного знала о военном деле, но, судя по тому, что после стольких часов помощь отряду принца так и не отправили, никакого опыта ведения боевых действий у Его Величества не было.

Во всеобщей суматохе обо мне забыли, и мне оставалось лишь молча беспокоиться за тех, кто, возможно, был ранен или вовсе убит, не имея возможности поделиться с кем-нибудь своими переживаниями.

Когда солнце уже совсем село, меня вдруг осенило. Браслет. Моё брачное украшение всё ещё крепко застёгнуто у меня на запястье, а это означало лишь одно: мой супруг жив и здоров.

Сама не знаю зачем, но я поделилась этой информацией со свекровью, и та, не помня себя от радости, бросилась меня обнимать. Меня это не обрадовало, так как совсем скоро она начала чуть ли не каждые две-три минуты спрашивать у меня, не изменилась ли температура браслета. Стоило побрякушке стать холоднее, это означало бы ранение или серьёзную болезнь её сына.

Заразившись нервозностью свекрови, я и сама стала постоянно прислушиваться к своим ощущениям. Поэтому, когда украшение стало теплее, сразу бросилась к главным воротам. Чем горячее браслет, тем ближе должен находиться мой суженый. Филипп был рядом, я это знала, но ждала вовсе не его возвращения.

Выбежав на площадку перед главным въездом во дворец, стала напряжённо всматриваться в ночную тьму. Как назло, ни звёзд, ни луны сегодня не было видно, небо затянуло чёрными плотными тучами. Ничего хорошего это не сулило, но я гнала от себя все тревожные мысли.

И не зря. Совсем скоро заметила, что ко дворцу приближаются несколько всадников. Достигнув главных ворот, они осадили коней и спешились.

— О, моя ненаглядная жёнушка так переживала, что ждала меня прямо у порога?

Узнала голос Филиппа. Супруг подошёл ко мне и крепко обнял. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный: ведь в копоти и саже, местами на его одежде виднелась запекшаяся кровь. Меня затошнило от одного её вида, и пришлось прикрыть рот ладонью.

Но следующие слова наследного принца заставили меня забыть о тошноте и вообще обо всём на свете.

— Я решил нашу небольшую проблему, Дафна, — сказал он тихо, склонившись к моему уху. — Менталиста больше нет, так же, как и угрозы Ипервории. Можешь забыть о нанесённом тебе оскорблении и готовиться к нашей близости. Она не заставит себя ждать.

Вокруг нас начал толпиться народ, и Филипп, наконец, выпустил меня из объятий, отправившись во дворец в сопровождении ликующих слуг. А я стояла ни жива ни мертва, понимая, что решение проблемы означало смерть того, кто успел тронуть моё сердце.

Глава 14. Западня

Дуэйн

Мне не нравилась эта затея. С самого начала был против поездки к изнеженным иперворийцам, не знавшим, как правильно держать меч, чтобы не пораниться самим или не заколоть соседа. Но брат твёрдо решил им помочь, и я прекрасно знал почему.

Не мог я оставить Люция одного. Он всегда поддерживал меня и до хрипоты спорил с отцом, когда тот отказывался предоставлять нам равные привилегии при дворе. Мы были не разлей вода, хоть и очень разные: светлый гений и тёмный убийца, не знающий, что такое жалость.

И вот мы ехали к границе Иперворийского государства в сопровождении их идиота-принца и небольшого отряда смертных солдат. Брат был собран как никогда, ведь от этой поездки зависело, насколько быстро мы разгадаем тайну странных нападений на местных диалов и уберёмся наконец из этого гадюшника. Ах да, совсем забыл, и заберём с собой его ненаглядную Дафну.

— Дуэйн, будь повнимательнее на подъезде к лесу. Что-то не нравится мне эта тишина, — обратился ко мне Люций, едва мы заметили впереди тонкий подлесок.

— Чего нам бояться, менталист? Я же с вами. Или ты думаешь, что из-за сосенок на нас бросится целая армия неприятеля? — не удержался от комментария наследник местного правителя.

Я бросил на него короткий взгляд, а после посмотрел на брата. Ничего не сказал, но Люций слегка улыбнулся, показывая, что понимает моë раздражение от этого бестолкового принца, и только развел руками: мол, не всем же быть такими воинами, как мы.

После чего уже мы с братом улыбнулись одновременно. Это особенное чувство, когда есть кто-то настолько близкий, что можно общаться друг с другом и понимать друг друга без слов.

В отличие от избалованного и явно ограниченного наследника Ипервории, мой старший брат был действительно рожден, чтобы править — мудро и справедливо. Его место на троне, но, увы, волею Пресветлых он пропадал на полях сражений, хотя войны — это точно не удел Люция. Опасности, с которыми ему приходилось сталкиваться, всегда нервировали меня, однако я хотя бы понимал их необходимость. Мы с ним бок о бок защищали нашу страну.

А здесь риск был глупым и неоправданным. Меня невероятно злило то, что Люций намеренно идёт на него, будто не понимая, что ни Ипервория, ни еë правитель с наследником, ни тем более женщина, которая предпочла выйти замуж за другого, не сопоставимы с его ценностью для Дикеи.

Наш отец был против этой поездки. Люций, кажется, впервые ослушался его воли. И теперь его еще наверняка ждёт наказание за это.

Меня тоже, но это не имело значения. Мне не привыкать к этому, да и я бы никогда не отпустил брата в другую страну одного.

— У вас погиб диал, — прервал мои размышления Люций. — А это значит, что врагу хватило сил избавиться от умелого противника. Тем более он был магом материи, как и ты. А значит, подобраться было непросто.

— Не тыкай мне, недомаг! Такие, как ты, вообще не должны занимать места на боевых постах. Но у твоей страны, видно, выбора не было. Берита много, да почти все диалы слабаки, — резко ответил ему Филипп.

Его самомнение выводило меня из себя. Принц пришпорил коня и поехал во главе отряда, оставляя нас позади.

— Вот же гад лощёный. Ни пороха не нюхал, ни рот на замке держать не умеет. Давай его проучим? — Я задал вопрос брату, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет, нам только конфликта с его страной не хватало, — как-то совсем нерадостно вздохнул он и продолжил: — Есть у меня кое-какие догадки касательно проблемы иперворийцев, но, чтобы их подтвердить, нужен прямой контакт с одним из их высокопоставленных военных. Понимаешь же, к чему это я? — Люций кивнул всё на тот же подлесок, который теперь уже и мне начал казаться небезопасным.

— Хорошо. Только укажи который, я обеспечу тебе к нему доступ и прикрою тыл. — Я размял плечи, предвкушая неплохую схватку, и положил правую руку на эфес одного из своих мечей.

Внезапно тишина взорвалась криками солдат, ехавших впереди. Не нужно обладать сверхострым зрением, чтобы заметить, что из леса на отряд бросился целый неприятельский полк. Брату хватило нескольких секунд, чтобы оценить положение и указать на того из командиров, кто должен стать нашей целью.

Выхватил оба меча и кинулся наперерез противникам, блокируя их смертных солдат и открывая Люцию коридор к выбранному им диалу. Большинство атакующих были пешими, поэтому нейтрализовать их оказалось несложно. Краем глаза заметил светлую макушку брата в самой гуще боя, а также огромный каменный пласт, вырастающий из-под земли.

«Не прошло и вечности, как этот недоумок среагировал!» — подумал я про себя, отмечая, с какой силищей гранитная плита обрушилась на солдат неприятеля и погребла их под собой навсегда.

«А вот таких атак надо бы поостеречься. Может, он и тугодум, но, если такой штукой придавит, никакая регенерация не спасёт».

Разбираясь с очередным противником, сделал выпад вперёд, чтобы прикрыть брата, но меня вдруг выбило из седла огненным шаром. С силой ударился о землю и на мгновение потерял контроль над ситуацией. Пришлось группироваться и заново оценивать окружающую обстановку. Прямо в сторону Люция двигался очень сильный противник: судя по форме, генерал. Кажется, тот, что ударил по мне фаерболом, но не стал добивать. Видимо, посчитал недостойным соперником, ведь силы диала у меня не было. И это сыграло мне на руку.