Ника Ракитина – Сердце Девы [СИ] (страница 33)

Полынь во дворе была скошена налысо, Оставался только запах: пыльный, терпкий, щекочущий ноздри. Манул пышным веником дометал плитки двора, выгребая из щелей мусор и мелкие обломки, блестящие гранями так, что делалось больно глазам. Я зажмурилась, а, открыв глаза, потрясла головой. Пользуясь тем, что «помидоры» то ли отсыпались, то ли зализывали раны (а еще вели локальные войны с ежами и амфибиями), у нас во дворе собралась едва ли не половина зоны. В тесном круге, оцепившем ристалище, было человек сто-стопятьдесят.

На свободном пятачке кроме трудяги-лесовея стояли Некро в парадной блестящей мантии и с посохом, увенчанным невероятных размеров аквамарином, Роксола в черном тяжелом доспехе и Финист, укрытый, точно плащом, алыми крыльями. Напротив них выхаживала Надья в обтягивающей кожаной броне, поигрывала кинжалами: клинки были тусклые, зато навершия стреляли в глаза голубыми и алыми бликами. Глаза тоже стреляли поверх кожаной маски, укрывавшей лицо соперницы до подбородка. Волосы собраны в хвост.

У видев меня в доспехе от Фервора, Надья скривилась. А Роксола подняла большой палец. После банка я успела сгонять к оружейнику в синей цитадели, потратить накопленные знаки доблести на новый меч — фиолетового уровня цвайхандер, похожий на узкий ивовый лист — если бывают ивы с листьями такого размера. Прекрасный баланс, обернутая кожей рукоять, лунница, ограничивающая заточку и позволяющая при нужде перехватить клинок под гарду, не рискуя пальцами… Ледяной и грозовой добавочный урон на выбор… Песня, а не меч.

И все же толпа заставляла меня нервничать. Не ожидала я такого стечения народа, устремленных на меня выжидающих глаз. А ну как позорно проиграю Надье у всех на виду!

Я сглотнула горькую слюну и облизала губы.

Передо мной расступились, позволяя шагнуть в круг.

— Панове! — звучно сказала Роксола, а Омегад из толпы во всю силу легких продудел в рог. Вороны с карканьем взлетели с деревьев и крыши башенки. Вот же бедные птички, нет им сегодня покоя. — Сейчас мы решаем в честной дуэли судьбу Дареина, отбитого вчера у «помидор»…

Толпа отозвалась одобрительными смешками.

— …главой нашей гильдии. Эта… — Роксола рукой указала на Надью, заставив ту дернуться, — Надья считает, что крепость должна быть вернута ей.

— Возвращена, — поправила я на автопилоте.

— Ага, — Роксола улыбнулась. А зрители загудели, по большей части возмущаясь наглостью Надьи, насколько я услышала. Мне стало легко. Ну проиграю так проиграю. Ничего не станет моей репутации. А станет — переживу.

Омегад опять задудел, призывая к тишине. Сочный звук отразился от стен и загулял эхом. Разговоры утихли.

— Правила просты. Бойцы дерутся, пока один не запросит пощады, не будет выброшен за круг, ранен так, что не сможет двигаться, или убит. Магии, удушения не применяют. Остальные приемы разрешены. Потеря оружия и падение поражением не считаются.

— А кусаться можно?! — выкрикнули из толпы. Я глянула туда и увидела до омерзения довольные лица Киша и Миша. Вот же вредины…

— И кусаться, и царапаться, — переговорив с Финистом и Некро, озвучила Роксола. Посмотрела на солнце.

— Готовы?! Бой!

Глава 23

Хотела бы я глянуть, как Надья укусит меня через доспех. На этой оптимистической мысли я направила меч сопернице в грудь, и тут Надья пропала. Нарушением правил это не являлось, исчезновение было классовой чертой рыцаря тени, а не заклинанием. Впрочем, моей задачи это не облегчало. Отловить на слух, куда двинулась зараза, на фоне шумящей толпы было нереально. И даже стараясь не голосить и не двигаться, зрители производили достаточно шума, чтобы заглушить и так почти бесшумные шаги Надьи.

— Справа сзади… — услышала я зловещий шепот и невольно обернулась на звук вместе с мечом. Раздался крик, и задетая противница вышла из тени вслед за томатными каплями, окропившими плиты. Грозовой разряд заставил не прикрытые шлемом волосы встать дыбом. Киш и Миш засмеялись, тыкая в Надью пальцами.

— Это нечестно! Она знала, где я была! — прокричала она, взмахивая парными кинжалами. Тяжелая грудь колыхнулась, едва не выпадая из корсажа. Манул прикрыл рот ладонью.

— Заклинаний не было! — перекричал гул зрителей Некро. — Бой!

Надья демонстративно повернулась ко мне спиной.

— Бей! — прозвучал все тот же зловещий шепот. Я его проигнорила. Стрельнула туда-сюда глазами, пытаясь понять, кто шепчет. То ли я девица Орлеанская, то ли шизофрения началась…

— Бей!

Тут Надья издевательски вильнула задом, и я шлепнула по нему плазом меча, отправляя соперницу за круг. Она рухнула на карачки и завизжала, заставив ближайших чаров откачнуться.

— Я не заступила!

— Заступила! — Манул с Роксолой решительно вздернули Надью под руки и вывели за ворота.

— Молодец! — одобрил шепот, и я наконец разобралась, что в личный чат мне шепчет Команданте. И вот что теперь делать? Считать ли, что я выиграла честно? А вот той гадине, что приняла его в гильду, я точно оторву голову. И прибью над воротами. Если это технически возможно. Но прежде мсти следовало обговорить с офицерами новые обстоятельства.

Ругать меня никто не стал. Наоборот, объяснили, что если Команданте вызвался мне подсказывать, то я в этом не виновата. Мой выигрыш в поединке они оспаривать не собирались, и легкое попискивание совести умолкло. Тем более что снова назревали бои местного значения у самых наших границ.

Лучший способ защиты — нападение, и я набрала рейд, чтобы углубиться в территорию красных и как следует отвлечь их от желания приходить к нам с мечом. И даже без меча. Разведка донесла, что крепость Сулхен сейчас пуста. Еще бы, она стояла в стороне от обычных маршрутов, между рекой и болотом, и обещала больше геморроя, чем лута по взятии. Но мы не гордые, нам же и пинка по самолюбию «помидоров» достаточно, тем более, что рейд в основном набрался из рандомных игроков. Знала я от силы троих, и то мельком.

Как и любые случайные, бойцы собирались неспешно. Кто-то закупался у торговцев, кто-то плелся из разных концов карты, и те, кто уже собрался, били копытами от нетерпения. Я подманила пальцем самых ретивых и прочла имена, висящие над головами:

— Так, Мемнилище12, Бойсяменя и Кровавая шуба. Приготовьте нам Сулхен.

— В смысле? — худой темноволосый рыцарь клинка потелепал мохнатыми, как мотыльки, ресницами — такие девице впору, чтоб обзавидовались все. Зато в остальном был он острый, тощий, как тень. Казалось, даже доспехи болтались на нем, как на дон Кихоте. Горцы Бойсяменя и Шуба были выше Мемнилища на голову и минимум вдвое шире в плечах, два таких валунища — отрядом можно за ними спрятаться.

— Катапульты у вас есть?

— Ну…

— Зайдите вот отсюда, — я потыкала указательным пальцем в карту, — и процентов на шестьдесят разрушьте наружную стену. И стену цитадели перестрелом тоже. Мы как раз успеем подойти.

— А почему на шестьдесят?

— А чтобы не было видно, что крепость штурмуют. Брысь! — скомандовал за меня Команданте. Я показала рыцарю знания кулак. Но троица послушалась. Развернулась на каблуках, вызвала верховых и усвистала. Вот и хорошо, и остальных не будут дергать, и при деле. Сами мы выезжали медленно, тренировали команду «скрыться» и постепенно обрастали отставшими.

— Долго вы еще? — зашептал мне в чат Мемнилище. Мы как раз прятались в изрезанном оврагами сосновом бору от несущегося мимо большого отряда красных. Судя по тому, как они торопились, в «помидорном» стане происходило неладное. Да и несло их в нашу сторону. Я проводила взглядом шлейф пыли, приказала своим не вставать и ответила:

— Мы рядом. А что такое?

— Да мы крепость штурмуем!

Ёшкин кот!

— К вам «помидоры» едут! Человек пятьдесят! Тикайте живо!

— Дак мы ее уже взяли почти! И никого тут нет.

— Я ж говорила «приготовить», а не брать! Сматывайтесь!

В результате я же и оказалась виноватой. Что не послушалась их, что не пришла на помощь, что не уложила остальных двадцать бойцов рядом с тремя балбесами. В ярости я выкинула всех троих из команды. И когда Бойсяменя, Шуба и Мемнилище принялись вякать в чате, поклялась, что ни один из них не будет ни в моей команде, ни в гильдии. На следующий день в перерыве между боями Финист оттянул меня в сторону. И едва ли не хрюкая от смеха, раскрыл передо мной карту.

— Что такое?

— На Гласидас глянь, — пальцем отметил он.

Гласидас был самой северной нашей крепостцой, такой же мелкой, как вчерашний Сулхен. Никому особо не интересной. Но сегодня под названием была отмечена принадлежность новой гильдии: «Боудикка руководит есть плохо». Блин! Вот стоило мучиться гильду создавать, чтобы меня ославить? Бедняги… Вот так и становишься популярной.

Вообще хотелось пожаловаться админам на оскорбление чести и достоинства и обидно было слегка, но перед Финистом я хохотала, держала лицо. И он ничего не заметил.

— Привет, — к нам подошел незнакомый рыцарь клинка: высокий, крепкий, черноволосый. Шлем с подстежкой висел у него на локте, как корзинка. Внутри только пирожков и горшочка с маслом для готовки не хватало. Был неизвестный так хорош собой, что я с трудом подавила желание придержать отвисшую челюсть. В золотистом плаще и барочной броне с узорами в виде загнутых листьев, чеканных фигурок, позолоты.

Просто калька с доспехов Филиппо Негроли! Любители ренессанса, блин. Такие доспехи для музеев и особо парадных случаев! Хотя (я незаметно вдохнула и выдохнула) чего я злюсь? Здесь же виртуал, любой оружейник финтифлюшки заново отрихтует.