Ника Ракитина – Ночь упавшей звезды (страница 48)

-- Прямо счас не получится.

Я не стала больше лезть с вопросами, закрутилась в одеяло и скользнула Одрину на руки, поцеловав его в щеку.

-- Доброе утро. И вам, Сианн, Сябик.

Тот ответил кивком и продолжал распекать черноволосого:

-- Ушел, не предупредил, ничего не сказал... А я волнуйся, места себе не находи...

-- Святые угодники... не причитай, как старая тетушка, Сябик, -- вздохнул младший мевретт. -- Я готов ехать. Миледи Триллве, вы?

Одрин положил руку мне на плечо:

-- Сын... Триллве не поедет в Сатвер.

Сианн лишь удивленно поднял брови.

-- Здравый смысл торжествует, -- кивнул он. -- Эх, поеду один... Вытяну этого дурачка Элвина...

Он, должно быть, вспомнил дев на столах, и громко фыркнул.

-- Да, -- я сощурилась и вздохнула. -- Это не здравый смысл! Просто... Мы вас проводим...

-- Не один, а со мной, -- тряхнул растрепанной копной Сябик.

-- С тобой? Хорошо, -- обрадовался Сианн. -- Просто очень хорошо. И с симураном.

-- А птица его не испугается?

Паж с длинным именем покрутил головой:

-- Алер, это он так издевается, да?

Черноволосый мевретт пожал плечами:

-- Ну, он мой отец... Приходится терпеть. До опушки.

-- Строго до опушки, -- пряча смешинки в глазах, отозвался Мадре. -- А там уж вы сами. Подождите нас, мы быстро.

Сябик с подозрением поглядел на возлюбленного Алерчика. Должно быть, удивляясь, что тот сдался без боя, решив взять мальчишку с собой.

-- Прям сейчас едем, что ли?

-- Ну, да, сейчас. Видишь, я уже одет... -- Сианн вздохнул и поправил клинок на поясе. Подтолкнул Сябика в спину: -- Выходи давай, леди Триллве надо одеться.

Мне сделалось стыдно, что мальчишке придется пробираться в город вместо меня и испытывать на своей шкуре все положенные мне опасности, но глаза Одрина сияли таким счастьем, что я даже не заикнулась об этом. Все равно уже все решено. "Взвешено, сосчитано, поделено".

Я вспомнила, что на кухне осталась сушиться моя одежда, чистая и целая. Кираса и сапоги в библиотеке...

-- Одрин, если я вот так по замку прогуляюсь, никто от ужаса не умрет?

Жених расхохотался.

-- Не думаю. Но сам схожу, Триллве... Представляешь, если в коридоре ты налетишь на Идринн?.. Да, кстати, Сианн, ты уже поговорил с девушкой насчет расторжения помолвки?

-- Нет еще... -- буркнул сын с порога. -- Не будить же мне ее на рассвете ради такой ерунды. Кроме того, Идринн вовсе не дура. Сдается, она поняла все сама... Поговорю, когда вернусь... Не знаю пока, что... Там решим.

Сябик опять просунул в спальню кудлатую голову:

-- А я уже готов. А зачем мы в Сатвер?

-- За надом. Элвина будем вытаскивать.

-- А-а...

Голова исчезла. Следом вышли Сианн и Мадре. Я широко зевнула и забралась с ногами в кресло, ожидая. Одрин в пару заходов притащил мои одежду и оружие:

-- Тебе помочь?

-- Помоги, -- я захихикала. Раздевал меня мевретт охотно, а вот чтобы наоборот... пользоваться надо... Тем более, ремешки на кирасе жесткие, а о пряжки я и в прошлый раз ссадила пальцы.

Готова я оказалась быстро, на удивление. Улыбнулась Одрину и, опираясь на его руку, вышла в кабинет.

-- У, какая вы страшная... то бишь, я хотел сказать, грозная, -- сморозил Сябик. -- То есть, доспех на вас выглядит на редкость устрашающе.

Поковырял мыском сырой ковер:

-- Ну, то есть... не каждый день видишь девушек, которым такое впору.

Лицо Алиелора ошеломленно вытянулось. Он посмотрел на Сябика, после на меня:

-- Сейчас опять обидитесь, да? Нет? Ну, славно. Идемте?

Я презрительно фыркнула. Закинула клеймору в петлю за спиной, повесила сумку на плечо и поправила басселард у пояса:

-- И вам уцелеть, Алелор.

-- Леди, как всегда, оптимистична.

И мы, наконец, вышли.

Карета леди Исы эйп Леденваль во дворе больше не стояла. То ли Колдунья-с-Болота наконец убралась подобру-поздорову, то ли лечила горячительными напитками на кухне свою немоту. Хотя такую особу трудно представить на кухне.

Задумавшись о привычках Исы, я зазевалась у фонтана. А после кинулась к конюшне нагонять мужчин, успевших раствориться в местном населении.

Ни Сябика, ни Сианна в конюшне не наблюдалось. В ротонде, набитой сеном, одиноко стояла Ромашка. Покачивалась на стройных ножках и гневно всхрапывала во сне. Верно, поминала злую экономку Виолет, не позволявшую приводить единорожку в покои.

Белый красавец -- тот, на котором я ездила в "Плясунью Сарк" -- встретил меня тихим ржанием, я протянула ему сухарь на ладони. Конь схрупал его с удовольствием, теплым дыханием согрел кожу. Без капризов разрешил себя оседлать. Я проверила подпругу, подтянула стремена, свою сумку сунула в седельную, и вывела белого из денника. Одрин выводил навстречу оседланного серого и подошел ко мне. Кони, потянувшись мордами, обнюхались. Мевретт ласково погладил меня по щеке и осторожно смахнул соломинку с головы:

-- Ты хоть немного выспалась, Триллве?

-- Не-а, -- я небрежно отмахнулась. -- Это совсем неважно...

И, бросив повод, со счастливым писком повисла у него на шее. Кони задумчиво посмотрели на нас и, ухватив по охапке сухой травы, принялись с аппетитом жевать. Ромашка фыркнула.

-- Вот вернемся -- и доспим... -- Одрин, смеясь, приподнял меня над собой. -- Если будет желание снова штурмовать этот бастион.

-- А можно прямо здесь... -- я с удовольствием оглянулась на залежи сена, возвышающиеся почти до потолка. -- Интересно, там мыши есть? Тогда здесь найдется твоя кошка, затянем ее в оранжерею искать валерьянку... ой, что я несу!..

Я растрепала волосы Мадре и облизнулась.

Тут наконец приполз всё ещё сонный Сябик с палашом на косой перевязи и сумкой через плечо. Лошади немедленно подняли шум, словно чуя волка. Ржание, храп и стук наполнили конюшню. Зато Ромашка зафыркала сонно и радостно.

-- Ой, не любят кони меня, -- заморгал белесыми ресницами Сябик, погладив единорога по шее. -- Жуть как не любят.

-- Может, у тебя в предках оборотень был? Или некромант...

Мальчишка обиженно заморгал. Глубоко вздохнул:

-- Сами вы... оборотень...

Я издевательски поклонилась серенькому через плечо мевретта.

Сябик надулся и прислонился к стене:

-- Если я засну, то вы же меня разбудите?

Одрин поставил меня на землю: