Ника Ракитина – Колодец Ангелов [СИ] (страница 24)
— Серьезно? — Антя округлил глаза, а после ухмыльнулся. — Смотри, как бы нас фанатки не разорвали.
— Пусть попробуют, — нехорошо усмехнулась Катька, а потом, двумя пальцами утерев пот со лба, кивнула. — Ну, пошли.
Калистратов толкнул дверь такси, и их накрыло многоголосым гулом и утробным буханьем ударных льющейся со всех сторон музыки.
Глава 10
— неслось отовсюду. Музыка оглушала, рикошетила эхом от высокого потолка и стреляла прямо в затылок, разбегаясь мурашками по спине. Антя страдальчески поморщился.
В холле развлекательного центра яблоку было негде упасть. Огромная очередь, миновав охранников-Посейдонов с нанизанными на вилы билетами, делилась на извилистые рукава и растекалась к гардеробным. Калистратов покрепче стиснул Катькину ладонь и, стараясь не расчихаться от навязчивых запахов парфюмерии и воздушной кукурузы, ринулся наперерез зазевавшейся компании. Леденцова послушно семенила следом, то и дело озираясь на огромный монитор, демонстрировавший очередной шедевр Кристиана Грэя. Популярный певец на экране принимал красивые позы, кокетливо играл бровями и скалил белоснежные крупные зубы, вызывая у Антона навязчивое желание зубы эти пересчитать.
— Ах, — миловидная шатеночка, пристроившаяся в очередь следом, прижала ладони к розовым щечкам, — я, наверное, если его увижу, сразу упаду в обморок.
— Было бы с чего, — процедила ее светленькая подружка и злобно покосилась на Катьку, в тот момент как раз скинувшую плащ, — нужна ты ему больно. Цветы принесла?
— Ванька принесет, только он еще не подъехал. Слушай, а эта твоя Киса не обманет?
— Сказала, познакомит, значит познакомит. Только ты рот больно-то на Крысю не разевай, а то она и тебе волосья повыдергивает. У них с ним всё серьезно.
— Киса? — Катька сунула в руки Тошке плащ и, оглянувшись, смерила девиц монаршим взглядом — благо, высокий рост позволял, — а кто это?
— Не твое дело, — вызверилась блондинка и, выхватив из окошечка номерок, потянула подружку в сторону, — ходят тут всякие… не пойми кто.
Леденцова скривилась, нервно поправила башню прически и, буркнув под нос «разберемся», торжественно возложила длань на руку Калистратова. Они двинулись вверх по мраморным ступеням, изредка переглядываясь и усердно делая независимый вид. У молодежи в длинных футболках с ликом кумира, разноцветных рубашках, коротких платьях и бриджах парочка в вечерних костюмах вызывала недоуменные взгляды.
— Смотри, интервидение, — Антя кивнул на пеструю группу с видеокамерами, расположившуюся неподалеку от дверей в служебные помещения. Вход в святая святых охраняла пара угрюмых здоровяков с цепкими взглядами.
— Твоя звезда собирается устраивать пресс-конференцию?
— Понятия не имею, — буркнула Леденцова, а Антя, медленно продвигаясь ко входу в зал, принялся разглядывать представителей СМИ. Судя по разноцветным бейджикам, на концерт явились корреспонденты не только Нижегородских компаний, но и Питера, Гамбурга и даже, кажется, Уссурийска. Особенно Калистратова заинтересовала невысокая девушка в объемном вязаном берете и круглых старинных очках в роговой оправе. Кажется, корреспондентка страдала дальнозоркостью — серые глазищи ее казались величиной чуть не с яблоки, и Антон сочувственно покачал головой. Не иначе, в Гамбурге совсем плохо с офтальмологией. Девица перехватила взгляд и, засмущавшись, поспешно отвернулась к панорамному окну.
— Не спи, — Катька дернула спутника за руку, и они вошли в огромный зал, подсвеченный под куполом россыпью голограмм-солнышек. Над головами зрителей то и дело мелькали разноцветные бабочки, роняя сияющую пыльцу, а ниши баров, встроенные в стены, светили мистическим алым.
— Нам туда, — Леденцова кивнула в сторону второго яруса. — Лёва расстарался. От лимонадов далековато, но вид отличный. И кресла удобные.
Они миновали танцпол, вскарабкались по высоким ступеням на обрамляющий зал балкон и чинно уселись в первый ряд, кивнув незнакомой девчачьей компании.
— Надеюсь, они не станут визжать? — шепнула спутнику Катерина и тут же болезненно сморщилась, потому что грянули фанфары, солнышки под потолком пригасли, а визжать принялась как минимум половина зала. Соседки, естественно, тоже.
Пелена бордового занавеса дрогнула, растворилась, и глазам алчущей публики открылась сцена. Декорации представляли собой дикую смесь старинного земного городка и космических мотивов — посреди площади с фонтанчиками и уютными домиками с балконами стоял бутафорский челнок. Вокруг челнока старательно извивались полураздетые девицы.
— Сегидилья, — вздохнул Антя. — Началось.
Девицы синхронно вскинули руки и застучали кастаньетами — разноцветные обрывки, очевидно означающие юбки, закружились во всё ускоряющемся темпе. К танцовщицам, раскинув руки, из-под потолка стал медленно опускаться на лонже длинноволосый блондин в серебряном комбинезоне. Визг в зале набрал вовсе уж небывалые мощь и высоту. По авансцене поползли клочья тумана, на заднем плане грохнул и разлетелся салют, а Кристиан Грэй, спланировав вниз, проорал:
— Здравствуй, Нижний! Ути-пути всем!
— О. Мой. Бог, — раздельно проговорила Катька в ухо Калистратову и закрыла лицо ладонью. — Зачем этот придурок осветлился?!
Звезда красиво тряхнула волосами, волной спадающими на худые плечи, и, прижав руки к груди, запела:
— Уа-Уа! — нестройно, но громко взвыл зал, а подтанцовка пала к ногам Кристиана и протянула к нему руки в немой мольбе.
— Кто теперь мне поможет?[2]
— Я-а! — точно резаная, завизжала позади Калистратова юная фанатка. Антя подскочил, а Катька закрыла уши.
— Нет, я! — отозвался ее сосед — патлатый субтильный паренек, и завязалась самая настоящая драка.
— Гадство, Тошка, пошли отсюда! — проорала Леденцова, не убирая рук от ушей, — а Лёвку я убью!
Калистратова не пришлось долго упрашивать, и друзья, с трудом протолкавшись сквозь толпу беснующихся фанатов, спустились в зал. Огромная площадка с танцполом и идущими по периметру сидячими местами, конечно, тоже была полна народу. Однако, зрители, стараясь пробиться ближе к сцене, немного проредили пространство у входа. Туда и направились однокурсники и даже умудрились занять высокий стул у барной стойки. Вернее, на стул взгромоздилась Леденцова, а Тошка по-рыцарски встал рядом и заказал два молочных коктейля у разодетого в античное бармена.
Пение гениального Крыси мешалось с фанатскими воплями, и чем закончилась история несчастного отца, Калистратов так и не разобрал. Покосился на угрюмо взирающую на сцену Катерину и со скуки стал глазеть по сторонам. Вокруг плясали пятна света и прыгали зрители. Впрочем, общему сумасшествию поддались не все — неподалеку расположилась компания, со скучающим видом цедящая пиво, а за стойкой у соседнего бара увлеченно переговаривались двое мужчин. Причем, один из них богатством и цветом шевелюры не слишком отличался от самого Грэя. Чуть левее этой парочки невысокий дядька в старомодном полосатом костюме торжественно вручал спутнице стакан с коктейлем, а та…
Тут Тошка на мгновение оглох, одеревенел и ослеп. Вернее, ослеп он не совсем, а просто из поля зрения выпали и фанаты, и зрители, и мужик в полосочку. Осталась только девушка. Мягкая волна зачесанных на сторону каштановых волос… ловящие свет капельки серёжек на фоне тонкой шеи… стройный изгиб фигуры, затянутой в шелк.
— А-арсена? — потрясенно выдохнул Калистратов, а Леденцова заинтересованно повернулась:
— Где-е? Точно. И Крутиков с ней. Во щеголь!
Катька хихикнула, хлюпнула коктейлем и закашлялась. Бармен потянулся и флегматично постучал девицу по обнаженной спине.
— Что она здесь делает? — пробормотал Антя, не в силах отвести взгляд от изящной ножки, выглядывающей из разреза дарёного сарафана.
— Если с Крутиковым — понятно, что, — просипела в ухо сокурснику Катька и снова сделала большой глоток. — Это или терапия, или свидание.
— Какое еще свидание?!
Калистратов ревниво нахмурился — Владимир Валерианович, сияя, точно начищенный таз, как раз принялся что-то увлеченно рассказывать пациентке.
— Обыкновенное, — пожала плечами Катька. — А что? Он мужчина нестарый, даже в чем-то симпатичный. Просто пока ты, как дурак, мечтаешь о большом и светлом, некоторые вовсю пользуются положением. А ты, болван, еще от духов отказывался. Бла-ародно.
Тошка почувствовал, как мир рушится куда-то в тартарары, а за ним и его сердце. Неумолимо, верно, дребезжа килограммом осколков. Ну, или сколько там сердце весит.
Леденцова пристально посмотрела на спутника и вздохнула.
— Ладно. Друзья мы или нет? Пошли.
— Куда?
— В их сторону, но будто мимо. Пригласишь девушку танцевать.
Калистратов механически кивнул, глядя, как Арсена улыбается Крутикову, и на негнущихся ногах двинулся за Катькой.
Они уже почти дошли, когда Арсена их заметила и нерешительно помахала рукой. В тот же момент Леденцова ахнула, согнулась в три погибели и стала хватать ртом воздух.
— Боже! Как больно!
Калистратов от неожиданности дернулся, выпустив руку спутницы, а потом поспешно включился в игру:
— Врача! Помогите! Есть здесь врач?
И озабоченно похлопал Катьку по спине.