Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 30)
Человек существо интересное — может привыкнуть к любому трешу.
Но на этот раз мне снился не обычный кошмар. Я в составе опергруппы, очередной вызов в притон. Обшарпанные, мрачные стены подъезда, скудный свет бесконечного коридора, заваленного мусором. Лютый пиздец вокруг — как обычно бывает во снах — не вызывает ничего, кроме любопытства. А потом меня будто переносит в одну из комнат, где на грязном полу в изломанной позе марионетки лежит… Яна!
Огромные бирюзовые глаза распахнуты и устремлены в потолок, из носа блестящей дорожкой прочертила линию на щеке кровь. Удивление быстро сменяется ужасом. Меня уже не волнует, как она здесь оказалась. Все мои мысли только о том, чтобы ее спасти. Как это бывает во сне, тело меня не слушается. Преодолевая сопротивление воздуха, будто через толщу воды, тяну руку к ее шее. Холодная белая ладонь перехватывает мою, обжигая льдом. Яна поворачивает ко мне голову, губы, испачканные красным, растягиваются в оскале, когда она хрипит:
— Я уже умерла, глупый.
Не знаю, зачем, но я начинаю делать ей непрямой массаж сердца, путаясь каждый раз в счете.
Раз-два-три… вдох сейчас?
Но Яна хохочет и отворачивает от меня лицо. А я все качаю, усиливая нажим ладоней, пока они не проваливаются внутрь. Осколки ребер царапают кожу, внутренние органы превратились в кровавый кисель, липнущий к рукам. Под обезумевший хохот, я пытаюсь вытащить застрявшие между костей пальцы, когда бросаю взгляд на ее лицо…
Уже не Яна, на меня смотрит глазами, полными обиды, моя жена. Милана плачет кровавыми слезами, повторяя:
— Андрюша… Андрюша…
— Миль? — выдыхаю давно забытое прозвище.
Что она здесь делает? Где Яна?
Милана цепляется за меня, утягивая в кровавый водоворот. Не вырваться.
Чья-то рука касается спины. Вздрагиваю и открываю глаза.
— Просыпайся, Андре-е-е-ей, — тянет знакомый голос, но в первые секунды после пробуждения я еще плаваю в коматозном состоянии.
Сердце колотится бешено, мозг обрабатывает новую информацию.
Это просто сон. С Яной всё хорошо. Просто очередной кошмар…
Так, стоп!
Резко разворачиваюсь и встречаюсь глазами с бывшей женой.
Это еще что за пиздец?
— Ты что здесь забыла? — хриплю, потому что голос вдруг перестал меня слушаться.
Убрав ладонь с моей спины, Милана продолжает сидеть на краю постели.
— Вижу, рад меня видеть. — Улыбается, стреляя глазами ниже.
Ах ты ж, блять! Поправляю сползшее покрывало, пряча эрекцию.
— Да ладно тебе, Андрюш, чего я там не видела? — протягивает бывшая жена.
Я у себя дома привык спать без лишних шмоток на теле. Но сейчас меня бесит, что в мои личные границы лезут с настойчивостью танка.
Ошарашенный после пробуждения только сейчас соображаю о самом главном.
— Яна где? — прикрываю голый зад простыней и шлепаю мимо жены в ванную. Быстро залетаю в спортивные шорты и прохожу в доме все комнаты. Нигде ни следа моей Занозы.
Пиздец, приехали.
— Ты про ту лысую тифозницу? — Милана идет следом. — Понятия не имею… Сидела на крыльце, когда я зашла. Ну прямо сирота казанская, рука чуть не потянулась к кошельку копеечку дать. Андрей, а ты уже стал спать с наркоманками?
Это летит мне в спину, когда я выхожу во двор.
Сет преданно заглядывает в глаза. Кроме пса никого. Слышу позади цокот каблуков, а потом собака встает в боевую стойку и издает предупреждающий рык.
Шаги замирают.
— Андрей, сделай уже что-нибудь с этой чокнутой псиной, — шипит не хуже змеи Милана.
— Сет. Свои. — Мне приходится повторить «свои» трижды, прежде чем пес успокаивается и ложится.
Милана, обогнув собаку по широкой дуге, приближается и встает рядом. В нос ударяет запах духов — тяжелый, приторный. Голова тут же начинает болеть.
— Что ты ей сказала?
— Ты о чем, Андрюш? — снова пытается положить ладонь мне на плечо, но я на этот раз стряхиваю ее руку.
— Ты меня прекрасно поняла. Давай без этой комедии…
Пожав плечами, Милана делает обиженную гримаску на лице, дует губы.
— Я тут к тебе приехала, а ты, Волков, ведешь себя, как животное. Что с тобой стало, Андрей? Где мой заботливый муж?
Блять. Началось.
Делаю глубокий вдох, затем выдыхаю на четыре такта.
— Еще раз. Какого хуя ты сюда заявилась? — впиваюсь взглядом в ее лицо. — Да еще и накрашенная по-блядски. Ни с кем меня не перепутала, а, Лан?
В этот же миг маска обиженной дурочки слетает, и проявляется наконец-то настоящее лицо моей бывшей жены.
— Следи за языком, я не одна из твоих шлюшек, чтобы так со мной разговаривать! Я, вообще-то, мать твоего ребенка… И могу тебе запретить с ним видеться!
Схватив ее за руку повыше локтя, придвигаюсь почти вплотную.
— Пусти, мне больно… — верещит, выкручиваясь, чем делает себе же хуже.
— Потерпишь, — перебиваю, прекрасно зная, что прямо сейчас это не болевой прием. Хотя Милка та еще королева драмы, слезы по заусенцам — гвоздь ее программы. — Так что там с
— Не увидишь его больше, если продолжишь себя вести… вот так…
У Ланы запрыгала нижняя губа, увлажнились глаза. Да она готовится зареветь!
— Отставить слезы! — рявкаю, встряхнув жену для лучшего усвоения информации.
Затихнув на половине действия, Милана смотрит на меня во все глаза.
— А теперь вникай. Если будешь препятствовать видеться с сыном, так я быстро тебе напомню, что там в мировом написано. Усекла?
Распахнув увлажненные глаза, Лана только кивнула.
— Отлично. Это первое. Второе. Если ты ко мне еще раз заявишься без приглашения и без Ника, жди войны за родительские права. Только готовься к тому, что я на этот раз надавлю на нужные рычаги, и сына оставят с адекватным отцом, а не аморальной мамашей. Тебе тут не Дисней с зайчишками и не панель для эскорта.
— Да как ты смеешь?.. — Вырвавшись, Милана замахивается для пощечины, но каблук ее шпильки попадает аккурат между досок, и бывшая жена с визгом покачнувшись, едва не падает пятой точкой на крыльцо.
Полетели в разные стороны сумка и какая-то кружевная тряпка.
Чертыхнувшись, жена попыталась вытащить каблук из западни, но безуспешно.
— Это всё ты, Андрей, виноват!
— Ну, конечно. Я же тебя вырядил как на панель, привез сюда и заставил приставать ко мне…
Мне не надо особо в анализ ударяться, чтобы сложить общую картину.
— Лан, давай по чесноку, Игоряша больше не ведется на красивые глаза, или в поисках нового питательного наступила жопа, и ты мухой полетела к лоху бывшему за деньгами?
Вспыхнувшая ненависть в глазах сказала мне больше, чем слова бывшей:
— Да пошел ты к черту. Чудовище бесчувственное! — Выдрав злосчастный каблук, Милана пулей слетела с крыльца, но, прошлепав пару шагов, застыла.
Молча поднимаю с пола сумку и… кружевные трусики.