Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 14)

Ну, сибиряк с сибиряком всегда найдет общий язык, так и случилось, что с Мартыном мы быстро скорефанились.

Общие интересы, общее дело, азарт в желании выслужиться и взлететь по карьерной лестнице… всё это не развело нас, как противников, на два угла ринга, а сделало союзниками.

— Как сам-то? Давненько мы с тобой не пересекались. — Смахиваю пот с лица.

— Как хуй по трусам, — скалится Мартынов. — Кресло твое старое выбросил, как ты вообще на нем сидел?

— Неужели капитан?! — тут же догадываюсь по старой шутке. — Мои поздравления, брат, заслужил!

Похлопываю этого здоровяка по плечам. Моя радость совершенно искренняя, вот уж кто точно пашет больше моего, так это Стасян. Но из-за злого языка плохо ладит с начальством, а то в свою очередь гайки-то прикручивает бравому оперу.

— Когда проставляться будешь, а, капитан Мартынов? — подкалываю, понимая, что со службой, как наша, это случится еще не скоро.

— Когда рожу твою чаще раза в год видеть буду! — Стас пихает меня в живот. — Если еще и зал забросишь, Волчара, смотри, как бы однажды на пузе пивная противоугонка не выросла.

Ржем, обмениваясь пикировками.

— Чо там с Единорогом? Поймали мудака? — В осведомленности Мартына я и не сомневался.

— Да глухо пока. Падла, будто чует, что пасем его, — морщусь, растирая кулак. — Носа не кажет, дилеры все «левые»… Еще и в отпуск выгнали. Всё прям мимо кассы.

Про то, что нашел способ подобраться к подонку поближе, молчу. Один хер, пока только в разработке…

— И кому Гора отдал твою будущую звезду на погонах?

— Куньев подхватит.

— Да ладно?! Ваш этот Жорка Куни? — Стас только качает головой, а мне хочется от досады зубами скрипеть.

Чертов Куни не просто так получил свое прозвище. Этот персонаж знает всё о том, как часто и насколько тщательно нужно лизать всем тем, от кого зависит твое повышение по службе.

И я даже догадываюсь, что Смородина не просто так передал дело ему, а чтобы проучить одного зарвавшегося капитана.

Только Куни палец о палец не ударит. Спихнет всю текучку на Соловьева и Зайцева, а сам потом будет пороги оббивать и грудь колесом выпячивать, рассказывая, как в одиночку, очка не жалея, борется с преступностью в городе.

Трутень, блять.

Таких выродков надо на хер из органов гнать. Пусть вон с ПЕПсами ездит, дубинкой машет, но, сука, не мешает нормально работу делать.

Из-за таких, как Куни, раскрываемость в отделе стремится к нулю, а недовольство кипит где-то уже под самой крышкой.

Знаю, что заслужил эти показательные выступления, но кто бы знал, как обидно, что Единорога упустить можем, и этот покемон опять скроется, оставив за собой только трупы.

Минуту бы дал знатокам из древней передачи, чтобы угадать, почему такое прозвище дали. Эти ученые умы какую-нибудь дичь про магию бы стали затирать, про рог волшебный, мифы-хуифы… и один хер бы не угадали.

Наш «кухарь» придумал фишку свою — добавлять блестки в синтезированный наркотик. Раньше фанаты сериала «Во все тяжкие» стремились подражать киношному химику и «варить» это говно синего цвета. А Единорог вот решил быть не таким, как все.

Итог его творчества мне пришлось наблюдать лично, когда в притон нагрянули. Четыре трупа с блестящими дорожками крови из-под носа.

З-з-з-затейник, мать его.

Наши в лаборатории до сих пор охуевают над составом. Я не силен в этих километровых формулах и прочей химической фигне, но и моего ума хватило понять, что это убойная штука. В самом прямом смысле слова.

Год по трупам за этим Уолтером Вайтом гоняемся. Всех дилеров, что замарались с ним, потом среди этих трупов находим с передозом. Умный гнида… и работает явно не один.

— Крыса где-то есть, брат, — озвучиваю то, что в голове уже пару месяцев крутится. — Кто-то льет ему информацию.

— Думаешь, из ваших кто? Тот же Куни мог?

— Не знаю… он трус, каких поискать.

«Но присмотреться к нему точно нужно. И, может, тогда решение Смородины не будет казаться таким бездумным?» — эту мысль я уже держу при себе.

— Всё, харэ трындеть о работе. — Стасян, похрустев позвонками, начинает обматывать ладони лентой. — А то я начну тебе жаловаться, как мы Паззлика собираем до сих пор… Надо же было собакам растащить, и теперь на каждую кость новое дело заводим. Пошли кулаки почешем, а то на твои обжиманцы смотреть тошно.

— Наваляю тебе сейчас, снова плакать будешь и мамку звать, — подкалываю друга.

Мартын грозит пальцем.

— Но-но-но, мама это святое! Расскажу ей, и не видать тебе больше пирогов с печенкой…

Усмехнувшись, приседаю и бью несколько раз ладонью по покрытию ринга, признавая поражение. Пироги тети Вали, которые Стас привозил из поездок домой, это пища богов!

— То-то же, — Стас поднимает кулак вверх в шутливой победе. — И это, Волк, давай без твоих этих штучек-дрючек ногами. Ты свой этот «мяу-тай» придержи до следующего раза. Дядя Стасик по «классике» угорает больше (Стас имеет в виду «муай-тай» — тайский бокс, где разрешены удары ногами по противнику — прим. автора).

Надев защиту, занимаем стойки в центре. Ударяем перчатками перед началом боя и расходимся. Никто из нас не спешит нападать.

Мартын скалится зеленым пластиком капы, издевательски отвешивая мне поклон.

«— Дамы вперед».

Я качаю отрицательно головой.

«— Обойдешься».

Основную тактику этого медведя я уже знаю, поэтому не тороплюсь со сближением. Стас большой любитель максимально быстрых атак, сокращения дистанции и мощных апперкотов в солнечное (нижний удар — прим. автора).

Про таких еще говорят: «Инфайтер» (боксер, предпочитающий бой на ближней дистанции — прим. автора). Долгие спарринги выматывают Стасяна быстрее, чем меня, хотя мы одной комплекции и роста.

Но у Мартына низ тяжелее, и, в отличие от меня, Стас не владеет также хорошо левой рукой, как правой.

И мой друг об этом прекрасно знает.

Мы кружим по рингу, выжидая, кто сорвется первым.

Делаю обманное движение в противоположную сторону и тут же ловлю в блок тяжелый джеб правой от Стаса (прямой удар — прим. автора). Тот чуть раскрывается, и я, перенеся вес на переднюю ногу, успеваю пробить кросс по корпусу (удар дальней рукой — прим. автора) и снова ухожу в оборону, чуть не упустив контрвыпад.

Любимая фишка Мартынова — сократить в самом начале атаки дистанцию и измотать противника до того, как тот начнет бить в полную силу, зажав в клинче (взаимный захват боксеров, запрещенный прием — прим. автора).

Обычно, в паре с ним я чаще «ёршусь», чем атакую (переход в защиту — прим. автора). Но сегодня в крови горит бензин, и мне хочется спалить всё к херам.

Ловким уклоном ухожу от прямой атаки и разрываю дистанцию, отскакивая на пару шагов назад. Стас танком прёт вперед, собираясь снова провести серию ударов перед тем, как взять в тиски.

Уворачиваясь от джебов, гоняю Мартына по рингу. И как только замечаю первые признаки того, что Стас на грани, перехожу к «форсингу» (беспрерывное нападение, активно в быстром темпе — прим. автора).

Как же. Сегодня. Всё. Бесит.

Джеб попеременно левой и правой вынуждает Стаса потерять концентрацию и занять оборону.

Выговор. Козни Еблоны. Единорог. Жена. Беда.

Черт, все беды от баб.

В каждый удар я вкладываю всю свою злость, разжигая бензин в адское пламя и забывая про правильность техники. Но сейчас моего огня хватит и на троих таких, как Стас.

Вижу брешь и сокращаю дистанцию, пробивая апперкот левой в солнечное. Стас замирает всего на секунду, но мне достаточно этого, чтобы точным хуком послать кулак ему в челюсть.

Нокдаун!

Капа с веером слюней, описав дугу, шлепается на ринг. Делаю шаг к Стасу, но он останавливает меня поднятой рукой, сплевывая кровавую слюну.

— Брейк, Волчара, а то, чует моя жопа, убьешь.

— Ты мне чуть зуб не выбил! — Стас в запотевшем зеркале раздевалки оглядывает опухшую с одной стороны челюсть. — Злой ты сегодня, Андрюха, как собака!

— Вставим тебе золотой, будешь вылитый цыган, — ухмыляюсь, ощупывая пару помятых этим медведем ребер.

И пусть мы одинаковой комплекции, Стас пошел в другую масть. Чернявый, загорелый, с темными глазами-пулями и повадками дикого кота.