Ника Оболенская – Беда майора Волкова - Ника Оболенская (страница 52)
- Надо же, какая встреча, - тянет издевательски, оглядывая мой заляпанный молочными разводами пуховик.
Мои щеки наверняка раскраснелись с мороза, как и нос. На голове смешная розовая шапка с лягушатами. В глазах испуг, а под сердцем… крохотная частичка
Милана выглядит не в пример роскошней. Волосы отутюжены салонным уходом, на ногах ботфорты на умопомрачительной шпильке. Кутаясь в жемчужный мех невинно убитых норок, эта мымра мне улыбается крокодильей улыбкой.
Она будто знает мой секрет, и от этого мое сердце бьется все быстрее.
- Не думала, что ты доковыляешь сама до пачки… - Присматриваюсь, что у нее там в руках. – Масла.
Хмыкнув, эта стерва бросает товар в корзинку и, круто развернувшись на каблуках, бросает мне, перед тем, как уйти:
- Передавай привет Андрею.
А у меня будто сердце вытащили из груди и сдавили со всей силы.
Как? Как такое может быть?
- Но я думала, ты с
- Ой, так ты не в курсе?
Не в курсе чего?
Непонимающе смотрю на нее, задыхаясь от волнения.
- А Андрей не изменяет своим привычкам. - Ее губы трогает кривая улыбка. – Поматросил и бросил. А ты, как преданная собачонка, всё ждешь его?
Слова застревают в горле. Судорожно дергаю ворот в попытке глотнуть побольше спасительного воздуха. И когда только в магазинах стали выкручивать отопление на максимум?
- Так вот, запомни, милая, - тянет Милана так сладко, что аж сводит скулы. – Андрей никогда не возвращается к своим поломанным игрушкам… Ты, кстати, расплылась!
Хлестнув воздух своей черной гривой, эта каракатица скрывается за стеллажом.
Меня натуральным образом лихорадит, когда я выбираюсь на улицу, наплевав на молоко и слойки.
Я не знаю, радоваться мне или сердиться?
Ни одна из эмоций не может точно определить мое состояние.
Я дико зла на Андрея за то, что он мне солгал.
Я безумно рада, что он мне солгал!
Трясущимися руками достаю из кармана пуховика смартфон.
Дядя Вадя берет трубку с пятого гудка.
- Яночка, что случи…
- Скажи, он ведь соврал?! – выпаливаю, мало заботясь о том, что время приближается к полуночи, и дядя мог уже видеть десятый сон.
- О чем ты, девочка моя? – тон крестного становится настороженным.
- Андрей ведь улетел туда один? Скажи мне уже это!!! – мой крик пугает припозднившегося собачника, и его пушистый шпиц заливается звонким лаем. – Ну же дядя!
На том конце провода тишина, разбавленная моим дыханием.
- Яна, давай мы с тобой завтра обо всем поговорим? – выдыхает устало крестный.
- Один или нет? – давлю интонацией.
- Один, но… - начинает дядя, но я обрубаю вызов.
Он улетел туда один. Один!
Сердце ликует. А мозг мой кипит.
Дома не могу уснуть, ворочаясь с боку на бок. Альма давно задрыхла в ногах, а ко мне сон не идет.
Схватив мобильник, захожу на сайт авиакомпании и просматриваю билеты, тихо бубня под нос:
- Ну что ж, Андрей Сергеевич, нам с тобой надо серьезно поговорить! И если ты не желаешь меня видеть, то одна беременяшка очень даже жаждет с тобой встретиться.
Глава 26. Пассажир
Яна
Мне кажется, что ни одно расставание нельзя назвать красивым. За отфотошопленной идеальной картинкой навсегда останутся обиды, слезы и недопонимание.
Сложнее всего быть взрослыми и сесть за стол переговоров, где без взаимных упреков рассказать о наболевшем, простить друг друга и отпустить с миром. Без грязи, скандалов и разбитого сердца.
Утопия для большинства.
Ни одно мое расставание не пошло по такому сценарию, но сейчас в моих силах расставить все точки над «i».
Я больше не хочу ждать, когда же мой принц вдруг поймет, какой он чудак, и на Сером волке прискачет к моему высокому терему, где я добровольно заточила себя, чтобы крикнуть: «Харе ломаться, разговор есть».
В современном мире у женщины столько же прав, сколько и у мужчин.
Так неужели я должна ломать себе мозг, выдумывая одну за другой отговорки, почему же он не делает тот самый «первый» шаг? Не проще ли взять дело в свои руки?
Камон, девочки, я не призываю затевать революцию, я лишь хочу сказать, что можно снять с себя сарафанчик и кокошник Царевны Несмеяны, выползти из своих покоев и сделать первый шаг самой. Безо всякой боязни осуждения. Потому что просто можем… и все.
Если кто-то не согласен со мной, окей!
Живите свою жизнь, а я буду строить свою так, как пожелаю.
И прямо сейчас, сглотнув вязкую слюну и переступив с ноги на ногу, жму на кнопку звонка.
До слуха доносится мелодичная трель, а потом и шаги…
Ну, может, не совсем те, про которые я говорила, но тоже неплохо.
Мое сердце сейчас проломит грудную клетку. Стискиваю бедра, когда слышу поворот замка.
Вдыхаю поглубже.
Вот он момент истины!
Застыв в дверном проеме, Волков сверлит меня нечитаемым взглядом.
Ни радости встречи в зеленых глазах, ни распростертых объятий.
Я бы, может, на его месте удивилась, но удивленным он точно не выглядит. Скорее раздосадованным.
Черт.
- Пустишь?
В этот момент я вспоминаю, как в первую нашу встречу гнала его сама из квартиры, и внутренне опасаюсь, что меня даже за порог не пригласят.
На этот случай у меня припасен план «Б». Нас в дверь, так мы в окно.
Но не хотелось бы показывать чудеса скалолазания и эквилибристики на восьмом этаже.