Ника Оболенская – Беда майора Волкова - Ника Оболенская (страница 28)
Через пару ударов сердца машина трогается, и я наблюдаю в боковое зеркало, как мы удаляемся всё дальше и дальше.
И нет, никто в духе голливудских фильмов не выскочил за ворота, чтобы остановить меня в последний момент.
Я говорила что-то про то, что у этого утра есть все шансы стать нормальным? Забудьте. Оно только что скончалось в страшных муках.
Сжимаю руками ком тряпья, с досадой подмечая, что босоножки так и остались в прихожей.
Хочу найти рациональное зерно во всем этом, но не получается.
Сестра всегда говорит, что у меня сначала сердце, а потом голова.
Мне начало казаться, что Андрей мне нравится. И его ответный интерес тешил мое эго. А теперь… мне его убить охота!
Потому что его «мягкая» женушка, как акула, почуяла неладное за много километров и тут же приплыла. И теперь всем своим видом показала мне, что наш с Андреем тесный кружок на двоих легко может превратиться в ебучий треугольник.
Да меня даже в детстве в угол не ставили! Вот и сейчас не хочу быть героиней такой геометрической истории.
Не хочу. Не хочу! Лучше одной… чем вот так.
От противоречивых эмоций штормит, и я опускаю окно до упора, дыша воздухом, а потом вспомнив, что оставила «бывшим» супругам на сушилке, закашливаюсь в лающем смехе.
Надеюсь, эта декабристка не сильно расстроится, обнаружив в ванной мои гордо реющие стринги?
Глава 15. Мама
Яна
- Не понимаю, что на тебя нашло? – Юля участливо смотрит на меня.
- Мне бы кто объяснил. - Пожимаю плечами, потягивая ароматный свежесваренный кофе.
Мысли снова возвращаются ко вчерашнему утру. Одни вопросы.
Почему Андрей не остановил меня?
Почему я спасовала и сбежала? Ведь это меня пригласили, а не эту ряженую воблу.
И самое главное, почему он до сих пор не здесь? Я прождала его вчера весь день, но Кэп так и не приехал…
Во рту вдруг разливается горечь, и я со вздохом отставляю чашку.
Странно, но вчерашний суррогат из пакетика и сгущенка кажутся мне сейчас вкуснее дорогущей арабики.
- Ну, если твой новый знакомый адекватный парень, то он позвонит. - Юля ободряюще касается моей ладони, а у меня язык не поворачивается рассказать ей всё как есть.
Про то, как ее младшая сестра вляпалась в историю с наркотиками, как некрасиво себя повела в отделе полиции, как потом мелочно отомстила… и как ярко кончала в руках капитана.
Моя легенда для слишком правильной Юльки звучала так: встретила давнего знакомого в клубе, затусили вместе, а утром что-то не поделили, и я уехала, громко хлопнув дверью.
И ни слова про бывшую жену, про тихий спящий дом посреди одичавшего сада, про мои несмелые мечты и сокрушительное фиаско.
- В том-то и дело, что не позвонит, - тихо бурчу себе под нос.
Номер, который я оставила в отделе, был рандомным набором цифр. И раз Кэп до сих пор не набрал меня, значит…
В памяти всплывают его слова: «Я не буду ни за кем бегать… отношения без обязательств – единственное, что могу предложить…» - и мне становится еще паршивее.
Решительно открываю дверцу мини-бара и достаю первую попавшуюся бутылку. Выплескиваю в раковину остывший кофе и наливаю до краев алкоголь.
- Будешь?
Поворачиваюсь к сестре, но та отрицательно качает головой:
- Нет, нет. Мне нельзя… - осекается, но тут же продолжает: - Да и тебе бы не стоило с утра накачиваться коньяком. Хотя, кому я советы раздаю, сама не лучше была… - тихо бормочет.
- Твое здоровье! – салютую ей чашкой.
Коньяк горячим комком падает в желудок. Морщусь, закидывая в рот дольку лимона.
- Ты же знаешь, что женский алкоголизм неизлечим? – Подперев щеку ладонью, Юля с интересом смотрит на меня. – Может, мне хоть Светку позвать к нам?
- Нет! Только не ее! – выпаливаю, вытаращив глаза. – Давай сегодня обойдемся без группы поддержки.
Света, как лучевая терапия, полезна только в малых дозах.
Но я никогда не признаюсь сестре, что иногда Войновой для меня слишком много. Все-таки, это ее подруга, и меня никто не заставляет с ней общаться больше положенного.
- Как скажешь, - сегодня сестра на удивление покладиста.
- А скажи-ка мне, Юлечка, давно ли ты решила отказаться от спиртного? – решаю перевести тему и удивленно наблюдаю, как щеки сестры покрывает румянец.
- Я… в общем, я беременна, - признается тихо, потупившись.
В первую секунду до меня не доходит смысл ее слов, но потом срываюсь и обнимаю сестру.
- Боже, Юля, я так за вас рада! – тискаю, до конца не веря. – Это же так круто!
Все мысли из головы вылетают. Какой нахер Волков с его Воблой, когда у нас тут самое настоящее чудо произошло.
- Спасибо, я сама еще поверить не могу. – Юля сияет каким-то особенным светом, и мне передаются ее тихая радость и спокойствие.
- А какой месяц?
- Ну, считают неделями… пять уже.
- Вау! А Мир счастлив?
Думаю, Соболев разве что только по потолку не бегал от радости, что захомутал мою сестру всеми возможными способами. Бесил он меня раньше дико, сейчас я приняла выбор Юли, и моя неприязнь сошла на нет.
- Он не знает… еще пока, - смущенно говорит Юля. – Срок еще слишком маленький.
И я понимающе киваю, хотя ни черта в этом не смыслю. Где дети, а где я?
- А ты еще не думала о… - начинает она, но я, хохотнув, перебиваю:
- О чем? О мелких карапузах? Нет, Юль, это не моя история, - качаю головой, допивая остатки коньяка.
- Возможно, ты просто еще не встретила того, от кого захочешь ребеночка, - гнет она свое.
И я в этот момент представляю почему-то Андрея, качающего на руках младенца.
Видение настолько реальное, что мне приходится приложить усилие, чтобы выгнать их обоих из моей головы. Искушение слишком велико, но…
- Ты знаешь мою историю лучше всех, Юль. Моя мать не оставила мне шансов…
Настроение при упоминании родительницы неминуемо портится и катится куда-то к чертям под хвост.
У моей мамы было всё: красота, легкий нрав, обширный круг друзей. Она была душой компании. Заводила и духовный лидер всех тусовок.
Мама мечтала о карьере актрисы и даже поступила в театральное училище, но надолго там не задержалась.
Папа уже тогда был уже опытным врачом с многообещающими перспективами. Он что-то разглядел в той девочке-весне и не смог отпустить.
Мама когда-то говорила, что они встретились слишком поздно с папой. Большая разница в возрасте, вечные дежурства и операции отца…
А папа, наоборот, считал, что они их встреча произошла слишком рано.
«Лера не успела вырасти, когда у нее появилась ты. Возможно, это стало для мамы испытанием, которое ей оказалось не под силу пройти».