Беда ты моя Владимировна! Кем же тебе приходится бывший генерал?
Опасливо кошусь на пышущего бешенством Смородину, который в гневе и убить может, и уволить. И похеру тогда уже на все перспективы. И только открываю рот, как меня перебивают:
- А рассказал мне Колесников, что в моем отделе полный, блять, беспредел творится. Любимую его крестницу скрутили и увезли на освидетельствование. Угрожали, телефон отобрали, издевались… Я не пойму, Волков, ты тупой или бессмертие где купил? Ты какого хуя к девчонке полез?
Крестный отец Беды, значит? Пиздец.
- Товарищ… кхм… Гора Митрич, девица пришла на точку, вела себя подозрительно. Документов с собой не было. Действовал по протоколу. Доставили в отдел на дознание.
- Ах, доставили, - шипит закипающим чайником Смородина, а потом следует взрыв: - А какого рожна ты ее там еще не выслушал и не отпустил на все четыре стороны? Нам из-за твоей выходки светит внеочередная проверка. Там Хоменко уже волосатые колготки натянул, чтобы скорей примчаться и вынюхивать тут всё своим длинным носом!..
С шефом обэповцев у Смородины свои личные счеты. Тот только рад будет найти у нас какую-нибудь хрень.
- Виноват, товарищ подполковник! – чеканю, сам на себя злясь за прокол. – Разрешите доложить?
Обогнув стол, Митрич устало плюхается в кресло и поднимает на меня тяжелый взгляд.
Пользуясь тишиной в эфире, спешу пересказать свою версию событий.
- …довез в целости и сохранности домой, - завершаю рассказ, умолчав, как с огоньком пёр вредную Янку на столе и в душе. Свалилась же на мою голову… Беда Владимировна.
- За какие грехи тяжкие ты мне достался? – вторит моим мыслям Митрич. Тактично молчу, что сватали меня из «убойного» ему лично, и тогда Смородина был вне себя от гордости. – Ладно, что сделано, то сделано. С проверкой разберемся…
Не успеваю перевести дух, как Митрич припечатывает:
- А ты на время побудешь в отпуске. Я уже распорядился, вчерашним числом тебя оформим… Чин по чину будет. Дело «Единорога» передашь Куньеву, текучку подхватят Зайцев с Соловьевым…
Блять!
- Гора Митрич, ну только не Куни… Куньеву! Он же похерит всё, а я только-только человечка нашел… Просвет же наметился!..
- Просвет у него наметился, как в тонком кишечнике… Всё, не спорь, Андрей. Дела передашь, как миленький. Авось, через пару недель все подуспокоятся, позабудут…и вернешься. В кадры забеги, Альбина Валерьевна просила… Табельное сдать не забудь… - осекшись, Митрич сверлит в моем черепе дыру.
- И я тебя заклинаю, майор , держись подальше от этой девчонки! Всё, свободен!»
И вот теперь я отстранен от службы на три гребаных недели!
Серия коротких резких ударов в солнечное сплетение. Живому бы уже дыхалку сбил и вымотал, а «кретину»-то что? Покорно принимает «барабаны», пока я забиваю до отказа мышцы («барабанные» удары – удары, которые наносятся одной и той же рукой несколько раз подряд – прим.автора) .
«- Давно не забегал, Андрюш, я уж соскучиться успела. – Альбина, проходя мимо, откровенно прижимается к паху своей аппетитной попкой. Но я в этот раз ее игру не поддерживаю.
Внутри все кипит от несправедливости и злости на одну конкретную девчонку.
Зараза мелкая! Еще и не приближаться к ней. А вот хочется наоборот, приехать по уже знакомому адресу и высказать всё то, что накипело-нагорело.
Тогда, после ее монолога, пулей вылетел из квартиры. Даже не стал ничего объяснять.
На дух истеричек не переношу.
По факту же права оказалась – никто никому ничего не должен.
Но бесит. Аж зубы сводит, как же сейчас она меня бесит!
Взял бы и придушил засранку... или выдрал как сучку, сперва поставив раком. Вколачивался бы на всю длину, до сладких стонов и подрагивающих от напряжения длинных ножек. Всю бы искусал в наказание, довел бы пальцами до исступления, а потом обхватил бы шею рукой… Сжал. Так, слегка. Перекрыл бы кислород, чтобы от недостатка воздуха кончила ярко и остро.
От этих неуместных мыслей члену в трусах стало тесно, и этот нюанс не укрылся от Али.
Приняв «комплимент» на свой счет, моя давняя любовница, томно облизала пухлую нижнюю губу.
- Вижу, тоже скучал по мне, - ухмыляется, а мне после морального выеба от начальства что-то нихрена не весело. – Ты наконец-то в отпуск собрался? У тебя тут за прошлые два года уже накопилось прилично дней…
Алька всегда безошибочно чувствовала смену моего настроения, вот и сейчас, не получив в ответ на свой флирт реакции, переключилась и сменила воркующий тон на деловой.
- Да, может, сгоняю на море. – Пожимаю плечами, не особо участвуя в диалоге. Но Альбина из понятливых, а не настырных.
Она быстро пробегается глазами по экрану монитора и отправляет на печать пару документов.
- Распишись вот здесь… и здесь. - Холеная рука с агрессивно-красными ноготками и ободком обручалки на безымянном указывает на нужные строчки.
Послушно ставлю закорючки, вспоминая другие пальцы.
Тонкие, бледные и с короткими ногтями, выкрашенными в черный цвет. И даже такими Яна умудрялась царапаться, в самые яркие моменты прикрывая глаза от экстаза.
- Приказ я сама передам в бухгалтерию. Досталось тебе, Андрюш?
Карие глаза смотрят с интересом.
Альбине не откажешь в проницательности, уверен со стопроцентной вероятностью, что байка про мой фееричный проеб уже докатилась и до кадров. Но Алька, как всегда, мила и тактична.
- Прорвемся, - подмигиваю ей, собираясь уходить.
- Андрей, - окликает меня уже у двери. Я уже заранее знаю, что она скажет. – Олег сегодня уехал в командировку… Приходи, если нужно будет поговорить. По-дружески.
Знаю, какими разговорами мы займемся, пока Алькин муж в отъезде, но это уже пройденный этап. Наша «дружба» давно закончилась.
- Прости, Аль, не могу, - говорю правду и толкаю дверь, отрезая себя от женщины, которой не повезло когда-то влюбиться в меня, и которой мне оказалось нечего предложить.
Мои извинения в этот раз были совершенно искренни, в отличие от тех, что я принес одной язве».
От воспоминаний о Горячевой привычно вскипает кровь, и последний джеб выходит по касательной («джеб» - короткий резкий удар рукой в голову – прим.автора) . Твою же мать!
Пот стекает по лицу, щиплет глаза, и я останавливаю свои кривые поглаживая снаряда, которые принято называть отработкой ударов.
Нет, так не пойдет. Давай, Андрюха, сосредоточься на деле. Всё остальное побоку.
Переводя дыхание, строю в голове четкий план.
Первое - вытерпеть эти три недели и вернуться на службу.
Второе - поймать гребаного неуловимого «Единорога» и наказать в лучших традициях немецкого кинематографа.
И третье - взять на новогодние праздники отпуск и рвануть с сыном к отцу в Сибирь.
Хороший план. Да что там! Отличный просто план! Четкий, как швейцарские часы. Если бы не одна маленькая деталь…
Беда Владимировна.
С момента триумфального знакомства с ней всё в моей жизни пошло по одному месту.
Вчера от сына узнал, что Миланка водит его к психологу – внимание! – потому что у ребенка психологическая травма после развода родителей.
Не знаю, как после такого «каминг аута» сдержался и не придушил бывшую жену, а заодно и тещеньку. Потому что точно знаю, откуда ноги растут у этого факапа.
Наш развод с женой нельзя назвать безболезненным. Порой мне кажется, если бы не ополчившаяся против меня Илона Эдуардовна, мы бы с Милкой развелись тихо и мирно.
Но бывшая теща очень быстро настроила против меня Миланку. А когда взялась и за Ника, тогда я уже рявкнул, чтобы не смела промывать мозги ребенку. За что тут же был окрещен бесчувственным чудовищем и сексистом.
Сыну я сказал правду: «Папа с мамой не могут больше жить вместе. В этом нет твоей вины, мы любим тебя и всегда будем рядом».
Я уступил жене квартиру, взамен Милана выкинула из головы бредовые мысли о лишении меня родительских прав. Доводы у нее шикарные, кстати, были - я редко появляюсь дома. Блять, а ничего, что я набрал смен сверх нормы, лишь бы моя семья ни в чем не нуждалась?
Быть замужем за ментом - это выйти еще и за его работу. Миланка знала всё это с самого начала и все равно пошла за меня.
«Покладистая, верная и тихая жена - счастье же», - думал я и тихо радовался, что дома всегда ждет горячий ужин и любимая женщина. Потом радости с декретом жены поубавилось, на сцену вышли капризы, загоны и внезапные истерики.
Я живой человек, и, если мне ебут мозг 24/7, резьбу срывает. Чаще стали ругаться из-за мелочей, но я все равно любил свою жену. А потом беззаветно полюбил и Ника. Сын пошел в мою родню и рос моей точной копией, на зависть Еблоне Эпидураловне.
Теща тогда стала частым гостем у нас в квартире. Понятно, что недавно родившей жене нужна помощь, но ее мамаша успевала и с внуком посидеть, и Миланке на уши лапши навешать.
