Ника Мур – Покорная (страница 6)

Я глубоко вздохнул.

– Итак, что же… – Он отодвинул тарелку с едой в сторону, взял мой бокал с вином и отставил его в сторону. – И что мы будем с этим делать?

Мое сердце забилось быстрее. – Это меня поражает.

Уголок его рта приподнялся. “Избиение тебя было не совсем тем, что я имел в виду”.

Я вскинул голову. “Знак?” Спросил я, используя свой старый способ определить, шутит ли он.

“Да”, – сказал он. – Это была шутка, и не очень хорошая. Я просто пытаюсь немного поднять настроение. – Его голос понизился до тихого шепота, а глаза потемнели. – Иди сюда”

Я придвинулась ближе, и он взял мое лицо в свои ладони.

“Как мне заставить тебя расслабиться?” Он поцеловал меня в щеку. ”Поговорить откровенно?” Он поцеловал другую. “Рассказать мне, что ты чувствуешь?”

Его прикосновения были той связью, которой я жаждала, в которой я неосознанно нуждалась, и я почувствовала, как таю под его руками. Его губы прошлись от моей щеки к уху. – Да, – сказал он, чувствуя реакцию моего тела.

Я повернула к нему лицо, и наши губы нежно соприкоснулись. Я неосознанно придвинулась к нему ближе, и он обнял меня за плечи. Он прижал меня к своей груди и откинулся назад, так что мы откинулись на подушки.

– Так лучше? – спросил он шепотом.

– Намного, – ответил я, закрывая глаза. “спасибо”.

Несколько минут он гладил меня по волосам, а я слушала ровный стук его сердца.

“хорошо”, – сказал он. “Давай сделаем так: ты расскажешь мне, что тебе понравилось”.

Мы часами обсуждали наши контрольные списки. О том, что нам понравилось и что мы хотели бы попробовать. Почему, рассказывая о том, что мы делали, я смущалась? Я говорила себе, что это безумие. Натаниэль видел меня всю. Прикоснулся ко мне всей. Стесняться было нечего.

“То, что я не мог произнести ни слова, было очень сильно”, – сказал я.

“Очень сильно, мне понравилось, давай повторим?” – спросил он. “Или очень глубокий смысл: ”Мне это не понравилось, никогда больше не пробуй”?

Я сделала глубокий вдох и вдохнула его густой древесный аромат. Кто-то еще недавно принимал душ. “Ммммм”. Мне понравилось, давай повторим”, – сказала я.

“Я думаю, ты сможешь выдержать больше”, – сказал он. “В следующий раз посмотрим, сможешь ли ты продержаться немного дольше”.

Мое тело трепетало от предвкушения. В следующий раз дольше. Я мог только догадываться, что он имел в виду. Я был рад, что он решил, что я смогу выдержать больше. Честно говоря, я думала, что в конце концов достигла предела своего самообладания.

“Мне понравился флоггер”, – сказала я, желая сменить тему. “Это было не то, чего я ожидала”.

Его рука провела по моему боку. – В эти выходные я решил использовать только кроличий мех. Прикосновение его пальцев к моей спине стало грубым. – Но я имел в виду то, что сказал о зажимах. Я воспользуюсь ими завтра” Он наклонился и тихо прошептал мне на ухо. – И хорошо, что ты пользуешься своей пробкой.

Я кивнула, внезапно потеряв дар речи. Покалывание в моем теле усилилось и переместилось ниже, остановившись прямо между ног.

Ого.

“ Восемь ударов? он спросил.

“Чертовски больно”, – закончила я.

“Так и было задумано”.

“Я знаю”, – сказала я. “Я полностью понимаю эту часть”. Я подняла голову. “Ты, кажется, не удивился. Ты знал, что я так скоро все испорчу?”

“Я так и думал, что ты сможешь”, – сказал он. “Для меня это имело смысл. Я не хотел ничего говорить до того, как это произошло. Как бы это прозвучало?”

Я снова положила голову ему на грудь. “Я, наверное, все равно бы тебе не поверила”.

“Наверное, нет”, – сказал он.

“Больше всего было больно осознавать, что я разочаровала тебя”, – сказала я.

“Это была моя самая нелюбимая часть вечера”, – сказал он. “Пришлось наказать тебя. Но ты научился. Ты не совершал одну и ту же ошибку дважды”.

Я не хотел зацикливаться на своей неудаче. “Твоя очередь”, – сказал я. “Что тебе больше всего понравилось?”

“Посмотри на меня”, – сказал он, и я наклонила голову, чтобы поймать его взгляд. “Мне больше всего нравишься ты. Твое доверие ко мне. Твое послушание. Радость, которую ты испытываешь, доставляя мне удовольствие”.

Я покачала головой. – Я не это имел в виду. Я имел в виду—

– Ш-ш-ш, – прошептал он. “ Я еще не закончил.

Я поджал губы.

– Ты, – медленно произнес он, – превосходно служишь мне. И это, мой милый, было моей любимой частью. Это моя любимая часть.

Я поняла, что ничего не могу с собой поделать. Я подняла голову и поцеловала его, наши губы едва соприкоснулись.

Я люблю тебя, хотела я сказать, но не была уверена, что это позволено. Не знала, разумно ли это будет. Возможно, некоторые вещи лучше оставить невысказанными в выходные. По крайней мере, сейчас. У нас было много других дней, чтобы признаться друг другу в любви.

Он не часто говорил мне, что любит меня. Упоминал об этом, пожалуй, всего несколько раз. Меня не беспокоило, что он не очень открыто выражал свои чувства. Каким-то образом, редкость его слов делала их еще более особенными.

Он не пытался углубить поцелуй, и я тоже. Мы оба почувствовали это, потому что в тот момент простое прикосновение наших губ говорило само за себя. Мы погрузились в уютную тишину, пока я снова слушала ровное биение его сердца и наслаждалась надежностью его объятий.

– Тебе что-нибудь не понравилось? он спросил.

“Нет”, – ответил я. “Я бы ничего не стал менять”. Я знал, что со временем разговор станет легче. Мне было интересно, как бы прошел разговор, если бы он сделал что-то, что мне не понравилось. “Ты?”

“Ничего”.

Я не уверен, как долго мы просидели в библиотеке. Только когда часы на каминной полке пробили полночь, он заговорил снова. “Тебе лучше пойти спать, если ты закончила есть”.

– Я знаю, – сказала я. Высвободившись из его объятий, я сразу почувствовала отсутствие его прикосновения.

Он встал рядом со мной и коснулся моего плеча, когда я повернулась, чтобы уйти. – Завтрак в столовой в восемь. Вскоре после этого мы отправимся в игровую комнату. Я не возражаю, если вы сделаете это сегодня вечером или завтра утром, но я хочу, чтобы игровая комната была убрана до завтрака.

Новая волна желания захлестнула меня от того, как ненавязчиво он отдавал мне приказы. – Да, господин.

Он легонько поцеловал меня. “Спокойной ночи, Эбигейл”.

Я долго ворочался с боку на бок, и причина этого ускользала от меня. Я уже много ночей спал в этой маленькой кровати. По правде говоря, спал в ней больше раз, чем в его постели. С чего бы у меня могли быть проблемы со сном? Он жил прямо по коридору. Мы вместе решили спать по выходным раздельно. Это было то, чего хотела я. То, чего хотел он. То, чего хотели мы.

Интересно, не мешает ли ему тоже спать?

Как раз в тот момент, когда я решил сдаться и пойти в библиотеку, чтобы налить себе бренди, я услышал это: мягкие, завораживающие звуки фортепиано. Мелодия была одновременно нежной и успокаивающей в своей простоте.

Я вздохнул от удовольствия и закрыл глаза.

Я больше не ворочался.

Глава 4

– НАТАНИЭЛЬ—

Я ожидал, что не смогу уснуть. Я почему—то знал, что вернуть ее в мой дом в качестве моей сабмиссив, даже если это было то, чего мы хотели, то, в чем мы нуждались, будет непросто. То, что она захотела провести вечера пятницы и субботы в своей старой комнате, принесло мне определенное облегчение. Ее слова в библиотеке о том, что наши отношения были легкими, потому что я к ним привык, были очень далеки от истины. Все наши отношения были неизведанной территорией.

Поиграв на пианино, я вышел из библиотеки и поднялся наверх. Дверь в ее спальню была закрыта, что заставило меня задуматься, спала ли она уже или все еще беспокойно ворочается. Я не ожидал, что сон придет к ней быстро. Что-то в моей голове подсказывало, что мне следовало уложить ее спать на полу в моей спальне.

Я остановился перед дверью своей спальни.

Однажды я уже укладывал ее спать на моем полу. В первую ночь после того, как я надел на нее ошейник, я бы уложил на моем полу любую другую сабмиссивку.

Означает ли это, что я не смогу быть для нее одновременно и хозяином, и любовником?

Я не позволил себе зацикливаться на этих мыслях. Вместо этого я представил, как она носит мой ошейник. Мой ошейник и ничего больше. Я вспомнил наш разговор в библиотеке – как сильно я хотел овладеть ею. Спустить платье с ее плеч и провести руками по изгибам ее тела…

Мой член неприятно затвердел, и я просунул руку за пояс брюк, чтобы обхватить его.