Ника Лисовская – Город Счастья. Время тьмы (страница 9)
Ходьба всегда действовала благотворно – движение ног будто запускало мозг. Размышляя о чем-то Дина часто ходила по квартире из угла в угол, и устраивала длинные пешие прогулки, если требовался настощий мозговой штурм.
Она купила в первом же уличном павильоне шаурму с начинкой из курицы, салата и помидоров и съела, сидя на скамейке в крошечном сквере, болтая по телефону с Даном. Дина не успела соскучиться и разлука казалась возможностью внести немного свежести в отношения. Дан тоже особо не грустил. Сказал, что на работе день выдался суматошный, а вечером он собирался заехать к родителям.
Попрощавшись с Даном, Дина спустилась к набережной. От воды шла приятная прохлада и было необычайно оживленно для сентябрьского понедельника. Дети катались на карусели, рассекали узкие тротуары на самокатах, собачники сбивались в стайки, выгуливая питомцев, в маленьких кафе почти все столики были заняты и бойкие официанты разносли заказы на круглых подносах. Дина купила кофе с собой и выпила его любуясь на оранжевое закатное небо, сидя прямо на гранитном парапете набережной.
Город изменился и никаких ностальгических воспоминаний не вызывал. Не мучил ими, как Дина боялась. Боялась, что не будет видеть за сентиментальными переживаниями реальности. Но, кажется, она просто выросла. Вот и все. Ей двадцать пять, она журналист в глянцевом, но серьёзном журнале. Знает чего стоит. Знает, кого любит и выйдет замуж за этого прекрасного человека. Серёжу любила та, юная девочка со стрижкой каре. И ради неё Дина здесь. По сути, это ей нужно раскрыть тайну странной рукописи. Ей, бабушке, которая зачем-то скрыла, как погибли Анфиса Геннадьевна и её внук. Эти люди, оставили в Диной памяти светлый след счастья и теперь её очередь сделать для них что-то.
Ни секунды Дина не верила, что Серёжа мог убить. Как не верила в это его мать.
Когда Дина говорила с ней по видеосвязи, то поняла – эта женщина не верила выводам полиции. Нет! И пыталась сама докопаться. Найти правду. Но её никто не хотел слушать, считая спятившей от горя матерью. А потом, потом все стало сложно. В мире. В том государстве, которое менялось и перестраивалось, делая выбор, чтобы стать частью чего-то большего. И среди этих перестановок стало совсем сложно найти правду. У Татьяны не получилось. Хоть она сдела, что могла. Так она сказала и грусть в её усталых голубых глазах, глубоко тронула Дину. А ещё эти глаза зажглись надеждой, когда Дина заявила, что хочет понять, что случилось на самом деле 24 июля 2014 года.
На обратном пути в супермаркете неподалеку от дома Дина купила банку растворимого кофе, сыр, сахар, десяток яиц, ветчину, коробку ванильного зефира, помидоры на ветке, пару огурцов, хлеб, масло и джем. Решив, что остальное купит завтра или будет обедать в кафе. Дина наметила на утро пройтись. Она пока не очень понимала куда. Как найти синюю машину? Где искать друзей Серёжи, если так много лет прошло? Как узнать о конкурсе, точного названия которого никто не помнил? Все это было интересными задачками, которые Дина любила в журналистике более всего.
– Диночка! – голос Тамары Львовны напугал Дину, раскладывающую покупки на кухонном столе. – Я жду вас на ужин! Вы помните?
Тамара Львовна стояла в дверях кухни, озадачивая своим внезапным и почти бесшумным появлением.
– Вы меня напугали, – призналась Дина.
– Простите! – старушка рассмеялась. – У нас между домами есть калиточка, что бы не заходить с улицы. Вы забыли?
– Да, – смутилась Дина, которая забыла не только о маленькой калитке в заборе между участками, но и о приглашении на ужин. – Мне даже неудобно, вы столько делаете…
– Я одинокая скучающая старуха! Для меня все это приятные хлопоты! Идемте! Люся уже накрыла стол.
Тамара Львовна не обманула объявляя, что Люся замечательно готовит. Дина с удовольствием съела рагу из сезонных овощей, запечённое в духовке под сыром. Нашлась для ужина и бутылочка лёгкого вина.
– Мой доктор говорит, что бокальчик за ужином выпить даже полезно. И для давления и для хорошего сна. Но, знаете, я ещё не в том рискованном положении, что бы пить в одиночестве! – шутила Тамара Львовна наполняя старинные хрустальные бокалы.
Дина согласилась и с удовольствием запивала чудесную еду сладковатым розовым вином.
– А скажите, дорогая, вы же не просто пожить тут решили, вспомнить дни детства? – Тамара Львовна прищурилась проницательно. – Вы же здесь зачем-то? А? Я права? Ну, расскажите, я ужасно любопытная! Рзвлечений у одинокой старушки не много, так я может чем-то смогу помочь?
Дина выдержала паузу. По правде, она и сама не до конца понимала "зачем", и какой весомый выдуманный повод сможет все объяснить. Потом врать было не в её характере.
– Знаете, – Дина поднесла к губам хрустальный бокал и сделала глоток. – Я хочу во всем разобраться. Смерть Анфисы Геннадьевны, потом Серёжи. Всё очень странно, как мне кажется.
Дина решила пока умолчать о рукописи.
– Мы с Даном ехали сюда просто погулять, а тут ваш рассказ. Я же не знала, как умер Серёжа и его бабушка. И мне кажется такое стечение обстоятельств очень странным. Потом… потом я вспоминаю тот год. У нас с Серёжей, как раз начались отношения. В июне. И все было так… хорошо. До тех пор, пока мы с бабушкой не уехали в Севастополь. Уж не вспомню зачем. И его звонок.
– Звонок? – старушка от любопытства даже подняла брови.
– Сережа позвонил мне и сказал, что больше, – Дина запнулась, обнаруживая, что произнести это трудно. – Что мы больше не вместе и я не должна приезжать. Всего несколько дней и все изменилось. Так ведь не бывает?
Тамара Львовна согласно закивала седой головой с пышной прической.
– Не бывает! Но с Серёжей в тот год творилось что-то. Он стал взрослый. Характер испортился! Анфиса часто жаловалась, что мальчишка просто отбился от рук.
– Вы говорили он поздно приходил?
Может, новая компания? Вы помните, у него может были какие-то друзья? Я знаете, никого не помню, вот так, что бы, к примеру, лично расспросить.
– Понятия не имею! Я все же только наблюдала со стороны это все. Друзья у него были из школы. Так говорила Анфиса. "Разгильдяи одноклассники" она их называла.
– А музыкальная школа? Может там кто-то? – спроила Дина.
– Нет. Там он был один. Гениальный мальчик и его педагог.
– Не помните имя?
– Педагога? Помню, конечно! Семён Иосифович Шанц. Но он умер лет шесть уже. Старый совсем был.
– Это он готовил Серёжу к конкурсу?
– Готовил. И он и какая-то ещё учительница. Это надо в музыкальной школе узнать. Если, они, конечно, не уничтожили все, после того, как… как это случилось. В школе-то он у них висел прямо в фойе. Типа "наша гордость". А как эта история произошла, так они могли портрет его быстренько снять.
Дина вздохнула и отпила вина. Медленно появлялось понимание, что прошло слишком много времени, что бы найти что-то.
– Диночка, но вы посмотрите у них дома. Какие-то архивы. Что-то должно быть!
Дина согласно кивнула.
– Конечно, Таня наверное многое увезла. Но, вдруг…
– Скажите, – Дина решила, что конкурс может быть интересной зацепкой. – А вот этот конкурс, вы что помните?
– Что вы! – рассмеялась Тамара Львовна и взмахнула сухонькими пальцами. – Диночка! Я знаю только то, о чем мы сплетчали с Анфисой. И все. Вы знаете, она сначала была непротив участия. Понимаете, Серёже это было необходимо. Он заканчивал школу. Ему нужно было куда-то потом поступать. Мальчик хоть и одаренный, но жили они очень скромно.
– Правда? – Дина удивилась. – Я не помню.
– Ну что вы можете помнить? Конечно. Да и знать? Ничего! Анфиса сама его тянула. Да, родители старались, но у них там как раз вышел один конфликт… Они, знаете, имели вес, работали в крупной больнице, им отдали целое отделение. Проводили экспериментальные операции. Они занимались нейрохирургией. И вот, что-то пошло не по плану. Операция. А пациент был очень не простой. Случился скандал. Вплоть до того, что родителям Сережи пришлось продать московскую квартиру, машину, уйти из больницы. Такой позор! Всё, на что они могли после этого рассчитывать, это фельдшерами где-то на скорой по деревням в Сибири мотаться. Запои лечить и сифилис.
– Я не знала.
– Ты и не могла знать! Серёже было лет 13-14, когда это произошло. Его к бабушке на пмж и отправили. Так-то он до этого учился в престижной гимназии. Сюда на каникулы ездил. А вот. Все рухнуло. И родители его, потыкались, конечно, в поиске вариантов. А в итоге заключили контракт на пять лет и уехали то ли в Африку, то ли в Индию.
– В Эфиопию, – вспомнила Дина.
– Да, да. Им удалось уехать, что бы раздать долги. Но условия контракта были очень жёсткие. Они вон и на похороны с трудом приехали. Потом деньги – конечно, Таня помогала Анфисе. И посылки, и фрукты, и вещи. Но того будущего, когда мальчик мог выбрать самое лучшее, уже небыло. То есть, Консерватории Чайковского, о которой он мечтал уже не могло быть. Просто потому, что где Питер, а где Ялта. Понимаете? Это не просто. Это дорого. Даже если вообразить, что мальчик талантливый и его возьмут на бюджетное место. Но надо же еще жить, надо питаться, одеваться, ходить в музеи, театры, и прочее.
– Он никогда не говорил, что все так, – задумалась Дина.
– Ну разве с девочкой, которая нравится, об этом говорят? Говорят о победах и о том, какие у неё красивые глазки.