Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 7)

Открываю дверь и прохожу к длинному столу. Такое чувство что попадаю в стеклянную клетку. Потому что всё здесь выполнено из стекла, кроме полов и стульев.

Стоит только войти, тут же окидываю мимолётным взглядом всех присутствующих. Мне этого достаточно для того, чтобы сделать выводы. Большая часть из совета директоров практически потирает лапки в ожидании прибыли.

Ольга, сидевшая за головной частью стола поднимает на меня взволнованный взгляд. Вижу, что она напугана и в полном замешательстве.

– Макс, – шепчут её губы, и она медленно поднимается из-за стола.

Значит, они на неё надавили уже. Твари.

Взгляды всех присутствующих тут же скрещиваются на мне.

Недоумение пополам с возмущением читались в каждом из них.

Подойдя к Ольге, я заглядываю в её глаза.

– Ты как? – спрашиваю негромко, считывая малейшие эмоции на её лице.

– Я… Макс, ты был прав, – выдыхает Ольга, и на её глазах появляются слёзы.

– Вы кто? – возникает закономерный вопрос.

Медленно оборачиваюсь и гляжу на всех присутствующих с ухмылкой.

– Погодите, Максим? – раздаётся удивлённое от Станислава Борисовича Веркутова.

Мужчина уже в годах, но не гнушается выпивкой и казино.

Досье на него я изучил наизусть. Вплоть до графика посещения своего парикмахера.

– Добрый день, – здороваюсь я, и занимаю место Ольги.

Уверен, что с этого самого момента день стал недобрым для многих из присутствующих.

– Позвольте, – тут же возмущается Пугаль Альберт Леонидович. – Вы сын президента?

Медленно киваю, раскладывая перед собой документы.

– Но это не даёт вам права врываться как к себе домой! – восклицает Пугаль.

– Это и есть мой дом, – произношу негромко, парализуя его взглядом.

– Максим Александрович, – хмурится Веркутов, глядя на меня с опаской. – Позвольте поинтересоваться, что вы здесь делаете? И что означает фраза “это мой дом”?

– Что я здесь делаю? – переспрашиваю. – Пришёл на собрание, которое вы решили устроить в отсутствие моего отца. Что означает фраза про дом… всё достаточно просто… Отец передал мне акции компании вместе с должностью, – заявляю я, шокируя каждого из присутствующих.

Ольга едва слышно фыркает, рассматривая, как некоторые директора хватают ртом воздух. Как рыбки в аквариуме, ей Богу.

– Итак, какова тема нынешнего собрания? – спрашиваю я, и подтягиваю лежащий рядом документ, который ранее читала Ольга.

– Но… – начинает кто-то, но Ольга его перебивает.

– Прозвучал вопрос о смещении отца с должности президента компании, а также покупке акций принадлежащих нашей семье.

– Вот оно как, – хмыкаю, и вновь обвожу присутствующих ироничным взглядом. – Выходит, Александра Викторовича решили сместить даже не удостоив его оповестить об этом, – констатирую я.

– Всё ни так, – тут же вклинивается Голованов Пётр Сергеевич. – У вашего отца, Александра Викторовича, уже длительное время проблемы со здоровьем. А компания находится в критическом состоянии и отсутствие президента для неё губительно! Мы рассматриваем отставку президента исключительно в целях безопасности компании и дальнейшего её роста!

– И поэтому заранее подготовили документы о продажи акций?

– Но при всём моём уважении, Ольга Викторовна не в состоянии принять на себя бремя руководства, поэтому у нас не было иного выбора. Данный подход только положительно скажется на дальнейших инвестициях и кредитной истории компании!

Каков подлец!

– Я просто восхищаюсь вашей наглостью, – усмехаюсь я, откидывая от себя ненужную бумажку.

– Позвольте! – восклицает Пугаль.

– Не позволяю! – резко обрываю я. – Вы правда думали, что предложив эти жалкие гроши, акции будут у вас в кармане?

– Гроши? – фыркает Голованов. – Похоже, что вы совершенно не знаете цену деньгам! Но это и неудивительно с вашими пристрастиями к азартным играм и ночным гуляниям.

Ну вот! Говорю же, они считают меня кутилой и игроком! Совершенно не знают реальности. А это значит, что мы хорошо замели следы.

– Максим Александрович, вы говорите, что ваш отец передал вам акции компании вместе с должностью, – вкрадчиво интересуется Веркутов. – Но где доказательства вашим словам?

– Здесь, – говорю я и передаю стопку документов ближайшему директору, чтобы он передал их по кругу.

О, да, шок на их лицах оказывается просто бесподобным!

– Но… это значит… – произносит Пугаль побледневшими губами.

– Это значит, что с сегодняшнего дня я принимаю бразды правления компанией “Мирено Стар”. Поэтому, Альберт Леонидович, будьте добры подготовить для меня отчёт по работе вашего отдела за последние два года, – припечатываю я.

Да, с этого момента игры заканчиваются, и начинается настоящая схватка. Но я готов к этому. А вот эти свервятники ещё не знают, с кем связались.

Оля, чувствуя запредельное напряжение, кладёт ладонь на моё плечо. Её рука мелко подрагивает. Ну а я просто кайфую от прилива энергии, который она мне дарит.

О, да, эта малышка ещё не знает, что компания отца не единственная причина моего возвращения. Главная причина — это она сама!

7

Глава 7

Оля…

То, что происходит в зале заседания меня не просто ошеломляет. Это меня приводит в ужас.

Прав был Макс, когда говорил о смещении отца. Прав во всём. И теперь он сам готов ввязаться в опасную игру, чтобы защитить компанию.

Сумма, которую мне предлагали за акции нашей семьи была действительно внушительной. Но то, как отреагировали присутствующие на слова Макса о том, что это всего лишь крохи, дало понять, что он прав.

Эти гады просто хотели поиметь нас. Нажиться на тяжёлом и кропотливом труде отца, вышвырнув его самого из компании.

Макс не позволил этому случиться.

Но откуда у него такие знания и умения? Как он мог скрывать свою истинную натуру все эти годы? Потому что я уверена, что за те пять лет, что его не было рядом, он бы не успел обучиться всему тому, что делает сейчас.

А сейчас он твёрдо намерен вступить в схватку с этими толстосумами.

– Макс, – шепчу я, когда все члены совета покидают конференц зал. Кто-то откровенно злится, кто-то психует, но вынужден смириться. И лишь двое из членов совета довольно скалятся. – Макс, мне страшно.

– И чего же ты боишься, Барби? – спрашивает он, глядя на меня довольным взглядом.

– Ты хоть понимаешь, что теперь будет?

– А что будет? – спрашивает, разворачиваясь на крутящемся кресле и упираясь в меня пронизывающим взглядом. – Ты о том, что теперь я занимаю должность президента?

– Да, и об этом тоже, – говорю я. – Ты же знаешь, что они не позволят тебе это сделать?

Он не может быть таким глупцом, чтобы не осознавать масштабы возможной угрозы.

– И что они могут предпринять? – усмехается Макс. – Всё законно.

– Но они хотели другого…

– И они зубы обломают, стараясь это у меня забрать, – резко отвечат он, и я отшатываюсь.

Непроизвольный страх проносится по моей спине холодком, поднимаясь по позвоночнику мелкими мурашками и делая мои ладони липкими.