Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 47)

– Думала сбежишь от меня, сучка? – рычит он, разрывая на мне блузку.

– Пу-сти, – стону я, отталкивая подонка.

Хлёсткий удар по щеке. Искры из глаз сыплются.

– Вот и всё, тварь, теперь поспокойнее будешь, – шипит он на меня, и схватив за ворот, вздёргивает меня с пола и тащит к кровати.

Голова кружится. Я словно кукла, которую ненавидит жестокий хозяин.

Во рту солоноватый привкус крови, и на этот раз я точно знаю, она моя.

– От меня ещё ни одна падла не уходила, – скалится он.

Подтащив меня к кровати, снова швыряет, и тянется руками к ширинке. Но не успевает он её расстегнуть, как за его спиной вижу Макса…

Он заносит руку и резко опускает её на голову бандиту. Но тот только дёргается в сторону от удара.

– Ах ты мразь, – ревёт лысый, обернувшись.

Он хватает Макса и швыряет его с силой в шкаф.

Боже, нет. Только ни это.

Срываюсь с кровати, и бросаюсь к окну. Утюг, здесь есть утюг!

Хватаю “оружие” и оборачиваюсь.

В этот момент лысый вытаскивает из чехла на поясе нож, и ударяет Макса в живот.

С криком ярости бросаюсь на громилу. Ударяю куда придётся. Один удар, второй, третий.

Утюг рассыпается на кусочки. А этому громиле всё нипочём.

Запрыгиваю на его спину и вцепляюсь зубами в ухо. Слышу хруст.

Взревев от боли, громила отшатывается от Макса, краем глаза замечаю, что руки Макса в крови, он обхватил лезвие ладонями, не позволяя себя пырнуть.

Стараясь меня сбросить, бандит резко дёргается из стороны в сторону. Тянет руку за спину, и схватив меня за волосы, буквально отшвыривает от себя.

Падаю, больно ударившись о кресло.

В голове всё плывёт. Нет больше сил держаться.

Слышу глухой удар, а потом возле моих ног падает громила, а из его головы сочится кровь.

Кое-как поворачиваю голову.

Макс стоит пошатываясь, и держа в руках камень. Его взгляд просто безумный, но когда он переводит его на меня, в нём вспыхивает облегчение. Я забываю как дышать.

Он жив.

Господи, неужели это правда?

На глаза слёзы наворачиваюся. Тянусь к нему руками.

Отбросив камень, Макс опускается на колени и крепко обнимает.

– Всё позади, малышка, – шепчет он мне в ухо. – Теперь всё закончилось.

Страх и боль выплёскиваются безумным потоком слёз. Всхлипываю, вою от облегчения.

– Всё хорошо, детка. Ты теперь в безопасности, – шепчет Макс, укачивая меня на руках. – Тш-ш-ш-ш.

* * * * *

На улице воет сирена скорой помощи, везде снуют сотрудники полиции.

Жмусь к плечу Максима. Боюсь хоть на миг отстраниться. Мне кажется, что стоит только отпустить, как я навсегда его потеряю.

– Ну и заставил ты меня поволноваться, Максим Александрович, – к нам подходит тот самый капитан, который приходил с обыском.

– Не хотел ждать, – говорит Максим, пожимая перебинтованной рукой его ладонь. – Да и времени на ожидание не было.

– Понимаю, – кивает капитан, и бросает на меня взгляд. – Вы в порядке? – спрашивает он.

Не отвечаю ничего, только за спину к Максу отступаю.

– Она в порядке. Если нужны будут показания, то завтра, – говорит Макс.

– Да-да, – кивает капитан.

Максим смотрит на него пристально, а потом медленно оборачивается ко мне. Берёт мои руки в свои и целует каждый пальчик.

Что с ним? Почему…

– Оль, ты должна поехать в больницу, – говорит Максим.

– Это тебе нужно в больницу, – хмурюсь я.

Чувство, что сейчас происходит что-то неправильное тревожит.

– Нет, милая, – чуть качает головой. – Мне нужно…

– Куда?

– Оль, пойми, мне придётся ответить за всё.

– Что? Но ты ни в чём не виноват! Ты спас меня!

Я не понимаю, что происходит? Бандиты живы. Оба выжили, так зачем же ему за что-то отвечать? С какой стати?

– Нет, Оль, – взгляд в мои глаза. – Компания. Я в ответе за то, что происходило внутри компании.

– Что? – не верю своим ушам. – Но…

– И куда ты собрался, Максим Александрович? – хитро спрашивает капитан.

– А разве вы здесь не ради того, чтобы арестовать меня? – удивляется Максим.

– Нет, – отвечает тот.

– Глеб Сергеевич, мне сейчас не до шуток.

– А я и не шучу, – фыркает капитан. – По документам компания “Мирено Стар” принадлежит Павлову Сергею Игнатьевичу, а не тебе. Да и проверив все файлы, я чётко видел, что именно ты пытался исправить всё, что там творилось. Так за что мне тебя арестовывать?

– Глеб Сергеевич, – желваки на щеках Макса ходуном ходят. – Я не позволю впутывать сюда моего отца.

– Да успокойся ты, Максим. Твой отец только даст показания, не больше. А вот все те, кто был причастен, сядут. Так что езжайте-ка вы оба в больницу. Впереди суд, а вы свидетели. И кстати, за компанию не волнуйся. Павлов получил её незаконно, хоть и документы подписаны тобой лично, но это было сделано под давлением. И суд это учтёт. Так что отдохните месяцок, а потом, после суда, тебе придётся всё же навести там порядок.

Я вижу, как чувство облегчения затапливает Максима. Беру его за руку, выражая поддержку.

Неужели всё и правда закончилось?

Когда капитан, наконец, уходит, Макс оборачивается ко мне и со словами: “ – Ты бы только знала, как я тебя люблю!” – впивается в мои губы поцелуем.

Я не знаю, что было бы с нами, не нависни над компанией и нашими жизнями угроза в виде того человека. Не знаю, были бы вместе сейчас. Но я знаю одно… Я люблю его безмерно. Люблю так сильно, что задыхаюсь только от одной мысли, что он мой.

Я вкладываю в поцелуй все свои чувства, всю любовь, которую несла через года, через расставание.