Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 4)
– Я думаю, ты боишься себя, – он опирается ладонью о стену рядом с моей головой.
Его дыхание обжигает. Взгляд глаза в глаза.
– Уйди, – говорю я, но Макс не двигается.
Касается моего подбородка, и большим пальцем проводит по нижней губе.
Застываю испуганным зайцем. Просто замираю.
Хочу оттолкнуть, ударить его кулаком в грудь, но даже рука не поднимается. Тело словно желе от его пронизывающего взгляда.
– Скажи это, если правда хочешь, чтобы я ушёл.
Стараюсь открыть рот, чтобы выругаться и обматерить этого зарвавшегося засранца, но даже слово сказать не могу. Ком в горле мешает.
– Вот и всё, – шепчет Макс, глядя на мои губы.
Он склоняется надо мной медленно, словно давая шанс отстраниться. Но я не могу. Просто не получается.
Дыхание Макса опаляет мои губы. И я застываю. В голове всё кругом.
Хочу сопротивляться. Оттолкнуть и не позволить ему прикоснуться ко мне, но руки сами тянутся к его плечам.
Макс прижимает меня к стене, а пальцы зарываются в моих волосах.
– Ты… не можешь, – шепчут мои онемевшие губы.
– Но ты хочешь, чтобы я это сделал, – лёгкий поцелуй опускается на мою шею, вызывая стаю мурашек по всему моему телу.
Его губы перемещаются к уху, а потом на щёку. И вот он находит мои губы, вернее я сама нахожу его…
Закрываю глаза. Сердце стучит где-то в висках.
Это неправильно.
Но почему тогда мне так хорошо?
Это какое-то безумие. Так не может быть! Этого не должно происходить!
Пол уходит из-под моих ног, когда его поцелуй становится жадным.
Горю вся, не в силах сопротивляться.
Внезапный звонок в дверь, заставляет меня дёрнуться в его грубых объятиях.
Мы оба замираем.
– Кто это? – выдыхаю я хрипло.
Макс медленно отстраняется.
– Не знаю. Но тебе лучше поправить блузку.
С ужасом понимаю, что он прав — одежда скомкана, пуговицы расстёгнуты. И как только это получилось, что я не заметила?
Звонок повторяется.
– Иду! – кричит Макс, но смотрит на меня голодным взглядом от которого всё внутри меня гореть начинает.
В его взгляде обещание, что это не конец.
Кое-как справившись со своими эмоциями, быстро застёгиваюсь.
Макс хмыкает, словно понимает, что сейчас творится в моей голове и выходит из кухни.
Дрожащими пальцами поправлю волосы и прикрыв глаза, стараюсь вернуть дыхание в норму.
Что, чёрт возьми, только что произошло?
И главное, почему я хочу, чтобы это повторилось?
4
Глава 4
– Вам пакет! – Говорит курьер, передавая мне большой конверт с документами.
Расписываюсь за доставку и вскрываю бумагу. Внутри внушительная папка.
Вынимаю телефон из заднего кармана джинс и набираю приятеля:
– Егор, – говорю в телефон. – Я получил бумаги. Молодец, сработал быстро.
– За это и получаю от тебя приличные суммы, – хмыкает тот. – Но смотри, там реально хотели подставить твоего отца. Мы вовремя успели заметить лажу с документами. Так что есть шанс всё исправить.
– Да, спасибо, – говорю я. – Слушай, есть у тебя возможность вычислить этих гандонов?
– Я постараюсь, но пока ничего обещать не могу, – говорит приятель. – Но уже то, что мы вовремя заметили, не даст им навредить ещё сильнее.
– Ты прав.
– Тогда до связи Макс, – говорит он.
– До связи, – говорю и отключаюсь.
Покрутив папку в руках, бросаю взгляд в направлении кухни.
Оля стоит ко мне спиной, но я отчётливо вижу её тревожность. Движения резкие, плечи напряжены. Она не смотрит на меня, но ждёт возвращения.
Прости, крошка, но мы продолжим нашу игру немного позже, – хмыкаю мысленно и поднимаюсь на второй этаж в свою комнату.
Итак, бумаги…
Платёжные ведомости, список партнёров, банковские займы и ещё куча разных документов…
Швыряю их на кровать и прикрыв глаза, напряжённо думаю.
А подумать мне есть о чём.
Похоже, кто-то решил сместить отца и прибрать компанию к своим рукам. Вот только они не учли один такой ма-а-аленький нюанс… Есть Я! И я хрен кому позволю навредить семье!
И всё же, не зря я сюда приехал. Стоит поворошить компанию отца палочкой и разогнать всех ублюдков, намеревающихся прибрать чужую компанию к своим загребущим лапам.
Приняв решение, скидываю с себя одежду и иду в душ. А когда выхожу вытирая голову и с полотенцем на бёдрах, застываю как вкопанный…
– Ах, – выдыхает Оля, глядя на меня огромными как блюдца глазами.
Смотрю на неё, и даже дыхание перехватывает.
Какого хрена?
Ну и что, что пялится на меня? Меня-то чего так клинит?
– Ты… – выдыхает она, медленно опуская взгляд, а когда доходит до паха, её рот раскрывается, а глаза и вовсе огромными становятся.
От такого пристального внимания мой приятель приободряется и начинает голову свою поднимать.