Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 13)
– Ты порядки наводить тут собираешься? – спрашиваю я, косясь на кучу хлама.
– Я? Совсем спятил что ли? – удивляется она, отпивая из чашки горячий кофе. – Сейчас клининг приедет, они и убирут.
Вот оно как, значит. А сама сломается, если задницу свою оторвёт от стула и выкинет дерьмо, которое от её друзей осталось? Что ж, этого и следовало ожидать.
– О, а вот и они! – произносит Ольга, когда в дверь раздаётся звонок.
Запускаю кофе-машину, и кайфую от потрясающего аромата напитка.
– М-макс, – зовёт Барби из прихожей. – Макс!
– Ну что опять случилось? – спрашиваю.
Неужели и с клинингом проблемы?
Выхожу через гостиную к прихожей и мои губы растягиваются в улыбке.
Не удивительно, что малышка испугалась. Доблестные сотрудники полиции могут и до икоты довести.
– И что тут происходит? – спрашиваю я.
– Вы Максим Александрович Трифонов? – спрашивает один из мужчин в гражданском.
– Предположим, что я, – говорю, кивая. – С кем имею честь?
– Я — капитан Рогозин Глеб Сергеевич, коррупционный отдел северного округа. Предлагаю сотрудничать с нами, – говорит полицейский.
– И по какому делу вы предлагаете мне сотрудничество? – спрашиваю я.
– Агеев Александр Викторович вам кем приходится?
– Отцом, – говорю.
Я отлично понимаю, что сейчас происходит, но Ольгу начинает потряхивать от страха.
– Оль, иди в свою комнату, – говорю, чуть подталкивая её в сторону лестницы.
– Что? Нет! – цепляется за мою руку.
– Оля…
– Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит Рогозин и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.
А этот Павлов быстро подсуетился. Что ж, игра началась. И этот ублюдок сделал свой первый ход…
12
Глава 12
Страшно, аж до тряски.
– Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит полицейский и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.
Замираю.
Что происходит? Почему?
Я откровенно не понимаю, как такое могло свалиться на нас.
Отец в больнице, а тут говорят, что он деньги крал?
– Он не мог, – выдыхаю я.
– Вот мы и разберёмся, – говорит этот Рогозин, и по его губам расползается кривая ухмылка.
– Нет! Вы не понимаете! Он и правда не мог! Это же он строил компанию, как он может красть? – в голове всё запутывается, и чувство неправильного весь воздух из лёгких вышибает.
– Оль, прекрати, – говорит Макс, и взяв меня за плечи, разворачивает в сторону лестницы, намереваясь выпроводить, но меня разрывает от чувства несправедливости.
– Нет! – выкрикиваю я. – Они не могут вот так вламываться в наш дом!
– Оль…
– Макс, сделай что-нибудь! Ты же знаешь, что отец не мог так поступить!
– Знаю, – говорит он резко, и пронзает разгневанным взглядом. – Но наше с тобой знание делу не поможет. Так что не мешай им делать свою работу.
– Но как же так? – выкрикиваю, и из глаз вырываются слёзы. – Макс, почему ты ничего не делаешь? Почему…
– Потому что у них есть ордер на обыск, – говорит, глядя пристально в мои глаза. Смотрит так, словно хочет что-то донести до меня. Но я не понимаю его.
– Макс, если отец узнает про эти обвинения, он же не выдержит, – стону я.
Отец и правда не выдержит. Всю свою жизнь он был честным человеком. Он же именно из-за проблем на работе и погубил своё здоровье. Сердечный приступ едва не отправил его на тот свет. И сейчас, если он узнает, что подозревается в каких-то махинациях, то он…
– Оля, возьми себя в руки. Немедленно.
Макс встряхивает меня за руки.
– Своей истерикой ты здесь не поможешь.
– А чем я смогу помочь? – выдыхаю вопрос.
– Просто не мешай мне, – шепчет он, косясь на начавших обыск сотрудников. – Иди в свою комнату и не мешай, всё поняла?
– Макс, но…
– Всё. Пошла, – приказной тон Макса чуть приводит меня в себя, и развернувшись, я медленно поднимаюсь на второй этаж.
Что же мне делать?
Похоже, что у Макса есть какой-то план. Но какой? И почему он меня в него не посвятил?
Так, он сказал взять себя в руки. И как теперь это сделать?
А ещё лучше, как бы мне помешать этим засранцам копаться в наших личных вещах?
Звонок в дверь тут же формирует дальнейший план действий.
Выскакиваю из комнаты и бегу вниз.
– …никак невозможно, – говорит Рогозин девушке из клининга, и намеревается закрыть перед ней дверь.
– СТОЯТЬ! – кричу я, сбегая вниз.
Остановившись у самой двери, которую этот чёртов следователь так и не успел до конца закрыть, я оборачиваюсь и задаю вопрос:
– Вы осознаёте, что прямо сейчас выставляете уборщиц, которых наняла я? – спрашиваю, гневно глядя в его глаза.
– И что с того? – фыркает этот урод. – Во время обыска никаких уборок!
– А это уже не вам решать, – говорю я, уперев руки в бока.
– Препятствуете обыску? Хотите, чтобы я вас арестовал? – усмехается он и тянет ко мне руку.
– Капитан, – Макс выходит из кабинета отца и спокойным шагом направляется к нам. – Вы сейчас угрожаете моей сестре? Решили превысить свои полномочия?