Ника Лисицына – Следствие ведёт… Попаданка (страница 3)

Натянув на тело рубашку, огляделась вокруг и, поняв, что осталась никем не замеченной, решила найти воду. Ну должен же тут колодец какой быть! Или нет?

Походив по улицам, нашла один и, зачерпнув воды, снова огляделась по сторонам.

Никого. Стянув с себя рубашку, быстро омыла тело и вновь надела её, следом натянув и штаны.

И куда теперь? Усталость-то берёт своё, и хочется просто завалиться где-нибудь и уснуть.

У меня даже на рассуждения сил не осталось. Мне уже стало всё равно, кто найдёт меня утром, я просто пошла обратно к домам, не глядя, в какой именно двор залажу, хотя подсознательно мне и показался один смутно знакомым. Забралась в какую-то телегу, где, уютно расположившись на ворохе сена, заснула, чтобы, как мне показалось, в ту же минуту распахнуть глаза от возгласа:

– Ты кто? – прозвучал старческий голос.

– Фея, блин, – ответила спросонья.

У меня всегда была идеальная память, вот и сегодня она меня не подвела.

Распахнув глаза, я не стала оборачиваться, чтобы понять, где нахожусь, а просто взглянула на того, кто первый меня нашёл.

Старушка лет шестидесяти стояла с широко распахнутыми глазами и смотрела на меня, как на восьмое чудо света.

– Да пошутила я, бабушка, – вот даже неловко как-то стало.

– А… что вы тут делаете и… И почему на вас одежда моего сына?

Приехали, блин. Так вот почему вчера мне этот дворик знакомым показался? Я ж именно отсюда вещички-то и скомуниздила. И что ей теперь ответить?

Одно я знаю точно – если много лгать, то и самому можно запутаться, а вот недоговаривать правду – это уже другое дело. Так что отвечать придётся максимально честно и минимально информативно.

– Понимаете, бабушка, я, когда очнулась посреди ночи, даже не поняла, где нахожусь, – начала заливать соловьём. – И одежды на мне не было. Я правда не понимаю, как так могло произойти. Но… я, если честно, побоялась ходить в таком виде, вот и забралась к вам, чтобы одежду попросить. Но ночь ведь на дворе, да и я не знала, кто тут живёт. Вот и позаимствовала эту одёжку, да и осталась тут.

– Ох, ты ж, – всплеснула она руками. – Да как же ты в таком виде в наших краях очутилась-то?

– Я не знаю, – горестный вздох и глазки в… сено.

– А очнулась-то где? – спросила она.

– Там… там костёр, видимо, был. Когда я открыла глаза, то вокруг увидела только пепел да обгоревшие доски, – проговорила негромко, внимательно следя за реакцией женщины.

– Ох, Всевышний! – снова запричитала она. – Так ты что ж, с обозом вчера приехала? Да в таверне нашей остановилась? – а потом такой сочувственный взгляд на меня бросила и продолжила уже другим голосом: – Как же ты выжить-то сумела, дитя? Там ведь такой пожар случился. Все погибли. Люди с обоза, охрана их, да и хозяин таверны, хоть он тот ещё жук был. Но… как же ты выжить-то сумела? – повторила она, и по морщинистой щеке покатилась слеза.

Вот оно как, значит? Целая таверна погорела. Стоп. Какая нафиг таверна? Так уже тысячу лет как никто не говорит. Да где я, чёрт побери?

– Пойдём в дом, – тем временем проговорила старушка и потянула меня за руку.

Жилище женщины, надо сказать, оказалось добротным. Двухэтажный деревянный дом с большим крыльцом-верандой смотрелся очень уютным и аккуратным.

Поднявшись по ступенькам на веранду, женщина повела меня внутрь дома.

Большая прихожая, а напротив лестница, ведущая на второй этаж.

Стоит пройти чуть вперёд, как справа открывается большая гостиная. В центре стоит диван, чуть дальше – камин. На стене напротив дивана, прямо между окнами, висит что-то, напоминающее большую плоскую коробку. Это что, телевизор такой?

А вот за диваном стоит огромный книжный шкаф, доверху забитый книгами разнообразного размера и толщины. Вот только по цветовой гамме они отличались весьма скудно. Тут были в основном книги с обложками синего цвета. Чуть меньше коричневого и чёрного, ещё меньше красного, и лишь единицы нежно-голубого цвета занимали место на полке.

– Пойдём, дитя, на кухню, – сказала женщина, продолжая вести меня за руку. – Чайку попьём, да и поговорим.

Пройдя через гостиную в приоткрытую дверь, мы очутились на небольшой кухоньке. На стенах располагались разнообразные полочки и шкафчики. У одной из стен стоял кухонный стол с несколькими стульями. С другой стороны – плита и стол для разделки. Рядом раковина и холодильник. Вот только он был сделан будто ещё один шкаф.

– Садись, милая. А я сейчас чаёк заварю.

Глава 4

– Ну, рассказывай! – проговорила Райни, представившаяся мне минуту назад.

– Да я даже и не знаю, что тут рассказать? – пожала плечами и сделала из чашки глоток ароматного чая.

– Откуда ты, куда направлялась? – поторопила женщина.

– Я… не знаю. На оба ваших вопроса я не знаю ответа. Знаю только, что меня Вероника зовут, а как тут оказалась… – снова пожала плечами и потянулась к булочкам, что лежали большой горкой на широком блюде.

– Никак память потеряла?

Я на это только взгляд потупила. Вот стыдно было обманывать женщину.

– Ох-хо, и что же теперь делать думаешь? – не унималась она.

– Не знаю, – ответила ей, пережёвывая булку. – Я даже не знаю, где нахожусь.

– Ну, это-то не проблема, – проговорила она. – Мы находимся в деревне Большие Лужки, это к северу от столицы нашего королевства. Королевство называется Ирдания, а столица – Карис. Теперь вспоминаешь?

– Нет, мне эти названия ни о чём не говорят, – ответила ей, делая очередной глоток из чашки, тихо фигея.

– А знаешь что, – ненадолго задумавшись, проговорила Райни. – А оставайся-ка ты тут, со мной. И мне не скучно будет, и тебе место в доме найдётся.

– Так… вы же сказали, что у вас сын есть, – удивилась, отставляя чашку на стол.

– Да, где он сейчас? – всплеснула руками женщина.

– И где же? – спросила, беря в руки очередную булочку. – Кстати, а сколько ему лет-то хоть?

– Он у меня в столице работает, – горделиво начала Райни. – Да. Помощником самого следователя. Главного! А лет? Так молодой он у меня ещё. Всего шестьдесят три.

Вот даже до рта булку не донесла, честно. Просто выронила её из рук – и всё. Молодой? Серьёзно? В ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ?

– Что с тобой, Никулечка? – взволновано спросила Райни.

– Сколько ему? – шокировано переспросила.

– Шестьдесят три, – повторила она. – А что тебя так удивляет?

– А во сколько тут становятся… взрослыми?

– Как? Ты и этого не помнишь? В шестьдесят пять, конечно же!

Всё же я не ослышалась.

– М-м-м, а где у вас тут ванная комната? – спросила, пытаясь выкроить время на обдумывание.

– По коридору налево, – ответила Райни.

Поднявшись, направилась в указанном направлении и, войдя в комнату, прикрыла дверь.

Итак, что у нас получается? Я попала в королевство под названием Ирдания, и столицей его является Карис. Но… только вот возникает проблемка. ГДЕ, НАФИГ, В МОЁМ МИРЕ ЕСТЬ ТАКОЕ КОРОЛЕВСТВО? А если его нет, то получается и мир это не мой?

А как насчёт взросления? Это же… это просто уму непостижимо.

Да где я, чёрт побери?

Поплескав в лицо холодной водой, подняла глаза и отшатнулась.

– Что со мной стало? – прошептала, глядя на своё отражение в зеркале.

В серебристом, висящем на стене квадрате отражалась не привычная для меня русоволосая девушка двадцати трёх лет с карими глазами и веснушками, которые становятся чуть более заметными в летнее время, а совершенно другой человек. Сейчас в зеркале отражалась брюнетка лет двадцати восьми с огромными голубыми глазами. И взирала она на меня ошалелым взглядом.

– Но как такое возможно? – дотронувшись до гладкой поверхности, прошептала я.

Чёрт, где этот долбанный дар, кода он мне так нужен? Стоп! Нужно просто успокоиться. Успокоиться – и всё вернётся в норму.

Только не успокаивается чего-то.