Ника Лисицына – Бывшие. Любовь с продолжением (страница 2)

– А с Доктором что? – спросил я, не чувствуя должного облегчения от проделанной работы.

Нет, что мы, наконец, покончили с бандой этого засранца, я безусловно рад, вот только что мне теперь от этой радости и свободы?

– А что с ним? Инсценировка была отличной. Сейчас даёт показания. Он уже столько интересного напеть успел, что весь преступный синдикат за голову скоро хвататься станет! – усмехнулся Потапыч. – Поживёт пока на конспиративной квартире, потом сразу в тюрьму определим.

– Вот и славно.

– Да, Максим, – сказал генерал. – Не зря ты столько лет трудился. Теперь можешь и о будущем подумать. Жаль только, что так с супругой с твоей получилось. Но тут уж иначе никак было, сам понимаешь.

– Да знаю я, генерал, – отмахнулся я. – Не маленький, всё понимаю.

– Но, может, получится что-то изменить? – спросил он.

– И как вы это себе представляете? – хмыкнул я. – Ладно, это всё дело прошлое. Пойду я, Олег Потапович.

– Максим, может, всё же вернёшься в отдел? Ты отличный опер. Это твоё призвание!

– Ну уж нет, – усмехнулся. – Я к этой работе больше не вернусь, извините, Олег Потапович. Отправлюсь на вольные хлеба. Буду рыбку ловить да охотиться. Чего ещё нужно?

– Ты, Максим, подумай хорошенько, стоит ли бросать всё именно сейчас?

– Я уже давно всё решил. В тот самый момент, когда соглашался на это задание, я уже знал, чем всё закончится. К тому же у меня теперь и бизнес свой имеется. Небольшой, но всё же. Так что, Олег Потапович, мне и правда пора.

– Ладно, Максим. – Тяжёлый вздох и крепкое рукопожатие. – Удачи тебе.

– И вам, генерал. И вам.

Я вышел из кабинета и поплёлся по длинному коридору управления.

Теперь меня здесь точно ничто не держит.

Пять лет коту под хвост, и теперь я могу начать всё сначала.

Вот только на душе как-то муторно.

– Эй, Соболев! – раздалось за спиной, когда я подошёл к дежурке. – Ты всё? Закончил?

– Да, – сказал Парфёнову. – Пора и честь знать.

– Значит, всё же решил?

– Неужто скучать будешь? – усмехнулся я.

– Да иди ты! – заржал опер. – Шампусик с мужиками откроем, отметим, что твою наглую рожу больше не увидим, – рассмеялся он.

– Только не злоупотребляйте, а то знаю я вас.

– Идёт, капитан, – сказал он, и мы пожали руки.

Ну что ж, теперь действительно пора.

– М-максим? – услышал до боли знакомый голос.

Да нет, показалось.

– Максим, это правда ты?

Обернулся, чтобы встретиться взглядом с той, ради кого я спустил свою жизнь под откос.

– Ира? – удивился и бросился вперёд, когда бывшая стала оседать на пол.

ГЛАВА 2

Максим

Страх за Иру опалил мои нервы, едва не выкручивая кости и не выворачивая разум наизнанку.

Если честно, я раньше за неё ещё ни разу так не боялся. Даже когда Дерягин сказал, что закопает мою бабу, если я не пойду ему навстречу, и то я не испугался. Знал, что сделаю всё, но с её головы и волоска не упадёт. Там я мог хоть как-то контролировать ситуацию. А здесь не могу. НЕ МОГУ, чёрт подери!

В сознание не приходит уже около часа.

А врачи только и заладили: “Ждите!”

Чувствую, словно кишки на ржавый болт наматывает.

Почему она здесь? И что случилось?

Схватившись за голову, зажмурился, вспоминая фрагменты нашей с ней последней встречи.

Большой кабинет, судья, секретарь, и мы с Ириной.

– Подпишите, – говорит судья, указывая на документ о разводе.

Ставлю подпись, даже не задумываясь, и передаю Ирине ручку.

Знаю, что так надо. Это единственный выход. Пусть лучше я останусь настоящим козлом в её глазах, но зато она будет жива.

Смотрю на неё. Ни один мускул не дрогнет на её, словно маска, лице.

Красивая – как богиня, холодная – как Снежная королева.

Сам решил пойти на этот шаг, так что теперь нет смысла о чём-то сожалеть.

– Никогда не ищи меня, что бы ни случилось, – холодно проронила Ирина, даже не глядя в мои глаза.

Знаю, ненавидит.

– Хорошо, – говорю я, наступая себе на глотку.

– Пообещай мне, Соболев! – Бросает на меня ледяной взгляд.

Всего скручивает, но я киваю. Должен. И нет пути назад.

– Обещаю, – говорю негромко, а внутри готов заорать матом.

У здания суда её ждут родители, и, забравшись в машину, Ира даже не смотрит в мою сторону. Только её отец, Станислав Петрович, едва заметно кивает мне.

Хочу рвануть вперёд и, открыв дверцу, вытащить её из машины. Встряхнуть. Наорать. Спросить, реально ли она готова оставить всё и уехать?

Но не могу. Нельзя.

В тот самый день она уехала из города в деревню и навсегда покинула мою жизнь…

Так я думал раньше.

А сейчас меня трясёт от понимания, насколько сильно я ошибался.

Неужели люди Дерягина добрались до неё?

Но это невозможно! Их всех… каждую суку я лично сковал наручниками!

Тогда что именно пошло не так?

– Где я? – раздался хриплый голос Ирины, и, сорвавшись со стула, я подскочил к больничной койке.

– В больнице, – произнёс негромко. – Как ты?

– Макс? – Её голос хрипел, а взгляд был удивлённым. – Что ты здесь делаешь? – спросила. – И что здесь делаю я? – Тут же нахмурилась и стала осматриваться.