Ника Лисицына – Бестселлер для миллионера (страница 5)

– Марго, я поняла, – заявила она.

– И что именно ты поняла?

– Ты просто больше не доверяешь мужикам!

– Глупости какие, – отмахнулась я.

– Нет, дорогая, это никакие не глупости. Ты просто настолько сильно разочаровалась в мужчинах благодаря одному подонку, что теперь тебе любой симпатичный кажется сволочью первостатейной, способным совершить все смертные грехи разом.

Ну нет. Такого не может быть.

– И потом, это просто работа. Тебе никто не предлагает прыгать к нему постель! Просто вы будете коллегами, ну а если он станет к тебе подкатывать, тогда и начнёшь паниковать.

Я смотрела на Олю и понимала, что она, в общем-то, права, но…

– Ты расскажи мне лучше, что тебе Валерия Александровна сказала, – попросила Оля, придвигаясь ближе. – Ты говорила, что так и не смогла рассказать ей. Что она посоветовала делать?

– Написать роман! – ответила я.

– Что? – удивилась Ольга.

– Ну, не совсем так, – нахмурилась я. – Она посоветовала мне написать о своём идеале, а я уже решила изложить историю в виде романа.

– Что? Марго, ты шутишь?

– Нисколько!

– И? Что ты уже написала? – спросила она, стараясь не улыбаться.

– Не поверишь, дважды пыталась, но всё удаляла.

– Почему?

– Да потому что я описываю своего бывшего, а он нифига не идеальный! Так что… всё мимо. Может я вообще зря на это согласилась?

– Ничего не зря! А знаешь что? Ты и правда, возьми и напиши свой собственный роман! А мы потом его продавать будем! Станешь успешной и знаменитой. А я… я получу твой первый автограф!

– Оля, не говори глупости, – отмахнулась я.

– И ничего это не глупости! Валерия Александровна права. Так что дерзай, подруга, а я буду рядом. И кстати, про доктора своего напиши. Я хоть прочитаю и заценю.

– Оля! – воскликнула я. – Прекрати! Я же говорю, что он не такой, как кажется на первый взгляд! Им можно только любоваться, но это не может быть идеалом!

– Ох, Марго, – покачала она головой. – Дорогая, да тебе не угодить!

ГЛАВА 4

Последний выходной пролетел незаметно. И вот я уже вхожу в ординаторскую.

– Доброе утро! – поздоровалась с присутствующими.

Здесь оказались две женщины врача и молодая медсестра.

– Здравствуйте! – кивнули те, и продолжили просматривать бумаги.

Осмотревшись, я подошла к кулеру и налила стаканчик холодной воды. Затем присела за свой рабочий стол и открыла первую папку.

Внутри документы на пациента, операция которому назначена на обед.

Пролистав данные, отметила, что все предоперационные работы были выполнены строго с нормами.

Отлично, теперь осталось только проследить за давлением пациента.

Я листала записи, знакомясь с состоянием здоровья, как вдруг, между предпоследней и последней страницей заметила отклеившийся диагноз двухлетней давности…

«Непереносимость димедрола»

– Что это? – выдохнула я, отставляя стаканчик и быстро пролистывая до назначений врача.

– Что случилось? – спросила одна из присутствующих врачей. Светлана Сергеевна, прочитала я на её бейджике.

– Пациент с непереносимостью димедрола, – сказала я севшим голосом.

– Ну, такое бывает, – пожала она плечами.

– Но в процедурном листе вчера ему именно димедрол и назначили! – сказала, подскакивая с места и схватив телефон, рванула из кабинета.

Не успела я приблизиться к двери, как мобильник завибрировал.

– Слушаю!

– Маргарита Николаевна, срочно! – раздался голос. – Экстренная операция! Пациент, которого должны оперировать только днём потерял сознание. Артём Игоревич уже в операционной!

– В операционной, – повторила, словно эхо.

– Я провожу вас, – сказала медсестра, указывая направление.

И мы сорвались с места.

Коридор, лифт, ещё коридор, и вот она – операционная.

Влетев в помещение, сорвала с вешалки операционный халат и стала быстро на себя его надевать.

– Вводите кордимид! – крикнула я, надевая маску и перчатки.

– Что? Зачем? – спросила ассистент хирурга, и в этот момент датчик давления запиликал.

– Вводите! – прикрикнула я.

Подойдя к операционному столу, посмотрела на пациента.

Губы чуть посинели, что означает низкое давление.

Посмотрев на показатели, добавила подачу препарата и принялась пристально наблюдать за монитором.

– Что произошло? – спросил Артём Игоревич. – Вам известна причина резкого понижения давления?

– У пациента непереносимость препарата, который ему вчера был назначен, – сказала я, не отвлекаясь.

Когда показатели стали приходить в норму, я с облегчением выдохнула.

Посмотрев на хирурга, заметила его потемневший взгляд.

Неужели он зол? Но на кого? На меня? Или…

Резко отвернувшись, Артём Игоревич надел перчатки и подготовился к операции.

– Ввожу анестезию, – произнесла негромко, когда давление стабилизировалось. – Готово. Можем начинать…

выйдет 6.03

– Скальпель, – сказал хирург, и принялся за работу.

Я наблюдала, как Артём делает разрез. Смотрела, как он аккуратен с ножницами и пинцетом, как ловко орудует иглой… и не могла не восхититься его профессионализмом.

– Этот пациент, он ваш знакомый? – вдруг неожиданно спросил меня Артём Игоревич.

– Нет. С чего вы взяли? – удивилась я, не забывая следить за показателями.