Ника Лисицына – Ангельский переполох (страница 46)

Верно говорит. Такое богатство так просто без присмотра нельзя оставлять.

Ступив в тёмное помещение, сделал несколько шагов и замер.

Странный звук сверху заставил напрячься и прислушаться.

Звук повторился. И создалось такое чувство, что это был… плач.

Внутри меня всё перевернулось.

Если этот старый урод хоть пальцем тронул моего Ангела, я сам ему шею сверну!

— Стой, идиот! — крикнул Молох за спиной, но я уже рванул по лестнице наверх, не помня себя от гнева и страха за свою малышку.

Взлетев по ступеням, резко остановился и снова прислушался.

Раздирающий душу плач пронёсся по коридорам, отдаваясь в моей душе горечью и сожалением.

Медленно двинулся на звук своей малышки, боясь увидеть то, что произошло.

Неподдельный страх окутал мою душу, но я двигался вперёд.

Остановившись перед одной из дверей, поднял руку, чтобы открыть её, но замер и прикрыл глаза.

Если с Ангелиной и правда что-то произошло, я никогда не прощу себе этого.

Столько времени потратил на ненужные попытки добиться справедливости на Небесах и остался ни с чем, в то время как моему Ангелу нужна была помощь…

Распахнул глаза и открыл всё же дверь, чтобы в следующее мгновенье закрыть уши ладонями и уставиться в дальний конец комнаты на сидевшую в углу Ангелину.

Она сидела на широком кресле и держа на коленях чашу с какими-то ягодами, закидывала их в рот и… ревела.

— Ангелина, — выдохнул я облегчённо, и сделал шаг в её сторону.

Услышав мой голос, она замерла, а потом швыркнула носом.

— Ангел, ты как? — снова спросил, и не медля больше, приблизился.

Опустившись на колени перед девушкой, я взял её лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Ангел, что с тобой? Что произошло? — спросил я, быстро осматривая девушку на предмет повреждений и увечий. Но нет, вроде бы всё в порядке.

— Что ты здесь делаешь? — всхлипнув, спросила Ангел.

— За тобой пришёл, — прошептал я.

— Ты где был всё это время? — вскинулась она на меня.

— Так это… — в голове тут же проскользнули возможные варианты событий, которые тут же последуют, назови я ей причину своего отсутствия. Поэтому я только головой качнул, дескать, неважно это. — Так что с тобой?

— Мне плохо, — всхлипнула Ангелина.

— Почему? Что случилось? — забеспокоился я.

— А я нашла винный погреб, — шмыгнула она носом.

— И? — поторопил с ответом.

— И всё разбила-а-а-а, — завыла Ангелина.

Стоп. Что?

— Погоди ты в погребе всё разбила? — удивился я.

— Ага-а-а.

— А плачешь-то почему?

— А потому что когда дедушка увидел это всё, то чуть сердечный приступ не отхвати-и-и-л.

Нахмурившись, вообще не ожидая подобного, я осмотрелся по сторонам.

— Ну и ладно. Всё же обошлось, верно?

— Нет, не верно, — сказала она. — В итоге он ногу поломал.

— Хм, но разве прислуга не могла там всё прибрать, пока дедушка не увидел? — спросил я.

— А они сбежали-и-и-и!

— Почему? — удивился ещё сильнее.

— А я случайно библиотеку спалила, — всхлипнуло маленькое чудовище.

— Как? — едва не сделал рука-лицо, но сдержался.

— А как я по-твоему должна была книги в темноте читать?

— А почему темно тут? — спохватился я.

— Перемкнуло что-то, — сказала она чуть успокоившись и даже едва заметно улыбнулась.

Предвидя снова что-то интересное, я на мгновение сжал губы, чтобы не засмеяться, а потом поинтересовался:

— Как это произошло?

— Скучно мне было.

— И?

— И я решила попеть в караоке. Тут для этого даже специальная комната… была, — сказала она, отводя взгляд.

— И-и-и-и? — протянул я.

— Ну я же не виновата, что во время песни и танца пить захотела, верно? И вообще, это каким нужно быть идиотом, чтобы ставить в такое доступное место всё оборудование, а?

— Что ты сделала? — спросил я, прикрывая глаза.

— На эмоциях, когда мне поставили сто баллов, взметнула рукой… с соком. Ну тот и пролился. Немного. Прямо в сторону оборудования. И оно всё заискрило, а свет вырубило.

У-у-у-у, — застонал я.

— И после этого ты в библиотеку решила пойти?

— Да, — швыркнула носом и замолкла.

— А тушил там всё кто? Дедушка? Он именно там и поломал ногу? — спросил я, с интересом глядя на маленького дьяволёнка с белыми крыльями.

— Прислуга и тушила. Это было последним, что они сделали.

Я искренне недоумевал, отчего она так рыдала?

— Так, а с ногой-то его что случилось?

— А дедушка пока с руганью бегал по дому, когда все ушли, я не удержалась и треснула его.

— Постой, что ты сделала? — поразился я.

— Ну, подзатыльник дала. Нет, ну а чего он ругаться начал? У меня же очень тонкая душевная организация, а он такими словами…