Ника Лисицына – Ангельский переполох (страница 37)

— Нет, но… очень бы хотелось узнать, — сказал, а про себя добавил «причину, по которой придётся размозжить тупую башку этому засранцу».

— Здесь его точно нет.

— И где же он может быть? — спросил я.

— Может дома? — предположила и вторгшись в её сознание, я увидел очертания дома этого… этого… говнюка.

С каждым мгновением у меня к этой вонючей шавке зреет всё больше вопросов, и желание прихлопнуть его увеличивается в геометрической прогрессии.

Кивнув, сжимая челюсть, я вновь открыл портал, и мы оказались на крыше трёхэтажного кирпичного дома.

Куча разбросанных пустых бутылок и рваная одежда. Окурки от сигарет и мешки с мусором.

— Он и правда живёт здесь? — спросил я удивлённо.

— Вон его квартира, — сказала малышка, отцепившись, и махнув рукой в сторону исцарапанной и помятой двери.

А мне отчего-то стало даже холодно без её рук на моём теле.

Скрипнув зубами, сделал шаг, но Рамина остановила меня:

— Постой. Позволь мне самой.

— Что именно «самой»? — прищурился я.

— Войти туда, — сказала она.

— Зачем? Хочешь его предупредить?

— Нет, — качнул головой. — Просто так будет правильно.

— Почему?

— Я привела тебя сюда. Он, если дома, то в любом случае уже не сможет от тебя сбежать. Но так я хотя бы смогу извиниться.

— За что извиниться, зайчонок? — спросил я, убирая прядь волос за её маленькое ушко.

— За предательство.

— Думаешь, что предала его? — прошипел я, чуть склонившись и заглядывая в её глаза. — Значит ли это, что вас с ним связывает гораздо больше, чем обычное знакомство?

Отчего-то эта мысль подняла во мне волну гнева.

— Это ничего не значит, — прошипела Рамина, уставившись на меня в ответ. — Просто он мой собрат.

— Тогда почему решила сдать мне его?

— Моя стая, — ответила негромко и отвела взгляд.

— Ты так сильно заботишься о них? Почему?

— Отец уже очень стар, — сказала она негромко. — Он не может призвать силу, чтобы скинуть со стаи твоё проклятье.

— Проклятье? — удивился я. — О, нет, малышка, — произнёс я весело. — Это лишь потаённые страхи, которые каждый старается засунуть настолько глубоко, насколько только это возможно. А я с лёгкостью высвобождаю эти страхи, только и всего, — сказал, следя за эмоциями крошки.

Её глаза расширились, втянула носом воздух и уставилась в мои глаза.

— Выходит, если они поборют свой страх, то смогут освободиться? — спросила она с надеждой.

— Выходит, что так, — усмехнулся. — Но поверь, ещё никому не удавалось этого сделать. Потому что на место одного страха, всегда приходит другой. И это длится бесконечно, — закончил практически шёпотом.

Дыхание малышки стало тяжёлым. Я склонил голову к плечу, рассматривая эту странную волчицу.

— Прошу тебя, демон, — шепнула она. — Позволь мне это сделать самой.

— Молох, — прошептал я, склонившись ещё ниже, и практически в самые её губы, добавил: — Зови меня — Молох, детка!

* * * * *

И где этот ушлёпок может быть, интересно мне знать, — думал я, глядя на пустую квартиру с разбитой койкой и столом.

А ещё мне интересно узнать, что он делал с этой кроватью?

Осмотрел её с одного угла, с другого, и пришёл к выводу, что здесь он бурно проводил ночь.

Теперь назрел ещё один ненужный вопрос… С КЕМ, мать его. Он проводил эту ночь, что там расхреначил кровать?

Я бросил взгляд на зайчонка, сжимая челюсть.

Неужели наша маленькая дочь альфы кувыркалась с этим засранцем?

Решено, как только найду его, жопу на британский флаг порву.

Злость пробрала. Дым из ушей.

— Его здесь нет, — сказала в очередной раз Рамина, и тяжело вздохнула.

— Это я уже заметил, — кивнул, склонив голову к плечу. — Скажи честно, хочешь сделать его своим альфой? — спросил я.

Она бросила на меня укоризненный взгляд. А потом… отвела его.

— Как я и сказала, отец уже стар, и стае нужен новый вожак.

— И-и-и? — протянул я, подбадривая.

— Фил мог бы стать неплохой кандидатурой, — добавила она едва слышно.

— И ты готова принять его как своего альфу?

Вот даже голос не подвёл. Ровный. Доброжелательный. Кто молодец? Я молодец! Только к британскому флагу добавится ещё и незабываемая прогулка по подземному миру. Такую себе… Деште-Лут ему устрою, только экстремальнее.

— Я омега, и не могу ослушаться приказа альфы, — заявил зайчонок.

Вот, значит, как. Что ж, Деште-Лут отменяется. Будем практиковать закапывание мумии. Живой мумии имею в виду.

Шум где-то рядом заставил меня насторожиться и отложить завлекательную беседу.

Обвёл взглядом всё пространство, но ничего не заметил.

— Мя-я-яу-у-у! — раздалось, и из-за развороченного шкафа выбралось мяукающее существо. Маленькое, серенькое и мохнатенькое.

— Ой, киса! — радостно протянула свои руки, Рамина.

Остановил её. И бросил негодующий взгляд.

— Ты что творишь?

— Он же боится! — сказала она, глядя на меня удивлённым взглядом.

— А если я тоже испугаюсь, тоже обнимать полезешь? — спросил заинтересовано.

Посмотрела на меня, как на идиота со стажем, и подхватив котёнка на руки, принялась наглаживать.

Вот даже завидно как-то стало.

И чем я хуже этого мелкого пушистика?

— Ты проголодался, наверное, да? — спросила она.