Ника Лисицына – Ангельский переполох (страница 10)

Что-то в его позе и том, как он замер, заставило меня насторожиться.

Нет, он здесь не для того, чтобы убить меня. Иначе он бы это сделал уже давно и великое множество раз. Но для чего тогда? Вряд ли это просто совпадение.

Меня тянет к нему с невероятной силой. И это понятно, учитывая, кто он на самом деле. Но что происходит с ним самим? Почему он так отшатнулся от случайного поцелуя, словно от чего-то опасного? Почему так смотрит и не отводит взгляд? Замер, не дышит…

Желание поскорее убраться из этого места вскружило голову. Желание сбежать. Потому что поняла, если я потеряю рассудок, то навсегда останусь в его власти. Не смогу иначе. И когда он открыл дверь за моей спиной и буквально вытолкнул меня из коморки, я с облегчением выдохнула.

Пробиралась по коридору морга с опаской. Ведь у меня возникло сразу две очень большие проблемы.

Первая — это оборотни, идущие по моим следам.

Зачем я им и что со мной станет, если всё же поймают, я даже не представляю.

Могу, конечно, предположить, что, возможно, я когда-то устраивала для них праздник, и им что-то не понравилось. Но эта мысль так притянута за уши, что самой даже не верится.

И вторая проблема — Дэйвон.

Он сын дьявола, настоящий демон во плоти зачем-то пришёл в мой офис и подыграл. Друг? Три ха-ха!

Затем побег от бандитов, открывшим на меня охоту, и теперь морг.

Нет, конечно, он выбрал отличное место для своего демонического прикрытия! Ведь именно тут собирать эмоции горя и боли проще всего. Пирует, собирая всё до последней капли.

Но что на счёт меня? Зачем я ему понадобилась?

А вдобавок это странное притяжение…

В общем, пробиралась по коридору морга и быстро, и медленно одновременно.

Торопилась, чтобы поскорее отдалиться от демона, а медлила, чтобы случайно не столкнуться с оборотнями.

Влипла в очередной раз.

— Не волнуйся, они ушли, — раздалось за спиной, и я замерла, словно кролик перед удавом.

Всё ещё есть желание поскорее сбежать, и в то же время так хочется оставаться рядом с ним, коснуться его волос… что аж кончики пальцев начало покалывать.

Пришлось даже руки в кулачки сжать, чтобы не потянуться ненароком.

— Кхм, — прочистила горло. — Ты уверен? — спросила, как ни в чём не бывало.

Я очень постаралась скрыть все-все свои эмоции, и даже интонацией не выдать весь творившийся в голове хаос. Очень надеюсь, что у меня получилось. Но ответ демона меня поразил:

— Нет, — как-то хрипло произнёс он.

— Что значит «нет»? — удивилась я.

— Я это к тому, что тебе всё равно опасно сейчас оставаться одной, — сказал, немного оттягивая горловину свитера, словно тот давит, не даёт дышать.

— Одной, — повторила, неожиданно для себя вспомнив, что я действительно совершенно одна.

— Пойдём, — сказал Дэйвон и схватив меня за локоть, потянул в сторону.

— Эй, куда это мы? — спросила я.

— Эй? — спросил удивлённо, вскидывая идеальную бровь.

— Прости, — покаялась. И правда, к сыну дьявола так обращаться грозит смертью. А куда попадают души после встречи с ним, я даже думать не хочу. — Кстати, я же не представилась!

— Правда думаешь, что это так важно? — хмыкнул он, косясь на меня, и продолжая тянуть за собой.

Сначала вон из морга. Затем вдоль по улице. И уже спустя буквально несколько минут мы затерялись среди прохожих на соседней улице.

— Птичка, чего так медленно?

— Я не птичка. Я Ангелина, — фыркнула я.

— Ну да, птичка — ангел, я это и говорю.

Ноги тут же одеревенели, и я едва не замерла на месте.

Он знает!

— Ты чего? — удивился, оглядываясь.

— Как ты меня назвал? — даже сама поняла, как пискляво прозвучал вопрос.

— Ангелина, значит Ангел. Что тут непонятного? — пожал он плечами, а я даже услышала, как свалившаяся гора с моих плеч забористо выругалась.

Так, петляя по улицам, мы оказались на пустыре, и я непроизвольно ахнула.

Резко выдернув свою руку из широкой ладони Дэйвона, стала пятиться. Именно сейчас демон показался мне страшнее кого бы то ни было. Предчувствие беды шарахнуло по моим оголённым нервам, словно пальцами в розетку ткнула.

— Что случилось? — спросил Дэйвон, обернувшись, и его глаза опасно засияли.

— Н-ничего, — пискнула, продолжая пятиться. — Слушай, прости, что побеспокоила тебя. Я пойду.

— Что? — удивился он к чему-то прислушиваясь.

— Мне пора. Я не планировала устраивать свидание, или что-то в этом роде, но наша такая продолжительная встреча именно на это и смахивает. Ты прости. Ты классный и всё такое. Но мне и правда пора, — на одном дыхании выпалила я, и рванула в обратную сторону.

— Не туда, дура! — закричал он, но я уже не слушала.

Ну назвал он меня дурой. Что с того? Разве это не правда? И кто я такая, чтобы возмущаться? Хотя, в свете произошедших событий впору назвать меня идиоткой. Потому что более ёмко выразиться, было бы уже грубостью, хотя и правдой.

Я бежала так, что волосы от ветра развивались.

В стороне что-то шкрябнуло и заскулило, но не обращая внимания на эти звуки я на всех парах спасала свою жизнь.

И угораздило же меня влипнуть в неприятности такого глобального масштаба!

И снова в стороне визг и странный треск, словно что-то ломается.

Выскочив на людную улицу, перевела дух.

— Неужели оторвалась? — выдохнула с облегчением.

Прикрыв глаза на минуту, я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться и принять безразличный вид.

Вскоре я уже бодро шагала в сторону своего дома и едва ли не напевала весёлую песенку.

Да, я быстро забываю что-то плохое и всегда верю в лучшее. Ангельская кровь так работает. Ничего не могу с собой поделать.

Дома, скинув с себя одежду, забралась под горячий душ. А после, так и не согревшись, натянула тёплые штаны и свитер, и забравшись на диван с ногами, закуталась в плед и уставилась в окно.

Да, сегодняшний день оказался на редкость противным. И длинным. Очень.

За окном пошёл снег. Крупные снежинки весело закружились, и в свете уличного фонаря заблестели острыми и колючими от холода кончиками.

Красиво.

Я любовалась этой прелестью, и сама почувствовала, как начала улыбаться.

Широкое окно в гостиной покрыл морозец, раскинув по стеклу вязь незамысловатых узоров.

В такой момент я начинаю остро чувствовать своё одиночество, вот и сейчас, закутавшись в плед сильнее, я опустила подбородок на подобранные колени и посмотрела вдаль.

Но теперь в свете фонаря оказались не только прекрасные и яркие снежинки, но и тёмная мужская фигура.