Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 21)

– Выглядишь помятым. Сказал же, не попадайся ему на глаза. – Не успел Кирилл слова вставить, как выдвинул стул. – Блевать не будешь? Садись, дашь показания.

Кирилл сглотнул, не сильно уверенный, что не будет. Хотелось полежать.

– По поводу драки?

– По поводу трупа.

– Что с ним случилось? – негромко спросил Кирилл, отнимая от ранки на губе марлевый тампон.

С минуту следователь разглядывал парня перед собой, а потом решился открыть причину смерти. Все равно это станет вскоре известно, а так он первым зафиксирует реакцию.

– Асфиксия предварительно.

И выжидающе уставился на Кирилла.

– Задушили? – нахмурился тот, покопавшись в памяти. Уселся, положив локти на стол. – Но почему здесь?

– Как выясню, так тебе первому сообщу, – раздраженно буркнул Деместров, не увидев ничего для себя интересного на лице Кирилла. Достав бланк и ручку, со вздохом растянулся на стуле, закинул ногу на ногу и приготовился писать. – Итак… Какого черта ты оказываешься везде?

– Это вопрос? – серьезно уточнил Кирилл. – Мне нужно на него ответить?

Деместров цыкнул и поджал губы.

– После того, как вышел из отделения – куда, во сколько и зачем. Кого видел, кто может подтвердить. Боже, Ликарис, ты мне уже снишься чаще, чем кошмары, знаешь об этом?

Кирилл боковым зрением отметил, что Рауль куда-то испарился, Киры тоже нет в пределах видимости, а Виктор и длинноволосая девушка остались в клубе и о чем-то тихо переговариваются.

– Ну… я вышел от тебя и…

***

Когда начали сворачиваться и расходиться по машинам, Радик кивком указал напарнику на свободный столик.

– Идем, сядем. Что-то я растерялся.

– Заедем ко мне? – предложил Олег, потирая руки. – Пиво есть. Холодина какая…

– Заедем, – согласился Деместров, обхватывая ладонью лоб. – День убит в ночном клубе, а я даже не потанцевал. Слушай, – вывернулся, считая оставшихся своих, которых все убывало в направлении выхода, – Алекс этот ведь захлебнулся. Причем недавно. И на теле нет следов применения силы. А еще поблизости нет ручьев, луж или открытых бассейнов. При нем нет жидкостей тоже. Такое ощущение, что… что я тупой.

Вешкович хмыкнул. У самого никак версии не вырисовывались, любопытно было послушать более опытного.

– Я с ходу назову с десяток мест, где гораздо легче нырнуть так, чтобы с концами. И не объяснил же ничего. – Деместров резко подался вперед, задумчиво трогая губу. – Где записка, если это самоубийство? Почему пришел именно сюда и как пришел, пешком через лес? Кстати, надо лес прочесать, может, следы его отыщем. – Достав телефон, следователь показал сообщение от эксперта. – Я попросил сразу сделать анализ воды в теле. И-и-и… что ты думаешь?

– Говори уже, я не ясновидящий, – отозвался Вешкович, постукивая пальцами в нетерпении.

– В составе нет никаких организмов, ни живых, ни мертвых. То есть утопление произошло не в водоеме.

– Где тогда? – недоверчиво сузил глаза Вешкович и сразу посмеялся: – Неужели бармен приплелся сюда, зная, что его ищут, лег и стал ждать, пока в него с неба натечет?

– Я не знаю еще, как наш труп это провернул, – протянул Деместров, пребывая, очевидно, в полном тупике, раз признавался прямо. – Но узнаю.

Его напарник скептически приподнял бровь:

– Ты исходишь из его воли. Если начать с того, что бармен был не один, например?

– То есть, он добровольно сюда пришел с кем-то, согласился утопиться, а потом этот некто унес с собой емкость, из которой тот залился? – спросил Деместров.

– Почему добровольно?

Тогда Деместров схватил и сдавил его запястье. Дождался, пока напарник с гримасой выдернет руку.

– Теперь смотри. – Радик повторно потянулся к Вешковичу, только на этот раз взял его кисть двумя пальцами и поднял на уровень глаз, демонстрируя оставленные следы. – А я еще убивать тебя не начал. Человек, который задыхается, будет вырываться всеми силами, даже если перед этим решил помереть. Это рефлекс. А на теле нет даже крохотной гематомы.

– Действительно больно, – признал Вешкович после паузы, потирая руку. – Еще раз так сделаешь, и приглашение отменяется. Ликарис, так понимаю, ни при чем?

– Там без вопросов. Они с дамочкой Левиной устроили скандал под палатой. Следовательно, у дамочки алиби тоже есть. И младший Ликарис там был, в больнице подтвердили. По времени не могли они быть здесь, не сходится. Рокшаев под присмотром рукоблудил в лаборатории, так что он тоже отпадает. Чем были заняты остальные в клубе – придется выяснять. Но уже завтра.

– Мотив какой? – задал еще вопрос Олег.

– Не поделили деньги? – предположил Деместров самое очевидное. – Так-то он ладил со всеми по словам… всех. Чушь какая-то выходит.

6

В город Кирилл и Виктор попали уже ночью. Снежа скользнула на заднее сиденье, сразу согласившись на предложение подвезти ее, и всю дорогу Кириллу приходилось себе напоминать, что она там, поскольку вела себя как невидимка. Виктор донимал с намеками, без конца косясь туда и пихая брата ногой, пока не получил ответный пинок. Кирилл не сказал бы, что Виктор понял, но тот после короткой перепалки все же унялся до самого кольца, где Снежа попросила остановить. Не успела она выйти, как Кирилла прижали к сиденью:

– Что у вас с ней?

– Ничего, – попытался оттолкнуть брата Кирилл.

– Она так и вьется вокруг.

– Тогда ты не у того спрашиваешь! – сухо отозвался Кирилл и просунул руку под локоть Виктора, нащупывая руль. – Слезь с меня. Долго будем стоять на перекрестке?

– Кирилл!

– Сам поведешь? Тогда я тоже пойду.

Виктор со вздохом переполз на свое место.

– Не похоже, что ты убиваешься по Карине. Выглядит так, будто ты не прочь отбить девушку у Филиппа.

Кирилл искренне удивился.

– И в мыслях не было! Но… Разве они вместе? Ты ж говорил, что там только подкаты.

– Фил так не считает.

– Я заметил, – вздохнул Кирилл, языком трогая губу.

– Кира тоже это заметила.

– Плевать мне, что она там заметила, – меняясь в лице, процедил Кирилл и рванул с места чересчур резко, рыком двигателя напугав бродячую собаку. – Я б на месте Рокшаева больше переживал из-за Эмиля. Вот уж от кого его Снежа не отходит!

– Углядел, ну надо же, – пробормотал в сторону Виктор.

Не сразу Кирилл сообразил, что его нарочно заговаривают, чтобы он просто вез их по дороге, а когда дошло, то обнаружил, что упирается колесами в бордюр напротив хостела. И тут его разобрала досада, потому что не хотел показывать свое жилье, не после роскоши резиденции Ликарисов. Сам еще не понял, что приобрел, но пока плавал в эйфории от вдруг обретенной самостоятельности, ему было хорошо, а вот опешивший Виктор, оглядывающий обшарпанный фасад, заставил поглядеть на переезд другими глазами.

– О, – только и сказал родственник, на миг забыв обо всем другом. Задрал голову, почесывая щеку.

Кирилл расстроился окончательно.

– Не то, что ты ожидал, верно? – пробормотал, протягивая на ладони ключи. – Уезжай.

– Ты совсем без денег?

– Уезжай, – настаивал Кирилл, ненавидя эти вопросы, и еще сильнее – ответ, который у него имелся. – Мне хватает.

– Ты можешь жить в одном из домиков «Ликариса».

– Не могу! – разозлился Кирилл, хлопнув Виктора по плечу и вдавив в него связку с ключами. – Тебе не нужно меня контролировать, спасибо!

– Клуб все еще твой, – тише произнес брат.

– Все еще, – горько усмехнулся Кирилл. Разжал пальцы, связка плюхнулась в лужу.

Он отступил, прекрасно сознавая, как выглядит на фоне исписанных краской стен. Лицо Виктора выражало брезгливость, замаскированную под жалость, а то, как он топтался на месте, не решаясь отойти от машины, и тщательно вытирал оброненные ключи салфеткой, говорило само за себя. В гости он не согласится заглянуть.

– Я должен быть под носом у следователя, – устало напомнил Кирилл, проводя рукой по волосам и забирая их назад ото лба. – А бегать из клуба по звонку далековато.