Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 10)

Дыхание перехватило, руки напряглись, судорожно цепляясь за гладкий пластик. Воспоминания не знали жалости и били наотмашь; вновь и вновь Кирилл возвращался в моменты, заставлявшие трепетать сердце. Крепко зажмурившись, попытался вообразить себя не здесь, почувствовать ласковые руки на шее и перебиравшие волосы пальцы. Знал, что это в прошлом. Желал бы сейчас оказаться рядом с Кариной и убедиться, что она дышит, пусть и не сама. Что она все еще здесь. Что крохотная частичка ее существует.

Но надежд не питал, что ее семья смягчится хоть на минутку. Ее папа держал себя в руках только потому, что вокруг Кирилла слонялась полиция, мама смотрела как на пустое место. Кира плевалась ядом. А чего он ожидал?

От звука открывшейся двери Кирилл с проворством вора отпрянул от подоконника, неловко отряхивая ладони. И постарался вернуть равновесие, которым и не пахло здесь. Торопливо закрыл створку, только после рискнул повернуться. В палате стояла темнота, так что лицо не прятал, прямо смотрел на силуэт в ожидании, пока он озвучит цель позднего визита. То, что навестил его Деместров, было ясно, как лунный свет, проникающий в окно. Следователь прилип, словно жвачка, и путался под ногами, с завидным упорством выводя из себя подозреваемого. Его не останавливало молчание, и Кирилл бы расслабился, если б не уроки адвокатов и тень отца. А еще был Олег Вешкович, и он не раз предупреждал, что прошлое знакомство следует оставить там же, в прошлом.

– Не спишь? – раздался голос. В нем Кирилл уловил тень облегчения, причин которого не понял. – Спуститься вниз не хочешь?

– Нет.

Деместров запнулся лишь на секунду. Свет включать не стал. Потянув за дверную ручку, лишь немного разбавил густые тени в палате.

– Размяться?

– Нет.

– Поболтать?

– Я рассказал все, что знаю и видел, раз сто, не меньше. Добавить нечего.

– Я даже выучил твои показания, так что слушать еще раз не хочу, – парировал следователь, явно усмехаясь.

– Что тогда?

Деместров, столкнувшись с полнейшим равнодушием к своей персоне, ничуть не стушевался.

– Ничего особенного. Выпивки у меня нет, но внизу сидит мой напарник, а у него термос с кофе, какого в больничной столовой не варят. Могу поделиться. На улице ветер, так что куртка пригодится.

Только теперь Кирилл обратил внимание, что одна из рук следователя занята верхней одеждой, которая чуть погодя была ему предложена для утепления. На молнии и замки уставился, смутно угадывая в них что-то свое.

– Твой брат привез, – сообщил Деместров, заметив, каким взглядом Кирилл изучает одежду. Открыл дверь шире и успел заметить выражение его лица прежде, чем оно было стерто. Ничего по этому поводу не сказал, но подумал, что поднялся на этаж не зря. Интуиция его не подвела и в этот раз. Пациенту требовалось отвлечься, чем он и собирался заняться. Предложил бы консультации специалиста более квалифицированного, но ответ знал заранее, поэтому ограничился собой и своими раздражающими талантами, что тоже в общем-то неплохо работало.

Кирилл не делал ни движения, чтобы одеться. Ночной гость терпеливо ждал.

– Кофе, выгул. Куда уж мне одному столько милостей, – наконец озвучил Кирилл и отступил назад.

– Шутить изволишь?

– Удивляюсь. Тронут, конечно, и все же откажусь. Посижу здесь. В палате как-то спокойнее, не буду нервировать твоих коллег, болтаясь ночью по больнице, а то померещится им еще что. Побег, например.

– Адвокаты плохо на тебя влияют, – фыркнул Деместров. – Язвишь как они.

– Перенимаю манеры. Они уж точно не такие недоумки, как я.

Комментарий Радик пропустил мимо ушей.

– С тобой пойду, – сказал. – Коллеги поймут, что побега нет.

Сердце Кирилла забилось быстрее, а взгляд метнулся к двери.

– С чего ты меня выпихиваешь на улицу?

– Воздухом подыши, – мягко произнес человек из тени. – Синий уже. Следствие следствием, но доводить тебя до полусмерти у нас цели нет.

– Кислорода достаточно в аппарате, – отрезал Кирилл. – Спасибо. Если что, обращусь к нему.

Деместров протяжно вздохнул.

– Завтра тебя выпишут.

При этих словах Кирилл напрягся. Быстро перебрал в уме все последствия выписки, стараясь сохранять спокойствие.

– И что с того?

– Поедешь домой.

– Домой? – переспросил Кирилл, чувствуя, что перестал вообще что-либо понимать. Папа с адвокатами предсказали совсем другой выход отсюда, к которому он себя подготовил и даже смирился.

Из ступора его вывел стук по двери. Следователь размахивал курткой и указывал на коридор, куда воспаленные глаза Кирилла смотрели с трудом и щурясь.

– Ну так что насчет кофе? Заодно объясню тебе правила. Сразу после выписки наведаешься в участок и напишешь подписку о невыезде. Я пришел к выводу, что ты слишком много теряешь, а потому в твоих интересах разобраться. После можешь шататься в пределах города и не увиливать от помощи следствию.

Машинально Кирилл прикрыл глаза от света, шагнув к двери. И все ждал сюрприза, когда протягивал руку за курткой, а также пока шел следом за насвистывающим следователем по коридору и ловил на себе взгляды караула. Но никто его не остановил и ничего не спросил, а полицейский впереди после всех поворотов лестницы придержал тяжелую наружную дверь и беспрепятственно выпустил подозреваемого на улицу. Вышел сам, потянулся всем телом.

– Хорошо, – протянул и крикнул в темноту: – Олег, ты еще здесь? Доставай свою заначку.

– Я не должен вам двоим верить, – пробормотал Кирилл, отворачиваясь и глядя вдаль.

– Не стоит, ты прав. Но я ж пил кофе в твоем клубе. Вот и ты наш выпей.

***

Мера пресечения, которую следователь избрал для молодого Ликариса, всколыхнула притихший было город, и разговоры поползли вновь. Первые несколько дней Кирилл сидел в своей комнате, ругая себя за то, что не съехал из дома раньше, когда его знали только как владельца клуба. Теперь же отыскать жилье означало собрать толпу под окнами. В родительском доме, где журналистов и зевак сдерживал забор, в тот момент казалось безопасней. Потому там и остался.

Не сказал бы, что ему рады: отец встретил ледяным молчанием, на лице его жены восторга тоже не наблюдалось. Смерив взглядом с головы до ног того, кого не ожидала уже видеть в доме, она поднялась на второй этаж с видом покойницы. Кирилл почувствовал себя лишним. И вновь подумал об отдельной квартире. Глаза мозолить не собирался, поэтому, подняв небольшую сумку, в которой уместились вещи, бывшие при нем в больнице, пошел к лестнице. И остановился сразу же, как отец прочистил горло.

– Через час спустись в кабинет.

Для чего – Кирилл уже знал. Кивнул. На втором этаже поджидал его Виктор.

Брат шагал по проходу и лохматил свою дорогостоящую прическу. Услышав, что Кирилл поднимается наверх, он остановился и настороженно следил, как тот выворачивает из-за угла а, глянув на дверь в родительскую спальню в конце коридора, отводит глаза. Перед своей комнатой замедлился, порылся в карманах в поисках ключа.

– Кирилл, – дал знать о себе Виктор. Кирилл зашевелился быстрее. С кем с кем, а с этим подхалимом общаться не хотел. Даже не посмотрел в его сторону. Сводный брат лицом походил на мать, симпатичный, но его постоянная готовность улыбаться и в лучшие времена выдавала неестественность. А еще он прогибался по щелчку пальцев.

Совсем как я, невесело рассудил Кирилл.

– Позже.

– Мы можем поговорить о клубе?

Кирилл аккуратно вставил ключ в замок, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Имя Карины не прозвучало, а именно этого он ждал. Потока проклятий и брызг слюней, а Виктора всего лишь интересует клуб и ничего больше.

– Я сказал, позже.

Виктор положил руку на запястье Кирилла, не давая повернуть ручку.

– Позже будет поздно.

Кирилл стряхнул с себя пальцы и открыл дверь.

– Папа сказал, что поможет тебе, – выдавил, пинком заталкивая через порог сумку. – Не о чем переживать.

– Но…

Кирилл захлопнул дверь.

Привалился к ней спиной, растирая лицо. Окинул взглядом свою комнату, в которой вырос. И понял, что домом он это назвать не может уже давненько. То, что проводился обыск, заметил сразу, как и то, что после были попытки навести порядок. Подозревал, что работа эта досталась Оксане, и от мысли, что эта женщина рылась в его вещах, в тех мелочах, что остались от родной мамы, стало тошно.

Еще раз пнув ни в чем не повинную сумку и вспомнив о времени, направился в ванную приводить себя в порядок перед встречей. С адвокатами. Подошел срок выполнять обещания.

Юридических советников у старшего Ликариса было много больше разумного, и всех их Кирилл не знал. Того, кто явился, видел впервые: обычный мужчина в синем костюме с портфелем, с короткой стрижкой и подвешенным языком, бывший в курсе, зачем его вызвали, и договор между нанимателем и новым управляющим у него уже был готов. Документы он, проигнорировав Кирилла, передал своему клиенту, который первым их и прочитал, после чего с кивком передал Виктору, а тот долго мусолил ручку, прежде чем поставить свою подпись.

Кирилл же тщательно изучал предложенный ему текст сделки. Кривил губы.

– Это завещание? – наконец спросил и опустил бумаги на колени.

– Мы должны предусмотреть все, – пожал плечами хозяин дома.

– Договоренность была иная.