Ника Лемад – Лишь тени (страница 21)

Палач, уставший от тренировок и расслабленно валяющийся на матах, тут же вскочил на ноги, едва Зоя переступила порог. Сайген вытер пот со лба.

– Поздновато для визитов.

– Особняк подгорел, – сообщила ему Зоя. Он не выказал удивления, значит, Атари уже рассказал. Сам Атари подергал мокрую майку на груди. Красовался, совсем как павлин, привлекая внимание к своему телу.

– А ты куда делась? Зашли вместе, а через минуту уже с Теушем вдвоем остались, – майка все же стащилась с торса и теперь висела сжатой в кулаке. Совсем не желая его рассматривать, все же Зоя поискала татуировку на его шее. Сайген обнял грушу, раскачиваясь вместе с ней, его черный змей, закрывающий весь затылок, был на месте. На миг представила, что это та самая краска у него под кожей, а потом подумала, что вряд ли Пауль стал бы растрачивать тающий ресурс на эроса. Сайгену угрожает разве что бегать от разъяренных брошенных им женщин.

– Домой пошла, – не оригинально, но других мест в голову не приходило. А стоит только заикнуться о Крайтоне, так Атари еще и подерется с ним в клубе. Этот контроль стал навязчивым. – Атари, а ты что здесь делаешь? Не замечала между тобой и Сайгеном нежной дружбы ранее.

– Я его позвал, – негромко вклинился в разговор Сайген. Отпустил грушу, подошел к матам, сваленным у стены, сел. – Третьей быть не хочешь? Вымотаться и уснуть. – Пробормотал в сторону: – Не могу глаз закрыть, полночи потолком любуюсь.

Чтобы Сайген гостей так часто приглашал, было удивительно. Его любимой песней было «мне и одному неплохо», но предложение переночевать в его доме поступило так легко, что Зоя тут же согласилась и бегать, и тягать гантели. Атари воодушевился, после чего заделался ее тренером и ходил по пятам следующий час, так и потеряв майку где-то на одном из тренажеров. Сайген даже посветлел лицом, иногда посмеивался, тогда как Зою ситуация раздражала все больше и больше. Куда бы ни повернулась, утыкалась в блестящую гору мышц.

– Слушай, – процедила сквозь зубы, вытягивая руки перед собой. Все, чего он добился, это разозлил Зою всерьез. Частично собой, но большей частью она досадовала на себя, что молчала и этим подогревала пожар. – Даже если ты снимешь с себя последний носок, я не стану смотреть. Голый друг вызывает жуткое смущение, поверь, совсем как голый брат. А Атари – один из моих друзей, как я помню.

Упрек достиг цели, золотой бог покраснел. Зоя, приоткрыв рот, смотрела, как розовеют его высокие скулы, а потом уши, выглядывающие из-под прядей волос. На губах мелькнула кривая улыбка, но ямочек на щеках не появилось, так сильно он сжимал челюсть.

– Янош, – осторожно дотронулась до локтя. Атари опустил голову. Не хотела его так резко задевать, но Теуш не просто так просил ее решить проблему, пока она не разрослась до неприемлемых масштабов. – Мне жаль, но… Я бы не хотела, чтоб мы разбежались в разные стороны и перестали друг друга замечать.

Атари, казалось, понимать не хотел. Сайген не вмешивался, старательно делая вид, что даже не прислушивается, при этом нежно и бесшумно опускал грузы. А Зоя уже десять раз пожалела, что не позвонила перед тем, как прийти.

– Черт… – запустила пятерню в мокрые волосы. Не рассчитывает же он, что получит девушку, шантажируя ее своей обидой. Иногда друг отказывался думать своей прекрасной головой, хотя обычно труда этот процесс для него не составлял. – Атари!

– Понял, понял, – уступая, проворчал Атари и отошел. – Одеться. Сейчас сделаю.

Сайген проводил Зою в одну из гостевых комнат.

– Спускайся потом, – предложил. – После душа. Фильм посмотрим, в холодильнике найдем что пожевать.

– А твой папа? – Зоя до сих пор не увидела мэра. И его охранника.

– Спит уже. Не переживай, он не против гостей.

Шейда не было в холле, его не было на лестнице. Как и на втором этаже. Зоя начала уже сомневаться, что он вообще был в доме. Сломала всю голову, придумывая, как завести разговор о следователе, да еще в присутствии едва присмиревшего Атари, неоднократно наблюдавшего в ресторане любопытные сцены.

Закрыв дверь, Зоя пошарила по стене в поисках выключателя. И вскрикнула, когда лампочка осветила Шейда у окна. Высокий и стройный, одетый в идеально сидящий на нем костюм, с зачесанными назад волосами, он был безумно далек от образа лихого байкера, обнимающего ногами мощь мотоцикла. Такой официальный Шейд вызывал робость. Еще и стоял далековато от нее, не могла разглядеть, что в его глазах.

– Как твоя рука? – был его первый вопрос. Не сразу Зоя поняла, о чем он спрашивает. Потом вспомнила чайник и ожог. Вымучила улыбку, которая не убедила Шейда. Он подошел сам, чтобы посмотреть. И пока разглядывал ее руку, Зоя боролась с желанием растрепать его прическу, чтобы волосы опять трогали его лицо. – Ты была в спортзале. Останешься здесь на ночь?

Его череп мерцает под кожей. Его пальцы, трогающие ожог, на самом деле прозрачные как стекло, и лишь слой мышц защищает их. Не задумываясь, схватила его за руку. Шейд удивленно поднял глаза.

– Они очень хрупкие? – вырвалось у нее. Шейд следом приподнял бровь. – Твои кости?

Он сжал губы и забрал свою руку, сунул ее в карман брюк, откинув полу пиджака.

– Шейд…

– Откуда ты столько знаешь о тенях? – задумчиво спросил он, отступив, чтобы лучше видеть лицо Зои. – Где ты могла видеть мои кости?

– Не твои, – быстро проговорила Зоя. – Но знаю, для чего они нужны… эмпатам. Я видела. Мне кое-кто показал.

На мгновение в зеленых глазах промелькнула боль и так же быстро пропала. Шейд склонил голову.

– Кто?

– Он хотел встретиться с тобой. Сказал… – Зоя замялась, колеблясь. Не станут ли ее слова тем толчком, что подведет его к склепу. Шейд отошел еще дальше, к кровати, и присел на ее край, дожидаясь, пока она решит, говорить или нет. Допытываться он точно не станет, давно уже понял, что любопытство обычно проявляется к тому, что знать не следует. Если ему нужно быть в курсе – он узнает в любом случае, другим путем. Так обычно и происходило. Но, видимо, информация его все же искала, потому что Зоя назвала ему имя одного из касты убийц. – Он сказал, что о тебе кто-то знает. Он сказал, что умирают эмпаты, а мастера это замалчивают. И показал, как… – Зоя сделала шаг ближе. – Как получаются тени. Мне жаль.

Шейд хмыкнул, потом длинно выдохнул. Поднял голову, глядя, какими короткими перебежками приближается Зоя.

– Нет, они не хрупкие, иначе я бы уже весь поломался, – он будто держал в голове все вопросы и отвечал на них в любое время, когда ему вздумается. Шейд расставил пальцы. – Но выглядят действительно хлипкими, согласен.

Зоя наморщила лоб, подумав, где он мог их видеть.

– Рентген?

– Что? А, нет. По больницам я не хожу, у меня противопоказания.

Зоя оказалась совсем близко и теперь стояла перед ним, касаясь его колена.

– Можно? – рука ее потянулась к его голове. – Ты слишком строгий. – Шейд нагнул голову, позволяя испортить его прическу, и Зоя с наслаждением пропустила сквозь пальцы черный шелк, разрушив облик сурового охранника. Улыбнулась. – Так лучше. Намного.

– Ты подбираешься слишком близко, – конечно, он не имел в виду соприкосновение их ног. Голос Шейда понизился и стал более хриплым. – А у меня нет желания отодвигаться. Эйна, ты понимаешь, что это одноразовые отношения?

Он звал ее по имени и это трогало до глубины души. Для всех она была эмпатом, он же видел в ней нечто иное. Он сидел, опустив голову и, казалось, млел от того, что ее пальцы перебирают его волосы. Двигаться не собирался, даже опустил плечи, расслабляясь. Украдкой глянула на его шею – чистая, без следа рисунков. Ведь они ему не нужны, он сам является поставщиком теней.

– Я знаю, – за ним охотились, конечно, он догадывался об этом. Последние события отчаянно вопили ему в уши, что скрываться ему нужно лучше. Поднял голову, вглядываясь в блестящие карие глаза. – О том, где применяются кости отражения. И осведомлен, что со мной сделают. Поэтому и говорю тебе, что на роль парня совершенно не гожусь. Сегодня я есть, завтра меня нет.

Зоя задохнулась, сжав его лицо.

– Почему ты не можешь уйти? – мотнула головой вокруг. – Скрыться?

– Я гарант чужой жизни, для кого-то очень важной. Как думаешь, отпустят ли меня на самовыгул? – серьезно спросил Шейд. – При первой же попытке меня запрут и даже крох свободы я больше не увижу. К тому же… Я не могу уйти сам.

Он привязан к возвращенному. Он его тень. В отчаянии Зоя скрипнула зубами.

– А тот человек? Он не может сбежать вместе с тобой?

Шейд устало качнул головой, все так же не отпуская взгляд Зои. Он хотел, чтобы его любили. Хотя бы симпатизировали. Хотя бы замечали. Хотя бы… Делали все то, что получали люди. Но своей внешностью он внушал сначала плотское влечение, а своей сущностью – жажду обладания. Большего в нем разглядеть не могли, и часто он задавался вопросом, есть ли в нем что-то еще, кроме драгоценного скелета и внешней красоты. Одна лишь дерзкая девчонка, что гладила его волосы, что-то отыскала в нем, когда был безликим нарушителем. Но и она сейчас хотела его тела, он различал это по учащенному дыханию, по тому, как трепетало ее сердце, как расширились зрачки. Хотя так и должно быть, он лишь гость, и неизвестно, как долго задержится.

Вот только сам не хотел привязываться к ней, что непременно случится. Наверное, уже происходило, раз сам искал ее общества. Шейд опустил ресницы, отыскивая в себе волю встать. И отыскать того Крайтона. Уйти он всегда успеет, а вот выслушать эмпата было бы интересно.